Лето 1963 года в Северной Калифорнии выдалось особенно жарким и душным. Пыльные ветры гуляли по склонам гор Санта-Крус, заставляя высокие секвойи издавать тот самый специфический скрип, который местные жители между собой называли «шепотом великанов». Именно туда, на ранчо Норт-Форк, принадлежавшее бабушке и дедушке по отцовской линии, отправили пятнадцатилетнего подростка по имени Эдмунд Кемпер. Высокий, нескладный, вечно хмурый мальчишка с тяжелым взглядом, который старался никому не смотреть в глаза. Никто тогда не мог и предположить, что этот парень, чей рост уже перевалил за метр девяносто, почти через несколько месяцев совершит двойное убийство, которое положит начало целой серии преступлений, потрясших не только Калифорнию, но и всю Америку.
Эдмунд Эмиль Кемпер Третий родился 18 декабря 1948 года в Бербанке, Калифорния, в семье, которая с самого начала была обречена на распад. Его мать, Кларнелл Стрэндберг, работала в администрации местного колледжа и отличалась крайне властным, если не сказать тираническим характером. Отец, Эдмунд Эмиль Кемпер Второй, служил в Вооруженных силах, был человеком замкнутым и старался как можно реже бывать дома. Брак развалился очень быстро. Когда мальчику было девять лет, родители развелись, и мать, забрав двух дочерей и сына, уехала в городок Хелена, штат Монтана. Именно там начали проявляться те жуткие сигналы, на которые по какой-то трагической случайности никто не обратил должного внимания.
Кларнелл была жестока. Она унижала сына словесно, запирала его в подвале, убеждая ребенка, что он генетически обречен вырасти таким же ничтожеством, как и его отец. Психологическое насилие сочеталось с глубоким чувством вины и стыда, которое культивировалось в мальчике ежедневно. Эдмунд Кемпер рос с пониманием того, что он — ошибка, нежеланный элемент, опасный для собственных сестер.
Мать боялась, что он может их изнасиловать, и поэтому запирала дверь в его комнату на ночь. Парадокс заключался в том, что, создавая вокруг ребенка ореол монстра, Кларнелл сама лепила из него будущего убийцу. Подросток замыкался в себе, терял связь с реальностью и начинал компенсировать внутреннюю боль через фантазии. Сначала это были игры с куклами, затем — с ножами. В десять лет он уже расчленял домашних животных, находя в этом странное, болезненное успокоение.
Психиатры, изучавшие впоследствии личность Эдмунда Кемпера, неоднократно подчеркивали, что его случай — классическая модель формирования серийного убийцы под влиянием деспотичной матери. Триада Макдональда (энурез, пиромания и жестокость к животным) проявилась у него практически в полном объеме. Но еще жива была сестра, которая позже расскажет, как брат угрожал ей ножом, а мать только отмахивалась. В возрасте четырнадцати лет Эдмунд сбежал из дома, пытаясь найти отца в Ван-Найсе. Надежда на воссоединение рухнула: отец испугался подростка и отправил его обратно. Тогда Кларнелл, будучи не в силах справиться с «неуправляемым» сыном, отправила его на ранчо к родителям мужа, умыв руки.
Ранчо Норт-Форк было тихим, уединенным местом. Бабушка Мод и дедушка Уильям были простыми людьми. Мод Матильда Хаггинс, учительница на пенсии, пыталась найти с внуком общий язык, но ее методы — строгость, нравоучения, постоянное одергивание — лишь пробуждали в подростке ту же ярость, которую вызывала мать. Эдмунд Кемпер впоследствии объяснял следователям свое состояние перед первым убийством как абсолютную эмоциональную опустошенность.
27 августа 1964 года вспыхнула ссора: бабушка потребовала, чтобы он помог ей по хозяйству. Внук взял винтовку 22-го калибра, подаренную дедом, и выстрелил Мод в голову на кухне. Затем он нанес несколько ножевых ранений, словно вымещая накопившуюся ярость. После этого он осознал, что нужно избавиться от деда, который возвращался домой. Уильям Кемпер был застрелен у входа в гараж. Свой поступок юноша объяснил просто: «Я не хотел, чтобы он расстраивался из-за смерти бабушки». Эта леденящая душу рациональность стала визитной карточкой Эдмунда.
После ареста подросток прошел обследование у психиатров. Ему поставили диагноз: параноидная шизофрения, психопатия и пассивно-агрессивное расстройство личности. Его направили в больницу Атаскадеро — учреждение строгого режима для душевнобольных преступников. Казалось бы, общество защитило себя. Однако самые страшные страницы биографии Эдмунда Кемпера были еще впереди.
Атаскадеро стал для Эдмунда своеобразным университетом. Здесь, среди маньяков и садистов, он быстро усвоил правила игры. Обладая IQ, превышавшим 140 баллов, что относило его к категории гениев, он изучал психологию, криминалистику и методики реабилитации. Он стал примерным пациентом, работал в психологической лаборатории, помогая персоналу тестировать заключенных. Он так хорошо выучил клиническую терминологию и паттерны поведения, что убедил врачей в своем полном излечении. Он знал, как отвечать на тесты, как демонстрировать эмпатию, как гасить агрессию. В 1969 году, в возрасте двадцати одного года, Эдмунд Кемпер был переведен в учреждение с более мягким режимом, а затем, вопреки протестам некоторых врачей, освобожден. Судья по делам несовершеннолетних снял с него судимость, аннулировав записи о двойном убийстве. Молодой человек вернулся к матери.
Это решение комиссии по условно-досрочному освобождению до сих пор считается одной из самых страшных ошибок в истории калифорнийской пенитенциарной системы. Кларнелл Стрэндберг к тому времени перебралась в Санта-Крус и устроилась секретарем в Университет Калифорнии. Она помогла сыну получить водительские права и работу, но их противостояние не прекратилось. Теперь это была не просто ненависть ребенка к деспоту, а холодная, расчетливая злоба взрослого мужчины ростом в два метра шесть сантиметров и весом под сто тридцать килограммов.
Эдмунд Кемпер выглядел как гигант, но вел себя тихо. Он устроился работать на автодороги, купил машину, завел друзей. Единственным странным увлечением оставался интерес к полицейской волне. Он купил радиосканнер, мотоцикл и стал завсегдатаем бара «Уголок присяжного заседателя», где собирались стражи порядка. Кемпер подружился с полицейскими, он знал их позывные, методы патрулирования и планы по захвату «Убийцы по дороге». Дело в том, что к тому моменту маньяк, которого пресса окрестила «Убийцей с Санта-Крус» или «Убийцей автостопщиц», уже активно орудовал. Самое страшное, что убийца пил пиво с людьми, которые его искали и смеялся над шутками о собственной жестокости.
Первой жертвой новой серии стала Мэри-Энн Пеше. 7 мая 1972 года Эдмунд Кемпер подобрал двух восемнадцатилетних студенток колледжа Фресно, Аниту Лучессу и собственно Пеше. Девушки шли пешком в кампус, и для того, чтобы заманить их в машину, потребовалось всего лишь дружелюбное лицо. Психология почерка маньяка была специфической: он не нападал сразу, он очаровывал, входил в доверие и лишь затем наносил удар. Сначала он высадил Мэри-Энн где-то рядом с местом ее проживания, дав ложное чувство безопасности, или, по крайней мере, это была одна из версий.
Но на самом деле все пошло не по плану: он просто вывез их в безлюдную лесистую местность, где зарезал и задушил. Затем он поместил трупы в багажник, вернулся домой, где в это время была мать, и оставил тела на ночь. На следующее утро, после того как Кларнелл ушла на работу, он расчленил жертв в ванной, разложил части по пакетам и выбросил в ущелье. По-настоящему инфернальным стал момент, когда он закопал головы девушек в саду собственной матери, обратив их лицами вверх, к окну ее спальни. «Я хотел, чтобы она видела, как ее боготворят», — цинично заметил Кемпер позже.
Дальше последовала череда страшных эпизодов. В сентябре 1972 года пятнадцатилетняя Айко Коо, юная балерина, опоздала на автобус и приняла предложение подвезти ее до школы. Великан задушил ее, а затем, уже с телом в машине, отправился выпить пива, как ни в чем не бывало. Полицейские, с которыми Кемпер выпивал в баре, жаловались на «проклятого маньяка», а он в это время имел труп в багажнике своего Ford Galaxie. Он говорил, что этот момент стал для него пиком самоуверенности. В начале 1973 года он совершил двойное убийство студенток Синди Шолл и Розалинды Торп. Но самой яркой и дерзкой оказалась серия с Синди Шолл, которой он угрожал пистолетом, заставляя ехать в горы, где насиловал и убивал.
Отдельного упоминания заслуживает эпизод с Алисой Лю, Розалиндой Торп и последней жертвой среди студенток — Синди Шолл. Убийства становились все более жестокими. Кемпер получал удовольствие не просто от лишения жизни, а от полного контроля над телами уже после смерти. Некрофилия, расчленение, варварские анатомические эксперименты — все это свидетельствовало о катастрофической деформации личности. Однако Эдмунд Кемпер всегда умело заметал следы. Он мыл тела, упаковывал их в пластик, сбрасывал в глубокие каньоны, где их долго не могли найти. Калифорнийская полиция оказалась абсолютно бессильной. Им даже в голову не могло прийти, что психопат ростом под два с половиной метра, с мягким голосом и аналитическим складом ума, каждый вечер пьет кофе в их компании и смеется над их беспомощностью.
Точка невозврата была пройдена в День Пасхи, 21 апреля 1973 года. Шесть месяцев поисков, шесть трупов девушек, парализованный страхом университетский городок. Эдмунд Кемпер проснулся с мыслью, которая зрела в нем десятилетиями. Он вошел в спальню к своей матери Кларнелл Стрэндберг. Та крепко спала. Он перерезал ей горло канцелярским ножом, нанес несколько ударов молотком, а затем обезглавил. Именно это стало кульминацией его извращенной мести. После смерти матери Кемпер осуществил акт надругательства над ее головой, засунув ей в глотку голосовые связки, будто пытаясь навсегда заткнуть рот женщине, которая разрушила его жизнь. Затем он позвонил материной лучшей подруге, Салли Халлетт, пригласил ее в гости и убил, задушив удавкой. Салли для него была лишь «десертом», способом отпраздновать свободу.
Наступало утро 22 апреля. Эдмунд Кемпер совершил еще одно убийство, но на этот раз убил не человека, а саму возможность дальнейшей охоты. Он угнал машину матери, доехал до Пуэбло, штат Колорадо, и с удивлением обнаружил, что об убийстве матери по радио не говорят. Новость еще не успела стать сенсацией. Жажда признания, то самое тщеславие, которое движет многими серийными преступниками, не было удовлетворено.
И тогда он позвонил в полицию. Он делал несколько попыток, но дежурные не верили ему, принимая за пьяного шутника. Тогда он набрал номер своего знакомого полицейского из Санта-Крус и спокойно, методично рассказал все. Он назвал свое имя, перечислил все преступления, описал, где лежит тело его матери и Салли Халлетт. «Я — убийца автостопщиц», — сказал он в трубку. Прибывшие к дому полицейские нашли тела, и шок от увиденного превзошел все ожидания. Началась заключительная глава этой истории — допросы.
Допросы Эдмунда Кемпера — это уникальный материал для психиатрии. Маньяк говорил спокойно, развернуто, с детальными подробностями. Он наслаждался процессом описания своих действий, но без истерики, скорее как профессор, читающий лекцию о строении психики асоциального субъекта. Именно в этом контрасте — чудовищная суть деяний и абсолютно рациональная, высокоинтеллектуальная оболочка — кроется феномен этого человека. Он не просто признал вину, он просил смертной казни, называя свои действия работой, за которую полагается высшая мера. Однако в Калифорнии на тот момент действовал мораторий на смертную казнь. Эдмунда Кемпера приговорили к пожизненному заключению (восемь сроков по 25 лет) и отправили в место, которое он прекрасно знал.
Тюрьма Вакавиль, а затем и другие учреждения Калифорнии стали его новым домом. Но и в тюрьме он оставался уникальным заключенным. Он дал тысячи часов интервью агентам ФБР, психиатрам, журналистам. Именно Эдмунд Кемпер стал одним из ключевых «архитекторов» современных психологических портретов серийных убийц. Специалисты поведенческого отдела ФБР Джон Дуглас и Роберт Ресслер сделали беседы с ним основой для своих исследований. Создатели термина «серийный убийца» черпали знания прямо из уст этого великана. Кемпер обладал поразительной рефлексией, он объяснял мотивы своих преступлений через призму Эдипова комплекса, замещая молодых автостопщиц образом матери, которую хотел и одновременно боялся.
Что же двигало этим человеком? Психиатры выдвигали множество теорий. Органическое поражение мозга? Возможно. Параноидный психоз? Сомнительно, учитывая сохранность критики к своим действиям. Скорее, социопатия или диссоциальное расстройство личности в тяжелейшей форме, отягощенное садизмом. Эдмунд Кемпер убивал не ради выживания и не в состоянии аффекта в классическом понимании. Аффект был глубинным, застывшим, связанным с многолетней травмой. Он убивал для того, чтобы обрести полную власть над объектом, власть, которой он был лишен в детстве. Он хотел обладать телом так, как он никогда не мог обладать любовью матери. Дегуманизация жертв, постмортальное фрагментирование и каннибалистические наклонности (согласно его показаниям, он пробовал плоть жертв) были логическим завершением его больного пути к «свободе».
Жизнь Эдмунда Кемпера в заключении также полна парадоксов. Он освоил профессию в печатном деле, участвовал в благотворительных программах по записи аудиокниг для слепых, показал себя образцовым арестантом. Огромный мужчина, страдающий диабетом и артритом, передвигающийся в инвалидном кресле, сегодня он совсем не похож на того монстра, который наводил ужас на калифорнийские шоссе.
Несмотря на свой образцовый статус, вопрос об условно-досрочном освобождении поднимался неоднократно, и каждый раз это вызывало бурю протестов в обществе. Сам же Эдмунд Кемпер неоднократно заявлял комиссии по УДО, что его нельзя выпускать, так как он общественно опасен и сам не может гарантировать свое поведение в случае контакта с внешним миром.
История Эдмунда Кемпера гораздо шире, чем просто криминальная биография одного человека. Это мрачная притча о генетике и воспитании, о тотальном безразличии окружающих и провале психиатрической и судебной системы середины двадцатого века. В 1964 году мальчика, убившего бабушку и дедушку, посчитали «исправившимся» за пять лет. А через три года после его выхода на свободу погибли восемь женщин. Цена этой ошибки оказалась немыслимо высокой. Если бы существовала машина времени, способная вернуться в тот самый темный подвал, куда мать запирала маленького мальчика, чтобы изолировать его от сестер, возможно, крик о помощи удалось бы услышать.
Но испуганный ребенок, любивший форменную одежду и мечтавший о службе в полиции, сломался настолько, что превратился в людоеда-интеллектуала, самого страшного собеседника агентов ФБР и самого яркого представителя категории организованных несоциальных серийных убийц. В настоящее время он продолжает отбывать наказание, являясь живым экспонатом в истории криминалистики и напоминанием о том, что монстры часто носят самые дружелюбные улыбки.
