Фанфик Рататуй: Невидимый нос, или Как придворный повар без обоняния и крыса-гений спасли королевский ужин Сказка по мотивам любимого мультфильма — о том, как самый страшный враг может стать лучшим другом, если научиться доверять своему нюху и сердцу.
«Иногда нос нужно потерять, чтобы увидеть сердцем тех, кто всегда был рядом»
— из дневника повара Пьера Леблана.
Глава 1. Повар, который не чуял даже сыра
В самом роскошном дворце Версаля, где стены выложены золотом, а полы — мрамором, жил-был королевский повар. Звали его Пьер Леблан. Он был толстым, добрым и носил усы, как у моржа. Двадцать лет он кормил короля Людовика, и ни разу тарелка не вернулась недоеденной. Особенно король любил сырное суфле Пьера — оно таяло во рту, как утренний туман над Сеной.
Но однажды утром Пьер проснулся и… ничего не почувствовал.
Он сунул нос в букет свежей лаванды — пусто. Поднёс к жарящемуся бекону — тишина. Даже хрен, который обычно заставлял его чихать до слёз, не произвёл никакого эффекта.
— Мадемуазель Кларисса! — позвал он свою помощницу, худую девушку с вечно перепачканным мукой носом. — Ты не чувствуешь запах гари?
— Какой гарь, месье Пьер? — удивилась она. — Это вы сами приказали запекать индейку с розмарином.
Пьер понял: его нос умер. Совсем.
А случилось вот что. Накануне во дворец прибыл новый министр короля — господин де ла Крыса (странная фамилия, правда?). На самом деле его звали просто Гийом, но за глаза все называли его Серая Сова, потому что он носил серый плащ и всегда подслушивал под дверями. Гийом завидовал Пьеру: повар был ближе к королю, чем любой министр. Ведь путь к сердцу монарха лежал через желудок.
И Гийом решил избавиться от конкурента. Он подкупил старого аптекаря, который изготовил «Пыль Забвения» — тонкий белый порошок без запаха и вкуса. Достаточно было дунуть им в лицо спящему человеку, и тот терял обоняние на месяц. Гийом пробрался в комнату Пьера ночью и высыпал пыль прямо на усы повара.
Пьер ничего не заподозрил. А утром начался ад.
— Ваше величество, — сказал Пьер, подавая завтрак. — Яичница с трюфелями по вашему любимому рецепту.
Король Людовик был капризным. Он отрезал кусочек, пожевал… и его лицо скривилось, как будто он съел лимон.
— Пьер, — сказал король тихим голосом, от которого у повара похолодело в животе. — Почему это блюдо пахнет? Я же сказал: никакого чеснока по утрам!
— Но я не клал чеснока, ваше величество! — взмолился Пьер.
— Врёшь! Мой нос никогда не ошибается. Ты клал чеснок. Целую головку. Я чую его за версту.
Пьер хотел возразить, но понял: он сам не может проверить. Вдруг и правда чеснок? Он не чувствует ничего.
Обед прошёл ещё хуже. Суп оказался пересолен так, что король выплюнул ложку. Утка горела. А десерт — крем-брюле — был сырым.
— Последнее предупреждение, Пьер, — сказал король, багровея. — Завтра я принимаю послов из Испании. Будет большой банкет. Если ты его провалишь — твоя голова украсит ворота Версаля.
Пьер вышел из зала, шатаясь. Он побрёл в подвал, где хранились вина и сыры, сел на бочку и заплакал. Слезы капали в пыль.
Он не знал, что из щели в стене за ним наблюдает пара маленьких блестящих глаз.
Глава 2. Крыса, которая любила грамматику
Глория была не простой крысой. Она родилась в библиотеке королевского дворца, среди книг по кулинарии и старинных фолиантов. Её мать, крыса Бернадетта, говорила:
— Дочь, ты будешь не воровать сыр, а читать рецепты. Я выучила тебя грамоте, потому что в нашем роду всегда были интеллигенты.
И правда, предки Глории служили ещё при Людовике Четырнадцатом — переписывали меню для балов. Глория знала наизусть триста рецептов, от бульона до безе, и могла отличить рецепт 1702 года от рецепта 1715 по одному запаху бумаги.
Но самое главное — у Глории был идеальный нос.
Она могла учуять щепотку мускатного ореха за три комнаты. Знала, насколько пересолен суп, просто понюхав пар из-под двери. И она обожала наблюдать за людьми. Особенно за толстым поваром с усами.
Когда Пьер опустился на бочку и заплакал, Глория не выдержала. Она выскользнула из щели, подбежала к повару и пискнула:
— Месье, не плачьте. Ваша беда — это не болезнь. Это колдовство. Пыль Забвения. Я видела, как серый человек дул вам в лицо.
Пьер поднял голову. Увидел крысу. И, странное дело, не закричал. Может, потому что ему уже было всё равно.
— Ты говоришь? — прошептал он.
— Говорю, читаю и пишу, — гордо сказала Глория. — А ещё я знаю, как спасти ваш банкет. Вы потеряли нос, а я — ваш второй нос. Я буду пробовать за вас. А вы будете готовить моими руками.
— Но как? — растерялся Пьер.
— Я буду сидеть у вас на плече под колпаком и шептать: «Добавь соли, убери перца, увеличь огонь». А если кто спросит, скажите, что это у вас новый метод — готовить по наитию.
Пьер с минуту смотрел на крысу. Потом вытер слёзы и сказал:
— А знаешь, маленькая? Мне терять нечего. Король меня казнит. Буду готовить с тобой. Но если мы спасём банкет — ты получишь собственный угол на кухне и недельный запас пармезана.
— Идёт! — пискнула Глория.
Так повар и крыса стали невидимым дуэтом.
Глава 3. Записка из-под пола. Секретные ингредиенты
Первым делом Глория попросила Пьера спуститься в кладовую. Она обнюхала каждую банку, каждую специю.
— Месье, — сказала она, сидя на банке с солью. — Ваш запас базилика отравлен. В него подсыпали древесную стружку. А перец горошком — гнилой. Кто-то целенаправленно портит продукты.
— Министр! — догадался Пьер. — Гийом! Но как мне заменить специи за одну ночь?
— Напишите список, — сказала Глория. — Я проведу вас через подземные ходы к торговцу травами, который работает на рассвете. Только незаметно.
Они вышли через подвал. Глория вела Пьера по тайным туннелям, которые проложили ещё крысы при Людовике XIII. Пьер, огромный толстяк, протискивался с трудом, но не жаловался.
На рынке они купили свежие травы, настоящий перец и соль из морской пещеры.
— А теперь, — сказала Глория, когда они вернулись, — учимся готовить вслепую. Ваша рука должна чувствовать вес соли, а ваш слух — шипение масла. Я буду вашими глазами.
Началась ночь тренировок. Пьер варил бульон. Глория макала хвост и пробовала.
— Мало тимьяна, — пищала она. — Ещё щепотку.
Пьер добавлял.
— Теперь хорошо. Снимайте. И огонь убавьте: я слышу, как пригорает дно.
К утру у них получился идеальный бульон. Пьер даже прослезился (на этот раз от радости).
Но оставалась главная проблема: король требовал, чтобы на банкете было семь блюд, включая «Сладкий сюрприз» — десерт, который нужно было готовить в последний момент.
— Мы не успеем, — вздохнул Пьер.
— Успеем, — сказала Глория. — Но нам нужна помощь. Я напишу записки другим помощникам на кухне. Пусть они делают простую работу под моим руководством. А я буду управлять всем из-под стола.
Она написала маленькими буквами на клочке пергамента: «Уважаемые поварята! Ваш шеф болен, но есть Невидимый нос, который поможет. Делайте так, как написано в записках. Не бойтесь. И никому не говорите о крысе». И подписалась: «Глория».
Поварята сначала испугались. Но Кларисса, помощница, прочитала записку и сказала:
— Мы верим Пьеру. Давайте попробуем.
Глава 4. Банкет. Крыса на плече короля
В день банкета кухня гудела как улей. Пьер с Глорией на плече (под большим колпаком) командовал парадом. Глория шептала:
— Суп: добавьте сливок ровно на пол-ложки. Мясо: перевернуть через три минуты. Соус: убавить огонь, идёт дым.
И всё получалось. Поварята бегали, резали, мешали, а блюда выходили одно другого вкуснее.
Но министр Гийом не дремал. Он заметил, что Пьер слишком часто шепчет и прикладывает руку к колпаку. И ещё он услышал странный писк.
— Там крыса! — закричал Гийом, ворвавшись на кухню. — Прямо у повара на голове! Это измена!
Он сорвал колпак с Пьера. Глория в ужасе спрыгнула и побежала. Поварята ахнули. Пьер побледнел.
— Арестовать повара! — заорал Гийом. — Он колдует с крысой! Он портит королевскую еду!
Но в этот момент в дверях появился сам король Людовик. Он пришёл посмотреть, как готовят его любимое суфле.
— Что за шум? — спросил король.
— Ваше величество, — закричал Гийом, — у повара на плече сидела крыса! Он готовил с ней!
Король нахмурился. Но в этот момент Глория, которая забралась на люстру, набралась смелости и крикнула:
— Ваше величество! Попробуйте суп, который мы сварили! Если он невкусный, казните нас обоих!
Король удивился, что крыса говорит. Но любопытство взяло верх. Он подошёл к кастрюле, зачерпнул ложку супа, попробовал.
Его лицо просветлело.
— Гийом, — сказал король. — Это лучший суп, который я ел за десять лет. Он пахнет детством, морем и любовью. Я не знаю, как крыса помогла Пьеру, но я прощаю обоих.
— Но, ваше величество! — запротестовал министр.
— А вот вы, — король повернулся к Гийому. — Моя стража обыскала вашу комнату. Там нашли Пыль Забвения и отравленные специи. Вы арестованы.
Гийом побелел. Его увели. А король взял Глорию на руки и сказал:
— Отныне ты — королевская дегустаторша. Будешь пробовать мою еду и жить в золотой клетке.
— Ваше величество, — робко сказала Глория, — я предпочла бы жить на кухне и готовить. Клетки не любят.
Король засмеялся.
— Хорошо. Тогда назначаю тебя главным шеф-поваром. А Пьер будет твоим помощником.
Пьер и Глория переглянулись и улыбнулись.
Финал. Золотая ложка для маленькой крысы
Через месяц в Версале не было ни одного человека, который не знал бы историю о крысе-поваре. Глория носила крошечный белый колпак и разъезжала на плече у Пьера. Они вместе придумали новое блюдо — «Крысиный сюрприз»: маленькие пирожки с сыром и зеленью, которые обожал даже король.
Пьер вернул обоняние через три недели (пыль выветрилась), но он больше не полагался только на нос. Он научился слушать крысу, продукты и своё сердце.
Гийома отправили чистить королевские конюшни, где он провёл остаток жизни, ненавидя запах лошадей.
А Глория написала книгу: «Сто рецептов от Невидимого носа». Её перевели на все языки. И в каждом ресторане Парижа теперь есть маленькая статуэтка крысы с ложкой.
Говорят, если прислушаться к кухне в полночь, можно услышать тоненький голосок:
— Пьер, добавь ещё соли. И не забудь про тимьян.
И толстый повар, улыбаясь, отвечает:
— Слушаюсь, госпожа Глория.
Конец.
