Пролог. Девушка из дождя
В тот вечер Токио пах мокрым асфальтом, дешёвым кофе и порохом.
Дождь лупил по вывескам, стекал по проводам и собирался на крышах маленьких кафе, словно город медленно истекал кровью. Люди торопились домой, пряча лица под зонтами. Никто не смотрел вверх.
А если бы посмотрел, то увидел бы девушку, стоящую на краю крыши.
Резе была промокшей до нитки. Тёмные волосы липли к щекам, белая рубашка под тонким плащом стала почти прозрачной, а на правом плече расплывалось красное пятно.
Она держала руку на шее.
Под пальцами ощущалась металлическая чека.
Ещё одно движение — и внутри неё проснётся Бомба.
Ещё одно движение — и она превратит квартал в огненный кратер.
За спиной скрипнула дверь на крышу.
— Резе.
Она не обернулась.
— Ты всё-таки пришла, Денджи.
— Ага. — Голос его звучал непривычно тихо. — Я думал, ты любишь дождь.
— Люблю.
— Тогда почему выглядишь так, будто хочешь его убить?
Резе улыбнулась, но в улыбке не было ни капли веселья.
— Потому что дождь всегда заканчивается.
Денджи остановился в нескольких шагах. Он тоже был ранен. На его лице засохла кровь, а из разорванного рукава торчал металлический рычаг запуска. В обычной жизни он выглядел бы нелепо — худой парень в мокрой школьной форме, с растрёпанными волосами и огромными синяками под глазами.
Но Резе знала, что под этой кожей скрывается бензопила.
Знала, что уже совсем скоро за ним придут.
Знала, что если останется, то либо убьёт его, либо позволит убить себя.
— Ты мог не приходить, — сказала она.
— Мог.
— Тогда зачем пришёл?
Денджи пожал плечами.
— В кафе было скучно без тебя.
Резе тихо рассмеялась.
Дождь барабанил по крыше.
— Ты глупый, Денджи.
— Мне часто это говорят.
— Я должна была убить тебя.
— Знаю.
— Я должна была использовать тебя, выведать всё о Бюро общественной безопасности, а потом исчезнуть.
— Знаю.
— Я даже не настоящая школьница.
— Это я тоже понял, когда ты прыгнула с третьего этажа и приземлилась на голову как кошка.
— Я не кошка.
— А кто?
Она посмотрела на него.
Впервые за долгое время Резе не знала, что ответить.
Где-то внизу завыла сирена. Вдалеке раздался грохот — охотники на демонов прочёсывали улицы. Они уже нашли след.
Резе опустила руку.
— Денджи, уходи.
— Нет.
— Я не прошу.
— А я не спрашиваю.
В его голосе было что-то новое. Не упрямство, не детская злость. Страх.
Резе поняла: он боится не умереть. Он боится снова потерять человека, который ему понравился.
От этой мысли стало больнее, чем от пули в плече.
Она шагнула к краю.
— Если ты не уйдёшь, я взорву себя.
Денджи дёрнул рычаг на груди.
— Тогда мне придётся тебя остановить.
В следующий миг его голова превратилась в ревущую бензопилу.
Резе закрыла глаза.
Вот и всё.
Она потянула за чеку.
Но вместо взрыва услышала резкий щелчок.
Чека не вышла.
Резе распахнула глаза. Внутри шеи что-то застряло. Механизм не сработал.
Денджи не дал ей времени понять почему. Он бросился вперёд.
Они столкнулись, рухнули на мокрый бетон и покатились к самому краю крыши. Резе ударила его локтем, Денджи ответил ударом бензопилы, едва не задев её лицо. Она вывернулась и попыталась оттолкнуть его, но тот схватил её за запястье.
— Не умирай! — крикнул он.
— Отпусти!
— Нет!
— Я убью тебя!
— Потом убьёшь! Сначала не умирай!
Резе замерла.
Денджи сжал её руку так крепко, что пальцы побелели.
— Я хочу, чтобы ты пришла в кафе, — сказал он. — В следующий раз. Не для задания. Просто так.
— Ты ничего обо мне не знаешь.
— И ты ничего обо мне не знаешь.
— Я знаю, что ты любишь тосты с вареньем.
— А я знаю, что ты улыбаешься, когда врёшь.
Она отвернулась.
И в этот момент на соседней крыше вспыхнул красный свет прицела.
Резе увидела снайпера раньше Денджи.
Пуля должна была попасть ему в голову.
Она рванула его на себя.
Выстрел прозвучал почти беззвучно среди дождя.
Пуля вошла Резе под ключицу и вышла из спины.
Она вскрикнула.
Денджи зарычал и метнул оторванный фрагмент бетонного бордюра в сторону стрелка. Где-то далеко раздался крик.
Резе почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Последнее, что она увидела перед тем, как провалиться в темноту, — лицо Денджи, искажённое ужасом.
А потом город взорвался светом.
Глава первая. Человек, которого не нашли
Резе проснулась от запаха хлорки.
Потолок был белым. Слишком белым.
Она попыталась пошевелиться и сразу поняла, что прикована к кровати. Металлические ремни обвивали запястья и лодыжки. В горле стоял сухой привкус крови.
— Не дёргайся, — сказал голос из угла. — Швы ещё свежие.
Резе повернула голову.
У окна сидела женщина в форме Бюро общественной безопасности. Короткие светлые волосы, усталое лицо, сигарета между пальцами. Она не курила — просто держала её, словно забыла, зачем зажгла.
— Ты кто?
— Макима.
Имя Резе знала.
Охотница высокого ранга. Человек, о котором говорили шёпотом. Женщина, способная заставить подчиняться даже тех, кто не хотел подчиняться.
— Денджи?
— Жив.
— Где?
— Под наблюдением.
— Он знает, что я здесь?
Макима слегка улыбнулась.
— Нет.
Резе закрыла глаза.
Она ожидала камеры, допроса, пыток, казни. Но вместо этого ей зашили рану, очистили кровь и оставили в живых.
Это было хуже.
— Зачем?
— Ты ценный ресурс.
— Я не оружие.
— Ты Бомба.
— Это одно и то же.
Макима поднялась и подошла к кровати. В её взгляде не было злости. Только спокойное внимание, от которого Резе захотелось вырвать себе глаза.
— Ты принадлежишь Советскому Союзу, — сказала Макима. — Тебя обучали убивать с детства. Ты была отправлена сюда, чтобы украсть сердце Денджи.
— Я провалила задание.
— Да.
— Тогда убей меня.
— Не хочу.
Резе посмотрела на неё.
— Почему?
— Потому что ты уже выбрала.
— Что я выбрала?
— Спасти Денджи вместо того, чтобы завершить миссию.
Макима говорила это так, будто знала всё. Словно стояла рядом на крыше, держала Резе за руку и видела каждую мысль.
— Ты ничего не понимаешь, — прошептала Резе.
— Возможно. Но я могу дать тебе выбор.
Макима положила на стол папку.
— Либо ты остаёшься в камере и постепенно превращаешься в лабораторный образец. Либо работаешь на Бюро. Тебе предоставят ограниченную свободу, медицинскую помощь и возможность общаться с Денджи.
— А цена?
— Ты будешь охотиться на демонов вместе с нами.
— И если я откажусь?
— Тогда тебя передадут тем, кто считает, что безопасность важнее твоей жизни.
Резе усмехнулась.
— Вы называете это выбором?
— В твоём мире настоящих выборов почти не бывает.
Она ушла, оставив дверь открытой.
Резе смотрела на папку до тех пор, пока глаза не начали слезиться.
Через три дня её перевели в отдел особых подразделений.
Денджи увидел её в коридоре, когда возвращался после тренировки. Он замер так резко, что Пауэр, шедшая рядом, врезалась ему в спину.
— Резе?
Она стояла по ту сторону стеклянной перегородки, в новой форме охотника. На груди у неё не было никаких знаков отличия. Только белая повязка под воротником.
— Привет, — сказала она.
Денджи в два шага оказался у стекла.
— Ты умерла!
— Нет.
— Но я видел…
— Пуля прошла рядом с сердцем. Мне повезло.
— Ты не выглядишь как человек, которому повезло.
— А ты выглядишь как человек, которого пытались разрезать на части.
Денджи широко улыбнулся.
— Значит, всё нормально.
Пауэр нахмурилась.
— Почему вонючая бомба не мертва? Она враг!
— Я не вонючая, — спокойно ответила Резе.
— Все, кто пахнет порохом, воняют!
— Пауэр, — сказал Денджи, — ты сама однажды съела сырое мясо из мусорки.
— Это была стратегическая трапеза!
Резе впервые за много дней рассмеялась.
Денджи смотрел на неё, не скрывая облегчения.
И в этот момент она поняла, что всё стало сложнее.
Если бы он ненавидел её, было бы проще.
Если бы Макима заперла её навсегда, было бы проще.
Если бы сердце не билось так быстро, когда Денджи улыбался, было бы намного проще.
Глава вторая. Отряд, который не должен был существовать
Официально Резе числилась временным сотрудником Бюро.
Неофициально — угрозой, которую пока не решались уничтожить.
Ей выдали комнату в общежитии, три комплекта формы и строгий приказ не приближаться к Денджи без разрешения. Приказ продержался два дня.
На третий день Денджи пришёл к ней с пакетом хлеба.
— Я слышал, что тебя кормят ужасно.
— Здесь кормят лучше, чем в детском доме.
— Это не звучит обнадёживающе.
— Тогда ты правильно понял.
Он сел на пол у двери.
Резе стояла у окна. За стеклом кружил снег — первый в этом году. Холодный, белый и совершенно чужой.
— Ты правда хочешь работать здесь? — спросил Денджи.
— Нет.
— Тогда почему работаешь?
— Потому что у меня нет другого места.
Денджи задумался.
— У меня тоже не было.
— И что ты сделал?
— Нашёл место.
— Ты нашёл его случайно.
— Иногда случайно — тоже считается.
Резе посмотрела на него.
— А если однажды Бюро прикажет мне убить тебя?
Денджи пожал плечами, но улыбка исчезла.
— Тогда я убегу.
— Ты не умеешь убегать.
— Умею. Просто обычно выбираю драться.
— Почему?
— Потому что бегать скучно.
Она отвернулась, чтобы он не увидел улыбку.
Их отправили на первое совместное задание через неделю.
В старом торговом центре на окраине города исчезали люди. Камеры показывали, как они заходили в пустой подземный этаж и больше не возвращались. Те, кто пытался спуститься следом, слышали детский смех и запах горелой резины.
— Демон Торгового центра, — сказал Аки, изучая карту. — Возможно, связан с клаустрофобией или страхом заблудиться.
— Ненавижу торговые центры, — заявил Денджи. — Там слишком много людей и слишком мало бесплатной еды.
— Это не причина для ненависти, — сказала Резе.
— Ещё какая причина.
В отряд вошли Аки, Денджи, Пауэр, Резе и двое новобранцев. Макима наблюдала за ними через стекло штаба, но не дала никаких дополнительных указаний.
В подземелье пахло плесенью.
Неоновая лампа мигала, бросая на стены рваные тени. Магазины стояли пустыми, витрины были разбиты, манекены покрыты серой пылью.
— Не разделяться, — приказал Аки.
— Я и не собирался, — сказал Денджи.
Через минуту Пауэр исчезла.
— Я не исчезла! — донёсся её голос откуда-то из вентиляции. — Я веду разведку!
— Ты застряла, — сказал Аки.
— Это тактическая позиция!
Резе услышала смех.
Тонкий, детский.
Он раздался из закрытого магазина игрушек.
Дверь медленно приоткрылась.
Внутри стояли десятки кукол. Все они смотрели в одну сторону — на дальнюю стену, где висело большое зеркало.
В отражении отряда было на одного человека больше.
— Не смотрите в зеркало, — сказала Резе.
Слишком поздно.
Новобранец рядом с ней вскрикнул. В отражении его лицо начало растягиваться, кожа стала серой, а вместо глаз появились две чёрные дыры.
Настоящий парень упал на колени.
Из его рта вырвался детский смех.
Стена магазина раздвинулась, словно пасть.
Внутри не было тела. Только длинный коридор, уходящий в темноту.
— Назад! — крикнул Аки.
Коридор захлопнулся.
Резе успела схватить Денджи за воротник и оттолкнуть его, прежде чем с потолка обрушились металлические балки.
Она ударилась спиной о стену.
— Резе!
Денджи рванулся к ней, но между ними выросла стеклянная перегородка. За ней стояли десятки манекенов, у каждого вместо головы было зеркало.
— Денджи, не смотри! — крикнула она.
Он посмотрел.
В каждом зеркале отражался разный Денджи. Ребёнок. Труп. Бездомный мальчик. Человек-бензопила, стоящий посреди огня.
— Что за…
Зеркала заговорили одновременно:
— Тебе никто не нужен.
Резе почувствовала, как за спиной зашевелился страх.
Демон питался не только страхом заблудиться. Он показывал человеку то, чего тот боялся увидеть.
И Денджи боялся одиночества.
— Эй! — Резе ударила кулаком по стеклу. — Не слушай их!
Денджи медленно повернул голову.
— Они говорят, что ты тоже уйдёшь.
— Может быть.
— Все уходят.
— Тогда иди со мной.
Он посмотрел на неё.
— Куда?
Резе достала из кармана нож.
— Наружу.
Она провела лезвием по ладони, капнула кровью на пол и потянула за чеку.
На этот раз механизм сработал.
Взрыв был коротким, направленным и оглушительным. Стекло разлетелось, манекены вспыхнули, а зеркала лопнули одно за другим.
Денджи выскочил из дыма и вонзил бензопилу в пасть демона.
Торговый центр содрогнулся.
Демон закричал голосами сотен пропавших людей.
А затем исчез.
Когда спасатели прибыли, от подземного этажа остались обугленные стены. Погиб один новобранец. Второго нашли в вентиляции — живого, но седого, хотя ему было всего девятнадцать.
Денджи сидел на бордюре и держался за бок.
Резе стояла рядом, прижимая ладонь к ране.
— Ты мог умереть, — сказала она.
— Ты тоже.
— Я привыкла.
— А я нет.
Она посмотрела на него.
— К чему?
— К тому, что люди умирают рядом со мной.
Резе долго молчала.
Потом присела рядом.
— Привыкай, Денджи.
— Не хочу.
— Тогда не становись охотником.
— Уже поздно.
— Никогда не поздно уйти.
Он покачал головой.
— Если я уйду, кто будет защищать тебя?
Резе почувствовала, как в груди что-то сжалось.
— Мне не нужна защита.
— Я знаю.
— Тогда зачем?
Денджи посмотрел на снег, который начинал падать с неба.
— Потому что я хочу.
И впервые Резе не стала спорить.
Глава третья. Пепел на воде
Через месяц в Токио начались нападения.
Сначала взорвался склад на окраине. Потом — поезд метро. Затем исчезли сразу три отряда охотников.
На местах преступлений находили маленькие металлические жетоны с выгравированным изображением цветка.
Макима собрала всех в конференц-зале.
— Это не обычные атаки, — сказала она. — Кто-то проверяет нашу оборону.
На экране появились фотографии.
Резе узнала символ.
Цветок с шестью острыми лепестками.
Такой знак носили инструкторы в учреждении, где её учили убивать.
— Советские агенты, — сказала она.
Аки посмотрел на неё.
— Уверена?
— Да.
— Они пришли за тобой?
— Скорее всего.
Денджи нахмурился.
— Зачем им Резе, если она теперь с нами?
— Я не «с вами», — произнесла Резе.
— Но живёшь рядом.
— Это временно.
— И ешь вместе с нами.
— Потому что Пауэр съедает всё, что видит.
— Я защищаю пищу от врагов!
Макима подняла руку.
— Среди тех, кто прибыл в Японию, есть человек, известный под именем Куратор. Он отвечает за подготовку гибридов оружия. Если Резе попадёт к нему, последствия будут непредсказуемыми.
— Куратор, — прошептала Резе.
Она помнила его руки.
Не лицо — лицо давно растворилось в череде одинаковых кабинетов и белых халатов. Но руки помнила. Длинные пальцы, всегда пахнущие табаком и машинным маслом. Он стоял рядом, когда ей впервые приказали взорвать комнату с манекенами.
— Он мёртв, — сказала она.
— Значит, воскрес, — ответила Макима.
Задание началось ночью.
Куратор должен был встретиться с посредниками в порту. План был прост: окружить причал, захватить цель, уничтожить оружие.
Но планы редко переживают первую минуту боя.
Взрыв разнёс контейнеры. Из дыма выскочили люди в противогазах. Они двигались слишком быстро и не боялись пуль.
— Гибриды, — крикнул Аки.
Первый превратил руки в длинные металлические лезвия. Второй раскрыл грудную клетку, и оттуда вырвался поток огня. Третий просто исчез, оставив после себя запах озона.
Денджи запустил бензопилы.
Пауэр превратила кровь в копья.
Аки вызвал Дьявола Лису, но тот успел укусить лишь половину противника, прежде чем отступил с раздражённым воем.
Резе стояла среди контейнеров, слушая гул войны.
Потом увидела его.
Куратор вышел из огня в сером пальто. Он почти не изменился — только стал старше. Лицо осунулось, волосы поседели.
Но руки были прежними.
— Розочка, — сказал он.
Резе похолодела.
— Не называй меня так.
— Ты всегда злилась, когда я называл тебя этим именем.
— Я была ребёнком.
— Дети быстро взрослеют, если правильно на них надавить.
Он поднял пистолет и выстрелил.
Резе уклонилась. Пуля прошла рядом с ухом.
— Ты была лучшей, — продолжил Куратор. — Все остальные ломались. Ты — нет. Мы гордились тобой.
— Вы запирали меня в комнате без окон.
— Чтобы ты научилась видеть в темноте.
— Вы заставляли меня сражаться до потери сознания.
— Чтобы ты научилась вставать.
— Вы отняли у меня имя.
— Чтобы ты стала сильнее имени.
Резе дрожала.
Куратор говорил спокойно, почти ласково. Так же, как говорил много лет назад, когда объяснял, почему боль полезна, а страх — всего лишь плохая привычка.
— И теперь ты прячешься за этим мальчишкой?
Он указал на Денджи.
Тот в этот момент разрывал металлического гибрида пополам, но услышал последние слова.
— Эй, — сказал Денджи. — Я не прячусь.
Куратор улыбнулся.
— Ты даже не понимаешь, что она такое.
— Понимаю.
— Тогда скажи.
Денджи на мгновение замолчал.
Резе ожидала, что он растеряется.
Он никогда не умел говорить о сложных вещах.
— Она Резе, — сказал он. — Этого достаточно.
Куратор выстрелил в него.
Резе взорвалась раньше, чем успела подумать.
Ударная волна отбросила Куратора к контейнеру. Денджи тоже отлетел, но успел зацепиться бензопилой за землю.
Огонь осветил лицо Резе.
— Ты не имеешь права решать, кто я, — сказала она.
Куратор поднялся. На его лице появилась трещина, под кожей блеснул металл.
— Тогда покажи мне.
Он нажал на кнопку на груди.
Куратор оказался не человеком и не гибридом в привычном смысле. Его тело раскрылось, словно старый сейф. Из спины выросли трубы, из пальцев — детонаторы, а вместо лица возникла круглая вращающаяся камера.
Демон Войны.
Не настоящий демон, а созданное оружие — существо, способное превращать любую технику в боеприпасы.
Он прикоснулся к контейнеру.
Тот сжался, превратившись в огромную металлическую пулю.
Куратор выстрелил.
Резе взмыла в воздух и перехватила снаряд взрывом. Её отбросило в море.
Холодная вода сомкнулась над головой.
Она тонула.
Внизу, под чёрной водой, не было ни сирен, ни огня, ни приказов.
Только тишина.
Резе вспомнила комнату без окон.
Вспомнила девочку, которая однажды спросила, как выглядит море.
Вспомнила, что тогда ответила: «Наверное, как бесконечная дверь».
Она не хотела снова стать той девочкой.
В груди осталось совсем немного воздуха.
Резе потянула за чеку.
Взрыв под водой оказался ослепительным.
Волна выбросила её на причал. Она рухнула на бетон, задыхаясь, и увидела над собой Денджи.
— Вставай! — кричал он. — Мы ещё не закончили!
Резе поднялась.
Вместе они бросились на Куратора.
Денджи разрубил трубы на его спине. Резе закладывала взрывчатку в места соединений. Куратор пытался превратить в оружие всё вокруг, но порт уже горел, а металл плавился.
Наконец Резе оказалась прямо перед ним.
— Ты не можешь убить своё прошлое, — прошептал он.
— Могу.
— Прошлое всегда возвращается.
— Тогда я взорву его снова.
Она коснулась ладонью его груди.
— Спасибо, что научил меня ненависти.
Куратор успел только открыть рот.
Взрыв превратил его тело в дождь из раскалённых осколков.
Когда всё закончилось, порт затих.
Денджи лежал на земле, глядя в небо.
— Ты опять взорвалась рядом со мной, — сказал он.
— А ты опять не умер.
— Мы хорошо работаем вместе.
Резе села рядом.
— Не привыкай.
— Я уже привык.
Она посмотрела на него.
Ей хотелось сказать, что привыкать к людям опасно. Что однажды любой человек исчезает. Что любовь — это просто другая форма страха.
Но вместо этого она спросила:
— Денджи, что ты хочешь больше всего?
Он подумал.
— Чтобы у меня был дом. Чтобы никто не заставлял меня голодать. Чтобы рядом были люди, которые не пытаются меня убить.
— Список растёт.
— А ты?
Резе долго смотрела на чёрную воду.
— Я хочу проснуться и не ждать приказа.
Денджи повернулся к ней.
— Тогда просыпайся у нас.
— У вас?
— У меня, у Аки, у Пауэр. У всех.
— Пауэр будет воровать мою одежду.
— Это правда.
— А Аки будет делать вид, что меня не боится.
— Это тоже правда.
— А ты?
— Я буду покупать тосты.
Резе улыбнулась.
— Звучит ужасно.
— Но безопасно.
И почему-то это оказалось самым прекрасным предложением в её жизни.
Глава четвёртая. Макима
После порта Резе перестали считать временным сотрудником.
Ей выдали удостоверение охотника и разрешили свободно передвигаться по городу. Это было почти похоже на свободу.
Почти.
Она переехала в квартиру, где жили Денджи, Аки и Пауэр. Первую неделю спала с ножом под подушкой. Вторую — научилась отличать шаги Аки от шагов Денджи. Третью обнаружила, что Пауэр храпит громче любого демона.
Жизнь оказалась странной.
Утром Аки готовил завтрак и ругался, если Денджи пытался съесть всё сразу. Пауэр объявляла себя великой правительницей холодильника. Денджи спорил с ней из-за последней сосиски.
Резе сидела у окна и иногда забывала, что это не сон.
Но Макима не забыла.
Однажды вечером она вызвала Резе в свой кабинет.
— Ты стала популярна среди сотрудников, — сказала Макима. — Многие считают, что твой опыт полезен.
— А вы?
— Я считаю, что ты стала слишком самостоятельной.
Резе молчала.
За окном горели огни Токио.
— Денджи доверяет тебе, — продолжила Макима. — Это проблема.
— Почему?
— Потому что Денджи должен доверять мне.
В комнате стало холоднее.
Резе не двинулась.
— Вы хотите, чтобы я ушла от него?
— Я хочу, чтобы ты вспомнила, кто ты.
— Я помню.
— Нет. Ты помнишь, кем тебя сделали.
Макима поднялась и подошла к окну.
— У каждого оружия есть назначение. Бомба взрывается. Бензопила режет. Люди вроде нас не получают обычной жизни.
— Люди вроде вас?
— Те, кто слишком много знает о мире.
— Вы считаете себя человеком?
Макима повернула голову.
На её лице была всё та же мягкая улыбка.
— А ты считаешь себя человеком?
Резе почувствовала, как внутри поднимается старая злость.
— Да.
— Даже если твоё сердце — механизм?
— Да.
— Даже если твоя сила создана для убийства?
— Да.
— Даже если ты снова и снова выбираешь насилие?
— А вы разве не делаете то же самое?
Макима ничего не ответила.
Несколько секунд они стояли в тишине.
Потом женщина сказала:
— Война приближается.
— Что?
— Не та, о которой пишут газеты. Гораздо больше. Демоны, гибриды, правительства — все почувствовали запах силы Денджи. Если они начнут действовать одновременно, Токио превратится в поле боя.
— И что вы хотите от меня?
— Хочу, чтобы ты была рядом с ним. Наблюдала. Если Денджи потеряет контроль, ты остановишь его.
— А если он не потеряет?
— Тогда остановишь тех, кто придёт за ним.
Резе поняла.
Макима не просила её стать телохранителем.
Она просила стать цепью.
— А если я откажусь?
— Ты уже однажды отказалась от приказа.
— И вы меня не убили.
— Потому что решила, что так будет полезнее.
В голосе Макимы впервые появилась жёсткость.
— Не заставляй меня считать иначе.
Резе вышла из кабинета, не поклонившись.
На лестнице её ждал Денджи.
— Ты подслушивал?
— Нет. Я стоял рядом и случайно всё слышал.
— Это называется подслушивать.
— Тогда да.
Он протянул ей банку газировки.
— Ты злишься?
— На Макиму.
— Я тоже иногда злюсь.
— Ты ей доверяешь.
— Да.
— Почему?
Денджи открыл свою банку.
— Потому что она дала мне еду.
— Этого недостаточно.
— Для меня было достаточно.
Резе посмотрела на него.
— Денджи, если однажды она попросит тебя убить меня?
Он замер.
— Не попросит.
— А если попросит?
Он долго молчал.
— Я спрошу, почему.
— И если причина покажется ей важнее меня?
— Тогда я…
Он не договорил.
Резе кивнула.
— Вот видишь.
— Но я всё равно не хочу тебя убивать.
— Это не ответ.
— А другого у меня нет.
Она хотела сказать, что это честнее любых клятв.
Но в этот момент в конце коридора раздался взрыв.
Здание задрожало.
Из стен посыпалась штукатурка. За окном вспыхнуло несколько огненных шаров. С улицы донеслись крики.
Макима вышла из кабинета.
— Началось, — произнесла она.
На город обрушилась война.
Глава пятая. Город из искр
Сначала атаковали демоны.
Из метро вырвался Демон Страха Толпы — бесформенное существо из рук, лиц и раскрытых ртов. Оно поглощало людей, превращая их в часть собственного тела.
С востока пришли гибриды оружия.
С юга — наёмники, заключившие контракты с иностранными демонами.
Над Токио несколько часов стояло красное зарево.
Бюро общественной безопасности мобилизовало все подразделения. Охотники сражались на улицах, в тоннелях, на крышах небоскрёбов. Сирены не замолкали ни на минуту.
Денджи разрывал демонов бензопилами, но врагов было слишком много.
Пауэр исчезла на три часа, а потом вернулась на грузовике, полном украденного мяса.
Аки потерял связь с командованием и действовал самостоятельно.
Резе видела, как город рушится, и понимала: это не нападение.
Это ловушка.
Все пришли за Денджи.
А Макима позволила им прийти.
— Ты знала, — сказала Резе, когда нашла её на крыше штаб-квартиры.
— Да.
— Ты позволила погибнуть сотням людей.
— Чтобы собрать всех врагов в одном месте.
— Это не стратегия. Это бойня.
— Иногда разница между ними зависит от результата.
Внизу ревел Денджи. Его окружали три гибрида. Он двигался всё медленнее.
— Ты используешь его.
— Конечно.
— Он тебе доверяет.
— Поэтому он эффективен.
Резе сжала кулаки.
— А если он погибнет?
— Тогда останется сердце.
Эти слова прозвучали тише, чем взрыв вдалеке.
Резе поняла.
Для Макимы Денджи никогда не был Денджи.
Он был силой.
Оружием.
Сердцем.
Внутри Резе что-то окончательно оборвалось.
— Ты ошибаешься, — сказала она.
Макима посмотрела на неё.
— В чём?
— Он не оружие.
— Тогда докажи.
Резе прыгнула с крыши.
На несколько секунд под ногами не было ничего.
Затем она потянула за чеку.
Взрыв отбросил её прямо в гущу боя.
Она обрушилась на гибрида, превратившего руки в пулемёты. Удар расколол асфальт. Денджи повернул голову.
— Резе!
— Вставай!
— Я и так стою!
— Тогда режь!
Он заревел и бросился вперёд.
Они сражались спина к спине.
Резе взрывала улицу короткими импульсами, отбрасывая врагов. Денджи разрубал всё, что переживало взрыв. Они не разговаривали — им это было не нужно.
Движения совпадали.
Его бензопилы и её взрывы превратились в единый ритм.
Через пять минут на перекрёстке остались только дым и обломки.
Но над городом появился новый звук.
Глубокий, гулкий, похожий на рёв огромного двигателя.
Небо потемнело.
Из облаков спустилось существо, окружённое чёрными щупальцами. Его тело состояло из кусков оружия, обломков танков и человеческих страхов.
Демон Войны.
Не Куратор. Настоящий.
Его появление заставило даже самых сильных охотников остановиться.
— Это невозможно, — прошептал Аки.
— Война всегда возможна, — сказала Резе.
Существо подняло руку.
Над городом возникли тысячи металлических осколков.
Они полетели вниз.
Денджи схватил Резе и прижал к земле. Но осколки падали слишком густо. Секунды — и весь квартал будет уничтожен.
Резе посмотрела на небо.
Потом на Денджи.
— У меня есть идея.
— Она опасная?
— Очень.
— Тогда это хорошая идея.
— Я должна попасть внутрь него.
— Внутрь демона?
— Да. Взорвать ядро.
— А как ты вернёшься?
Резе улыбнулась.
— Я обычно не возвращаюсь.
— Не смешно.
— Я не шучу.
Она поднялась.
Денджи схватил её за руку.
— Я пойду с тобой.
— Нет. Тебе нужно удержать его снаружи.
— Мы работаем вместе.
— Именно поэтому ты должен остаться.
Он сжал пальцы.
— Резе…
— Ты хотел дом, помнишь?
— Помню.
— Тогда не дай ему исчезнуть.
Она поцеловала его.
Быстро, почти неловко, со вкусом дыма и крови.
Денджи замер.
Резе отступила.
— Это было за тосты.
— А если я хочу ещё?
— Сначала переживи сегодняшний день.
Она рванула чеку.
Взрыв поднял её в воздух.
Резе пролетела сквозь облако металлических осколков, разрывая их ударными волнами. Каждая вспышка обжигала кожу. Боль становилась всё сильнее, но впереди уже виднелось ядро — чёрное сердце, окружённое вращающимися лезвиями.
Демон Войны заметил её.
Огромная рука сомкнулась вокруг тела.
Кости затрещали.
Резе не могла дышать.
Перед глазами возникли лица.
Куратор.
Макима.
Денджи.
Девочка из комнаты без окон.
Все они тянулись к ней.
Одни хотели приказать.
Другие — удержать.
Резе поняла, что всю жизнь пыталась вырваться из чужих рук. Но свобода не означала отсутствие связей.
Свобода означала возможность самой решить, за что сражаться.
Она улыбнулась.
— Я выбираю их.
Резе потянула последнюю чеку.
Взрыв был таким сильным, что на несколько секунд ночь стала белой.
Демон Войны раскололся.
Осколки его тела обрушились на город, но уже не как оружие. Они падали мёртвым металлом, звенели о крыши и гасли в огне.
Денджи увидел, как из облака дыма вылетело маленькое тело.
Он рванулся вперёд.
Бензопилы помогли ему взобраться по рухнувшей башне. Он прыгнул и поймал Резе в воздухе.
Они вместе рухнули на крышу.
Резе была без сознания.
Денджи прижал ухо к её груди.
Ничего.
— Нет, — прошептал он.
Он ударил её по щеке.
— Резе.
Тишина.
— Резе!
Он уже собирался потянуть за рычаг на груди, чтобы дать ей кровь, когда она вдруг закашлялась.
— Ты… очень громкий, — прошептала она.
Денджи уставился на неё.
— Ты живая.
— Похоже на то.
— Ты чуть не умерла!
— Это бывает.
— Не говори так!
— Почему?
— Потому что мне было страшно!
Он закричал это так искренне, что Резе замерла.
Денджи был весь в крови и копоти. Одна бензопила сломалась, одежда висела клочьями, но он смотрел на неё так, будто больше ничего не существовало.
— Не делай так больше, — сказал он.
— Не обещаю.
— Тогда я буду рядом.
— Это угроза?
— Да.
Резе закрыла глаза.
— Ладно.
— Ладно?
— Будь рядом.
Денджи опустился рядом и осторожно положил голову ей на плечо.
Внизу продолжался хаос, но самые громкие взрывы стихли.
Впервые за много лет Резе почувствовала не пустоту после боя.
А тепло.
Эпилог. После дождя
Война закончилась через два дня.
Официально победителем объявили Бюро общественной безопасности. Газеты писали о героизме охотников, о спасённых районах и о том, что опасность миновала.
Это была ложь.
Опасность не миновала.
Демоны никуда не исчезли. Правительства продолжали строить планы. Макима не перестала улыбаться. Мир всё ещё хотел превратить Денджи в оружие.
Но Токио выжил.
И этого пока было достаточно.
Резе провела в больнице три недели. Врачи сказали, что ей повезло. Она ответила, что устала слышать эту фразу.
Денджи приходил каждый день.
Иногда приносил тосты.
Иногда — цветы, которые крал с клумб.
Однажды он принёс маленькую коробку.
— Что это? — спросила Резе.
— Билет.
— Куда?
— На поезд.
— Зачем?
— Потому что ты говорила, что никогда не видела море.
Резе посмотрела на билет.
— Ты хочешь сбежать?
— Нет. Просто съездить. Вернуться.
— А если нас будут искать?
— Тогда будем возвращаться быстрее.
— А если Макима запретит?
Денджи пожал плечами.
— Мы спросим.
— И если она откажет?
— Тогда всё равно поедем.
Резе улыбнулась.
— Ты стал смелее.
— Я всегда был смелым.
— Нет. Ты всегда был глупым.
— Это почти одно и то же.
Через неделю они действительно сели на поезд.
Аки остался в Токио и долго ругался, что это безответственно. Пауэр требовала привезти ей морскую звезду и «самую большую рыбу в мире».
Поезд шёл на юг.
За окном мелькали поля, города и серые станции. Денджи спал, прислонившись к стеклу. Резе смотрела на его отражение.
Она всё ещё не знала, кем станет дальше.
Охотником?
Оружием?
Девушкой, которая однажды сможет жить без приказов?
Может быть, ответ не требовалось найти сразу.
Когда они вышли к морю, шёл дождь.
Резе сняла обувь и ступила в холодную воду. Волны лизнули её ноги и отступили.
— Вот и дверь, — сказал Денджи.
— Что?
— Ты когда-то сказала, что море похоже на бесконечную дверь.
Резе посмотрела на горизонт.
— Я была ребёнком.
— Но была права?
Она кивнула.
Море уходило вдаль, за край неба. За ним существовали другие страны, другие войны, другие демоны и люди, которые наверняка однажды снова попытаются заставить её взорваться.
Но сейчас рядом стоял Денджи.
Он держал её за руку, не требуя обещаний и не задавая лишних вопросов.
Просто держал.
Резе сжала его пальцы.
— Денджи.
— М-м?
— Если когда-нибудь я снова захочу сбежать…
— Я пойду с тобой.
— Я ещё не закончила.
— Всё равно пойду.
Она посмотрела на него.
— Если я стану опасной?
— Тогда я остановлю тебя.
— Даже если придётся убить?
Денджи нахмурился.
— Нет.
— Почему?
— Потому что сначала попробую напомнить тебе, что ты Резе.
Она не ответила.
Дождь становился сильнее.
Волны разбивались о берег, и шум моря напоминал далёкий гул взрывов.
Резе когда-то думала, что свобода — это способность исчезнуть.
Уехать ночью.
Не прийти в кафе.
Не позволить никому узнать, куда она направилась.
Но теперь она понимала: свобода могла быть и другой.
Остаться.
Позволить кому-то ждать.
Вернуться после боя.
Жить не потому, что приказали, а потому что самой захотелось увидеть следующий день.
Резе подняла лицо к дождю.
— Пойдём, — сказала она.
— Куда?
— Домой.
Денджи улыбнулся.
Они пошли по берегу, оставляя на мокром песке две цепочки следов.
Позади них шумел океан.
Впереди был длинный путь — опасный, странный и неизвестный.
Но впервые в жизни Резе не боялась неизвестности.
Потому что теперь у неё было сердце.
Не механизм.
Не оружие.
Настоящее сердце, которое билось рядом с другим.
И если однажды мир снова потребует от неё взрыва, она сама решит, когда нажать на чеку.
А пока дождь смывал с её кожи пепел прошлого.
И где-то далеко, в шумном Токио, начиналась новая история Человека-бензопилы.
