I. Пепел Преисподней
Пламя Нижнего Мира никогда не угасало. Оно питалось не деревом и не маслом, а самой сутью страданий, проклятий и несбывшихся надежд, стекавших сюда из сотен миров. Для одних это место было тюрьмой, для других — кузницей, для третьих — домом. Для Сарины, демонессы из клана Теней, оно было всем сразу.
Её кожа, имевшая цвет тёмного обсидиана, отражала багровые всплески лавовых рек, протекавших под балконом её убежища. Рога, изящно изогнутые назад, венчали голову, а за спиной нервно подрагивал хвост с острым, как обсидиановый скальпель, наконечником. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на бесконечный поток душ, гонимых стражами Внешнего Мира к жерлу Огненной Бездны. Обычная рутина. Вечная, неизменная, тошнотворная рутина.
Сарина была не просто демоном. Она была Хранительницей Гобеленов Судьбы. В её обязанности входило следить за нитями вероятностей, что сплетались в судьбы смертных воинов, призванных на турнир, имя которому — Смертельная Битва. Она видела их взлёты и падения, их предательства и подвиги. Видела, как Лю Канг в очередной раз сжигает дотла очередную угрозу, как Соня Блейд сжимает зубы, продолжая безнадёжную борьбу, как Джонни Кейдж отпускает свои плоские шутки перед лицом гибели. Она знала их судьбы лучше, чем они сами.
И это знание медленно убивало её.
«В чём смысл?» — мысль, ставшая её постоянным спутником, снова пронзила сознание. Она следила за гобеленами тысячи лет. Видела, как герои побеждают, чтобы через несколько столетий их имена стёрлись из памяти. Видела, как злодеи терпят поражение, чтобы вернуться в ещё более ужасной форме. Вечный цикл. Бесконечная бойня. И она, Сарина, была лишь винтиком в этой гигантской, бессмысленной мясорубке.
Сегодняшний гобелен был особенно тревожным. Нить судьбы, принадлежавшая одному из её сородичей, демону по имени Ксалор, пульсировала багровым светом. Ксалор был многообещающим воином, мечтавшим о славе на турнире. Он верил, что победа в Смертельной Битве принесёт его клану могущество и уважение. Глупец. Сарина видела его будущее. Арена. Песок, смешанный с кровью. Противник — Джонни Кейдж. Вспышка зелёной энергии. Сияющая тень. Хруст шейных позвонков. Ксалор падает замертво. Его душа, вырванная победителем, отправляется прямиком на переплавку.
Сарина сжала кулаки. Она могла бы вмешаться. Могла бы подправить нить, сделать так, чтобы Кейдж споткнулся в решающий момент. Но таковы правила. Хранители не вмешиваются. Они наблюдают. Они записывают. Они забывают.
— Ты снова смотришь на смертных, сестра? — раздался за спиной голос, похожий на скрежет камня.
Сарина не обернулась. Она знала этот голос. Владыка Кейн, её наставник и бывший любовник, вошёл в её покои. Его аура была тяжелой, словно надгробная плита. Он был старше и сильнее, его рога были длиннее, а цинизм — глубже, чем сама Бездна.
— Это моя работа, Кейн, — сухо ответила она, не отрывая взгляда от гобелена, где нить Ксалора уже начала тускнеть, предвещая скорую гибель.
— Твоя работа — не чувствовать, — он подошёл и встал рядом. Его дыхание обдало её жаром. — Эмоции — удел смертных. Они делают их слабыми. И глупыми. Посмотри на него. — Кейн указал на нить Ксалора. — Он верит в честь, в славу. И он умрёт. Потому что в этой игре нет ни чести, ни славы. Есть только выживание.
— И мы выживаем, наблюдая за их бойней? — в голосе Сарины прорезалась горечь. — Это не жизнь, Кейн. Это существование в тени. Мы — паразиты на теле чужих судеб.
Кейн усмехнулся. Его улыбка больше походила на оскал.
— Мы — необходимость. Мы — те, кто ведёт учёт. Без нас хаос поглотил бы все миры. Мы — шестерёнки в часах вечности. И ты должна быть польщена своей ролью. Ты выше смертных, выше их страстей. Ты — само Провидение.
— Провидение, которое бессильно, — Сарина наконец повернулась к нему. Её глаза, цвета расплавленного золота, сверкнули. — Мы видим будущее, но не можем его изменить. Мы знаем исход, но обязаны молчать. Мы — зрители в театре абсурда, где каждый акт заканчивается смертью, а антрактов не бывает.
Кейн нахмурился. Её непокорность всё больше его раздражала.
— Осторожнее, Сарина. Ты начинаешь рассуждать как человек. Это опасно. Ты помнишь, что случилось с теми, кто отказывался от своего долга.
Она помнила. Прекрасно помнила. Она видела, как других Хранителей, осмелившихся проявить сочувствие, сбрасывали в Огненную Бездну, где их сущности растворялись в вечных муках. Но страх больше не сдерживал её. Что-то внутри неё сломалось. Или, наоборот, наконец-то проснулось.
— Я помню, — сказала она тихо. — Но, может, лучше сгореть, чем вечно наблюдать за тем, как сгорают другие?
Кейн не ответил. Он лишь покачал головой с выражением разочарования на каменном лице.
— Ты устала, — произнёс он наконец. — Отдохни. Тебе нужно восстановить силы. Твоя сентиментальность затуманивает твой разум. Я позабочусь о твоих гобеленах.
Он протянул руку к нити Ксалора, но Сарина внезапно преградила ему путь.
— Нет, — сказала она твёрдо. — Это мой долг. Я доведу его до конца.
Кейн пристально посмотрел на неё. Его глаза сузились.
— Смотри, чтобы твой долг не довёл до конца тебя, — процедил он и, резко развернувшись, покинул её покои.
Сарина осталась одна. Впервые за долгое время она почувствовала не страх, не гнев, а странное, пьянящее чувство бунта. Она знала, что ступила на опасную тропу. Но эта тропа вела не в Бездну. Она вела к свободе.
Свободе выбора.
II. Смертный, не ведающий страха
Арена встретила Джонни Кейджа оглушительным рёвом толпы. Он поднял руку, приветствуя своих фанатов, и ослепительно улыбнулся. Солнце Земного Царства, где проходил этот этап турнира, ярко освещало его накачанный торс и дорогие тёмные очки, которые он так любил носить даже в бою.
— Детка, твои молитвы услышаны! — крикнул он в камеру, которую держал оператор, снимавший его для очередного реалити-шоу. — Джонни Кейдж снова здесь, чтобы надрать пару демонических задниц!
Толпа взвыла от восторга. Джонни был звездой. Обладатель чёрного пояса, актёр, любимец публики и заноза в заднице для всех, кто относился к турниру слишком серьёзно. Он не верил в пророчества, в древние силы и в судьбу. Он верил только в себя, в свою силу воли и в расписание кассовых сборов своих фильмов. Смертельная Битва была для него не великим турниром, решающим судьбы миров, а очередным грандиозным шоу, где он мог блеснуть и заработать пару лишних миллионов.
Но сегодня его ждал противник, который не был похож на других. Ксалор. Демон из Внешнего Мира. Огромный, мускулистый, с пылающими углями вместо глаз. Кейдж видел его бои. Этот парень был быстрым, сильным и безжалостным. Но Джонни не боялся. В его лексиконе не было слова «страх».
— Эй, приятель! — крикнул он Ксалору через всю арену, когда они заняли свои позиции. — Надеюсь, у тебя страховка от пожара, потому что после нашего боя от тебя останется лишь кучка пепла!
Ксалор не ответил. Он лишь сжал кулаки, и его кожа начала источать жар.
Прозвучал гонг.
Бой начался.
Сарина наблюдала за всем из своего убежища. Она видела каждое движение, каждый удар, каждую каплю пота и крови. И впервые за тысячи лет она не могла оторвать взгляд от гобелена. Нить Ксалора трепетала, как пламя на ветру. Нить Джонни Кейджа — горела ярко, словно ядро звезды. Она видела его безрассудство, граничащее с глупостью. Видела, как он пропускает удары, но поднимается снова и снова. Видела его улыбку, которая не сходила с лица, даже когда его ломали об камни.
«Почему ты не сдаёшься?» — мысленно спрашивала она. — «Ты же знаешь, что можешь умереть. Почему ты так легко рискуешь?»
И тут она поняла. Джонни Кейдж боялся. Боялся каждого удара, который мог оборвать его жизнь. Боялся боли. Боялся поражения. Он был таким же смертным, как и все. Но он не позволял страху управлять собой. Он смеялся ему в лицо. Он танцевал с ним, как с партнёром по бальным танцам. Он превращал свой ужас в топливо для своей силы.
Бой достиг критической точки. Ксалор загнал Джонни в угол. Его демоническая сила была почти безгранична. Он схватил актёра за горло и поднял в воздух.
— Твоя душа будет отличным дополнением к моей коллекции, смертный, — прорычал Ксалор.
Джонни захрипел, но его руки не опускались. Он схватил демона за запястья и, собрав последние силы, сделал то, чего не ожидал никто. Он укусил его за руку.
Это было настолько нелепо и неожиданно, что Ксалор на мгновение опешил. Этого мгновения хватило Джонни. Он освободился от хватки и нанёс точный удар в челюсть, вложив в него всю свою силу и энергию. Кулак засветился зелёным — это была та самая энергия, которую Сарина видела в гобелене. Удар пришёлся точно в висок демона.
Хруст. Вспышка. Тишина.
Ксалор рухнул на землю. Нить его судьбы на гобелене погасла.
— Фаталити! — объявил невидимый голос.
Джонни Кейдж, пошатываясь, поправил очки на носу и улыбнулся в камеру.
— Сладких снов, приятель, — сказал он, сплюнув кровь на песок.
Сарина смотрела на угасшую нить с чувством, которое не могла описать. Это не было печалью. Это было… восхищение. Восхищение этим смертным, который осмелился укусить демона, чтобы выжить. Он не был героем из легенд. Он был просто человеком. Но его воля к жизни была сильнее любой магии.
И именно в этот момент она поняла, что должна действовать. Она больше не может просто наблюдать. Она должна изменить правила игры.
III. Искра и Пламя
Решение было принято. Сарина оторвалась от гобелена и направилась к Потайному Порогу, который соединял её убежище с мирами. Это было нарушением всех возможных правил, но её это больше не волновало. Она чувствовала, как внутри неё разгорается искра, которая могла перерасти в пожар.
Она оставила свой пост без присмотра. Она знала, что Кейн скоро заметит её отсутствие. Но время было сейчас. Нить Джонни Кейджа после победы над Ксалором не успокоилась. Она продолжала гореть ярко, но теперь под ней проступали тёмные вкрапления. Над ним сгущались тучи. Его судьба готовила ему новую, гораздо более страшную угрозу.
Сарина видела это будущее. Вскоре Джонни Кейджу предстоит встретиться с Куан Чи, коварным колдуном из Нижнего Мира. И в этом бою Джонни погибнет. Его душа будет вырвана и отправлена в лабиринты Преисподней, где его разорвут на части демоны мести. Его слава, его улыбка, его воля к жизни — всё исчезнет навсегда.
Но Сарина могла это изменить. Она могла предупредить его. Могла помочь ему отточить навыки, которые позволят ему противостоять магии Куан Чи. Могла, в конце концов, просто встать рядом с ним.
Она прошла через Порог и оказалась на окраине большого города. Ночь. Дождь рваными каплями падал на асфальт. Вокруг высились небоскрёбы, сверкая огнями витрин. Это был Голливуд, штат Калифорния. Дворец иллюзий, где жил её новый объект наблюдения.
Найти Джонни Кейджа не составило труда. Он был в своём особняке на холме, из окон которого открывался панорамный вид на ночной город. Сарина, скрыв свою демоническую сущность под плотным плащом с капюшоном, приблизилась к воротам. Но не стала звонить. Она просто перемахнула через десятифутовую стену, словно дикая кошка.
Джонни сидел в шезлонге у бассейна с бокалом виски в одной руке и пультом от телевизора в другой. На огромном экране шли его собственные бои. Он любил пересматривать свои триумфы, особенно после трудных сражений. Лицо его было в синяках, губа рассечена, но бокал виски он держал уверенно.
— Эй, я сегодня был хорош, — пробормотал он сам себе, когда Сарина бесшумно опустилась на садовую дорожку в нескольких футах от него. — Надо будет выложить этот бой в сеть. Пусть завидуют.
— Ты был глуп, — раздался её голос.
Джонни резко вскочил, расплескав виски. Он выхватил из-под шезлонга какой-то металлический предмет, оказавшийся брутального вида кастетом с шипами. Его рефлексы были на высоте, даже несмотря на выпивку.
— Какого чёрта? Кто ты? Папарацци? — он пригляделся. — Или моя новая фанатка? Малышка, ты опоздала на вечеринку, но я всегда рад гостям. Особенно если они не прочь залезть в бассейн без…
— Заткнись, — холодно оборвала его Сарина. Она откинула капюшон.
Джонни увидел её лицо. Тёмная кожа, золотые глаза, рога, изящно изогнутые над головой, и лёгкий дымок, исходящий от неё. Он моргнул. Затем снял очки, протёр глаза, снова надел.
— Так, стоп. Я, видимо, выпил больше, чем думал. Или меня так сильно приложили об землю, что у меня галлюцинации. Потому что ты выглядишь как демон из Внешнего Мира. Но я же уже вернулся домой, верно?
— Ты не спишь, и ты не пьян настолько, чтобы не соображать, — отчеканила Сарина. — Я демоница. Моё имя Сарина. И я пришла, чтобы спасти твою жалкую жизнь.
Джонни рассмеялся. Но смех вышел нервным.
— Спасти? Милая, я только что надрал задницу одному из ваших. Ты должна видеть, как я это сделал. Фирменный удар с разворота! У меня таких поклонников, как он, наверное, уже штук двести в очереди на автограф. И ты хочешь сказать, что мне нужна помощь? От тебя?
Он махнул рукой, словно отгоняя назойливое видение.
Сарина вздохнула. Она знала, что договориться с ним будет сложно. Его эго было размером с Луну.
— Ты сегодня победил Ксалора. Поздравляю. Он был силён, но предсказуем. Ты его укусил, и он растерялся. Это было не мастерство, а удача, замешанная на твоей наглости. Но твой следующий противник не поведётся на такой трюк.
— О, правда? И кто же это? — скептически поинтересовался Джонни, скрестив руки на груди.
— Куан Чи, — ответила Сарина. — Колдун. Он тебя убьёт.
Джонни на мгновение перестал улыбаться. Имя Куан Чи было известно даже ему. Этот колдун был одним из самых опасных существ во всех мирах. Но затем улыбка вернулась.
— Ну вот, опять. Все твердят про этого Куан Чи. «Куан Чи это, Куан Чи то». Послушай, красотка. Я не боюсь никаких колдунов. Я — Джонни Кейдж. Я снимался в фильме «Мир, где нет места слабым». Я сам выполнял все трюки! Я сражался с вампирами, оборотнями и даже с клонами самого себя. И я всё ещё здесь. Я непобедим.
— Ты самонадеян, — возразила Сарина. — И эта самонадеянность ослепляет тебя. Куан Чи владеет магией, против которой твоих кулаков недостаточно. Он вырвет твою душу, даже не пошевелив пальцем. И тогда твоя улыбка навсегда исчезнет с лица Земного Царства.
— Магия, — фыркнул Джонни. — Я сталкивался с магией. У Лю Кана тоже есть магия. И у этого, как его, Рейна, который может жонглировать молниями. Я всё это видел. И что? Я всё ещё стою на ногах.
Он снова сел в шезлонг и сделал большой глоток виски из бутылки, которую не выпускал из рук.
— Слушай, если тебе больше заняться нечем, может, сходишь в кино? Там идёт мой новый боевик. Советую. Я там очень хорош.
Сарина почувствовала, как в ней закипает гнев. Этот смертный не видит дальше собственного носа. Он не понимает, что его жизнь уже висит на волоске.
— Ты идиот, — произнесла она ледяным тоном. — Но я не позволю тебе умереть так просто.
Она метнулась вперёд с нечеловеческой скоростью. Джонни не успел даже пикнуть, как она оказалась рядом, схватила его за запястье и до хруста сжала его. Виски выпал из его руки и растёкся по плитке.
— Ай! Что за…
— Почувствуй это, — прошипела Сарина, её глаза вспыхнули. Она влила в его руку частицу своей демонической энергии. Обжигающая волна прокатилась по его телу. Джонни закричал, но не от боли, а от шока. Перед его внутренним взором развернулась вереница образов. Арена в другом измерении. Чёрный сгусток магии. Куан Чи с его мерзкой ухмылкой. Зелёный луч, пронзающий его, Джонни, грудь. Смерть.
Он резко отдёрнул руку, тяжело дыша. На лбу выступил холодный пот. Он посмотрел на Сарину уже без тени насмешки.
— Что… что это было? — прохрипел он.
— Твоя будущая смерть, — ответила Сарина. — Если ты не прислушаешься ко мне. Я — Хранительница Гобеленов Судьбы. Я вижу то, что не видят даже боги. И я вижу, как твоя нить обрывается. Если не я помогу, ты умрёшь. Ты понял?
Джонни молчал. Он смотрел на неё, и в его глазах впервые за долгое время появился неприкрытый страх. Не тот страх, который он умел скрывать за бравадой, а настоящий, животный ужас перед неизбежным.
— Как… как ты можешь помочь? — спросил он наконец, и его голос дрогнул.
Сарина улыбнулась. В её улыбке было что-то хищное, но в то же время… тёплое.
— Я научу тебя, как противостоять магии Куан Чи. Я оставлю свой пост Хранителя, чтобы сражаться рядом с тобой. Но ты, в свою очередь, должен кое-что сделать для меня.
— Что? — настороженно спросил Джонни.
— Ты должен поверить, что в твоей судьбе есть нечто большее, чем слава и деньги. Ты должен найти в себе искру, которая не позволит магии Куан Чи сломить твой разум. Эта искра — не сила. Это — воля. Воля, которая не имеет ничего общего с твоим эго.
Джонни встал. Он вытер пот со лба и поправил очки.
— Значит, ты бросила свою работу, чтобы стать моим личным тренером по борьбе с колдунами? — он покачал головой. — Звучит как начало…
