Рассказ, основанный на реальных событиях, которые, говорят, произошли в дачном поселке «Тихий ручей» под Екатеринбургом. Предупреждаю: читать во время еды категорически не рекомендуется.
Вступление
Друзья, клянусь своей клавиатурой: эта история не плод больного воображения, перекормленного борщами. Она записана мной со слов очевидца — моего дяди, инженера-испытателя Валерия Кузьмича Самоходкина, который до сих пор вздрагивает, когда видит голубой скотч. Случай произошел 12 июля 2018 года в поселке Сосновка, на улице Ленинской, дом 8. В тот день сантехника, человеческая глупость и одна маленькая пальчиковая батарейка сплелись в тугой узел абсурда, который местные жители прозвали «Какашечным торнадо». Имена изменены по этическим соображениям (чтобы не ржать в лицо героям), но факты — чистая правда.
Глава 1: Заговор силиконовой груши
Все началось с того, что дед Павел Иванович Дурнев, 67 лет, бывший шахтер, ныне заядлый картежник и любитель квашеной капусты, решил облегчиться. Обычное, казалось бы, дело. В 13:45, после обеда из борща с укропом и компота из чернослива, Павел Иванович удалился в совмещенный санузел своей дачи. Надо сказать, что унитаз в доме 8 по Ленинской был гордостью семьи — старый, еще чешский, «Керама-Нова», пугающий соседей своим раритетным видом и мощным сливом.
— Валерка! — донесся через полчаса хриплый шепот из-за двери. — Валер, иди сюда. Тут такое…
Валерка, то есть мой дядя Валерий Кузьмич (44 года, инженер с тремором рук от постоянного употребления кофеина), оторвался от паяльника. Он чинил соседский телевизор, чтобы потом пропустить стопочку.
— Чего случилось, Паша? Опять газету забыл?
— Идиот, какая газета. У меня… — дед замялся, подбирая дипломатичный термин. — Результат жизнедеятельности не хочет покидать пределы фаянсового трона. Стоит столбом и торчит.
Валерка зашел. Картина была маслом. В унитазе, словно Ахиллес, не желающий покидать окоп, возвышался над водой монументальный «объект». По оценке Валерия, на глаз — четвертая категория плотности по шкале Бристоля, гранатно-колбасная форма.
— Так ты жди, — резонно заметил Валерка. — Слив сам всё унесет. Кнопку жми.
— Жал, — обреченно сказал Павел Иванович. — А он, засранец, не топится. Легкий, как ельник. Всплыл как поплавок. Вода уходит, а он на гребне сидит, королевой бала.
Действительно, природа создала этот шедевр менее плотным, чем вода. Компот из чернослива дал непредсказуемый эффект плавучести. Объект гордо покачивался на поверхности, целясь в эмаль бортиков.
Первой тактической ошибкой стало решение деда Паши: «А ну его к черту. Вантузом притопим».
Вантуз в доме был древний, 1986 года выпуска, с потрескавшейся резиновой грушей силиконового цвета. Дед оседлал унитаз, как ковбой — мустанга, и со всей шахтерской силушкой жахнул по воде. Физика процесса оказалась сложнее, чем они думали. Сжатый воздух от вантуза не утопил объект, а наоборот, придал ему ускорение. «Какашка» вылетела из воды, как ракета с подводной лодки, описала дугу в тесном санузле и… прилипла к кафельной стене точно между зеркалом и держателем туалетной бумаги.
Воцарилась тишина, нарушаемая лишь капающей с шедевра водой.
— Паша, ты охренел? — спросил Валерка, отступая к двери.
— Это ты охренел, это временное явление, сейчас я ее смою! — закричал дед, хватаясь за душевой шланг. — Санитарная обработка, мать её!
Он включил напор. Струя воды мощно ударила в стену. Объект, окрепнув от душа, отвалился от плитки, но, подчиняясь законам баллистики и дебильного везения, перелетел через голову деда и плюхнулся точно в стакан с зубными щетками, который стоял на краю раковины.
Щетки упали. Объект торжествовал.
В этот момент в игру вступила третий член экипажа — супруга деда Паши, Зинаида Прокопьевна Дурнева (60 лет, библиотекарь на пенсии, женщина с идеальной прической и стальным взглядом). Услышав грохот, она открыла дверь.
— Вы что тут, свиней режете? — спросила она, а потом увидела содержимое стакана.
Зинаида Прокопьевна — это вам не кто-нибудь. Это женщина, которая в 1993 году голыми руками остановила пьяного лося на огороде. Она не завизжала. Она спокойно, как сапер, достала из стакана щетку деда, держа её двумя пальцами. Объект остался в стакане.
— Павел, — голос её был холоднее жидкого азота. — Это. Ты. Сам. Будешь. Убирать. Я беру носки и ухожу на веранду. Валерка, как старший мужчина, ассистируй.
Так начался «Час позора». Валерка предложил логичный план: вылить стакан в унитаз. Дед попытался. Но в этот момент, видимо, от стресса у Павла Ивановича отказала мелкая моторика. Стакан выскользнул из рук, разбился в раковине, освободив своего узника. А узник, словно живой, скатился в сливное отверстие раковины.
— Уфф, — выдохнул дед. — Ушла в трубы. Проблема решилась.
Иронии судьбы было не избежать. Раковина в их доме хитрыми эстонскими инженерами сообщалась с унитазом после сифона. То есть объект совершил круг почета, вынырнул в унитазе снова и застыл, как ни в чем не бывало, смытый, но непобежденный. Теперь он стал мягче, но коварнее.
— Забей, Паша, — сказал Валерка. — Пусть лежит. Приедет сантехник дядя Гриша — он вытащит. Я пью коньяк.
Но дед Паша был уперт, как баран. Он решил применить тяжелую артиллерию. Ершик.
Глава 2: Восстание Ерша и Трагедия с Тросом
К 15:30 на кухне уже пахло валерьянкой и коньяком. Зинаида Прокопьевна принципиально не заходила в зону поражения. Она сидела на веранде, вязала свитер внуку и слушала аудиокнигу «Война и мир» на максимальной громкости, чтобы не слышать мужских криков.
— Смотри, — дед Паша, надев резиновые перчатки и респиратор (который остался после покраски гаража), держал ершик на изготовку. — Я сделаю аккуратно. Я его подцеплю и извлеку.
Валерка, который уже отхлебнул 100 грамм для храбрости, исполнял роль оператора-постановщика.
— Только не размажь, Паша. Если ты его размажешь по фаянсу, жить мы тут будем в противогазе. Это не наш уровень.
Дед аккуратно завел ершик под объект. Объект поддался. Он намотался на пластиковую ручку, как спагетти на вилку. Дед медленно поднимал трофей. Еще чуть-чуть — и он выбросит всё в пакет, завяжет узлом и сожжет в печи.
Но на высоте 20 сантиметров над водой гравитация и слизь сыграли злую шутку. Объект был тяжелее, чем думал дед. Соскользнув с ершика, он шлепнулся обратно в унитаз с такой силой, что поднял фонтан воды, который окатил деда с ног до головы. Вода была чистая, но моральный урон был колоссальным.
— Твою мать! — заорал дед, отряхиваясь, как мокрый пудель. — Он издевается! У него есть разум!
— Пей давай, — сунул ему стакан Валерка. — И слушай меня. У меня гениальный план.
План Валерки, инженера-испытателя, был прост, как валенок. В гараже у него лежал сантехнический трос «Крот» длиной 5 метров. Трос этот был стальной, гибкий, с набалдашником на конце в виде ежика. Идея заключалась в том, чтобы запустить трос со стороны унитаза, протолкнуть объект дальше в канализацию, пробив затор на изгибе.
— Медицинский подход, — пояснил Валерка. — Толкаем, а не тянем.
Они принесли трос. Дед Паша стоял на страже с фонариком. Валерка, надев три пары перчаток и зажав нос прищепкой, ввел «эндоскоп» в унитаз.
— Видишь его? — спросил Валерка, крутя ручку.
— Он прямо на входе, — прошептал дед. — Поддай слегка.
Валерка поддал. Трос уперся в объект. Объект, будучи субстанцией упругой, не протолкнулся, а начал растекаться в стороны, облепляя щетину троса.
— Он прилипает! — закричал Валерка. — Я вытаскиваю обратно!
Тут началось непредвиденное. Трос, покрытый липким веществом, вышел из воды. Но вещество образовало липкую нить, которая тянулась за тросом, как жвачка. Дед, пытаясь перерезать нить рукой, только растянул её.
— Не рвется! — в ужасе завопил он. — Как сопли лося!
Нить растянулась до метра, коснулась стены, затем приклеилась к полотенцесушителю, затем — к ноге Валерки. Валерка, отпрыгивая, зацепил ведро с тряпками. Ведро упало. Тряпки разлетелись. Трос, как брошенная кобра, завертелся, наматывая на себя всё, включая рулон туалетной бумаги.
Через 30 секунд санузел напоминал инсталляцию современного художника на тему «Пост-панк и говно». Везде были липкие следы. Валерка стоял, приклеенный ногой к полу. Дед Паша сидел на краю ванны, облепленный бумажными клочьями.
— Валер, — тихо сказал дед. — У меня есть идея. Страшная идея. Нужно взять пылесос.
— Какой пылесос? «Ракета»? Там же пылесборник тканевый! Это будет катастрофа!
— Нет, — дед зловеще посмотрел в окно. — Новый. «Кирби». Зинка его выиграла в лотерею. Там водный фильтр. Он может всасывать жидкости.
— Паша, ты собрался пылесосом «Кирби» за 60 тысяч рублей отсасывать из унитаза своё… хозяйство? — Валерка прослезился то ли от смеха, то ли от ужаса. — Зина тебя убьет. Мало того что ты щетки испортил, теперь ты хочешь угробить её гордость?
Но деда уже понесло. Адреналин и пары коньяка лишили его инстинкта самосохранения.
Глава 3: Фекальный Вихрь, Соседка Людка и Мент
Итак, 16:45. В гостиную был внесен пылесос «Кирби» — монстр в металлическом корпусе, рыжего цвета, с кучей насадок. Зинаида Прокопьевна, увидев мужа с пылесосом на плече, поняла, что произошло что-то необратимое, и просто перекрестилась, продолжив вязать. Она решила, что легче купить новый пылесос, чем объяснять мужу основы гигиены.
— Бери насадку для влажной уборки, — скомандовал Валерка. — Включаем на минимальную мощность.
Дед Паша, чувствуя себя сапером в Афганистане, завел шланг в унитаз. Валерка нажал кнопку «пуск».
Первые секунды всё шло отлично. Вода с характерным хлюпаньем уходила в контейнер пылесоса. Объект начал шевелиться, приподнимаясь, втягиваясь в шланг.
— Получается! — заорал дед. — Всасывается! Сейчас мы его…
Но на полпути произошла авария. Объект был слишком массивен для шланга «Кирби». Он застрял, как пробка в бутылке. Перекрыв поток воздуха, пылесос издал звук, похожий на крик раненого бизона — «Вжууу-вуу-пум!». Затем сработала защита от перегрева, но обратный клапан не сработал. Давление в шланге выстрелило.
Содержимое пылесоса — полтора литра воды, смешанной с жидкой фракцией объекта и, о ужас, старым кошачьим наполнителем, который дед вчера случайно пропылесосил в коридоре, — фонтаном вылетело обратно.
Но не просто вылетело. Из-за того, что шланг был изогнут, «снаряд» пошел по траектории, заданной судьбой. Прямо в открытую дверь санузла. Прямо в прихожую. Прямо в лицо Людмиле Петровне Козявкиной, соседке снизу (это частный сектор, но у них дома пристройки!), которая как раз открыла входную дверь, чтобы спросить соль.
Людмила Петровна, женщина простая, продавщица в магазине «Продукты», на долю секунды увидела перед своим лицом коричневую субстанцию. Она успела подумать: «А какой интересный цвет у нового лака для волос у Зинки…» — а потом получила полный фейс.
На ней было новое белое платье, купленное на распродаже в «Эльдорадо» (там был отдел одежды). Платье мгновенно стало цвета «сафари» с вкраплениями кошачьего песка. Людка завизжала так, что в соседнем поселке переполошились собаки.
— Это был несчастный случай! — крикнул Валерка, выбегая в коридор. — Люда, ради бога!
— Пошли вы в жопу со своими несчастными случаями! — заорала Людка, отплевываясь. Но она ошиблась адресатом.
В этот момент из-за угла дома, привлеченный визгом, показался местный участковый — лейтенант Илья Степанович Гвоздиков (25 лет, юный энтузиаст, мечтавший о раскрытии громких дел). Он шел проверять слух о незаконной вырубке кустов смородины.
— Граждане! Что за дебош? — спросил он строго и остановился, увидев Людку в коричневом. — Вы… употребляли? Это какао?
— Это КАКАШКА, молодой человек! — зарыдала Людка. — Мне в лицо прилетела какашка из дома 8! Я буду писать заявление!
— Из дома 8? — лейтенант механически поднял голову. Там, в дверном проеме, стоял дед Паша с пылесосом, весь в крапинку. Рядом — Валерка с тросом в руках. За их спинами в санузле висели клочья туалетной бумаги, как флажки на первомайской демонстрации.
Наступила немая сцена, достойная гения немого кино. Лейтенант открыл рот. В этот момент из унитаза, который так и остался зиять открытым, вывалился ЕЩЁ ОДИН кусок. Потому что стресс и коньяк сделали свое дело с организмом деда Паши незаметно для него самого. Это была «вторая волна».
Увидев это, лейтенант Гвоздиков, человек с тонкой душевной организацией, сделал единственное, что пришло ему в голову — он достал табельный пистолет (учебный, с красной полосой, но вида-то никто не знал) и направил его на унитаз.
— Стоять! Никому не двигаться! — закричал он фальцетом. — Объект представляет опасность!
— Объект в унитазе, лейтенант! — крикнул Валерка. — Вы куда целитесь?!
— Я перехожу на круговую оборону! — рявкнул лейтенант, пятясь к выходу и наступив при этом на протянутую Людкой ногу (она сидела на полу и рыдала). Людка поймала равновесие и схватилась за куртку лейтенанта, чтобы не упасть. Куртка лейтенанта была расстегнута. Кобура перевернулась. Учебный пистолет выпал… прямо в ведро с той самой мыльной водой, где до этого лежала тряпка, которой Валерка пытался оттереть следы со стены.
— Пистолет утоп! — закричал лейтенант голосом, полным вселенской скорби.
— Ага, и наша какашка тоже, считай, отвоевалась, — философски заметил дед Паша, нажимая наконец-то на нормальный слив. Объект, устав от борьбы, втянулся в трубу. Остался только моральный ущерб.
В этот момент на пороге появилась Зинаида Прокопьевна. Она сняла наушники, окинула взглядом хаос: Людка в какашках, участковый без штанов (нет, штаны были, просто он их снял и выжимал, сам не понял зачем), Валерка, приклеенный к тросу, и муж с пылесосом.
— Мальчики, — сказала она. — Вон из дома. Все трое. Я вызываю клининг, а с вами разберусь после ужина. И чтобы ни одна скотина больше не смела говорить мне про плавучесть гранул чернослива.
Эпилог: Тихий час после бури
Прошло два дня. Поселок Сосновка облетела молва, страшнее лесного пожара. История обрастала подробностями: якобы участковый стрелял по унитазу холостыми, Людка теперь ходит в полиэтиленовом дождевике даже в солнце, а дед Паша на пару с Валеркой купили соседский дом, чтобы снести старый и построить новое место для раздумий — с хлоркой, ершом-роботом и запасным выходом на случай внеплановой баллистики.
Сантехник дядя Гриша так и не понадобился. Объект, судя по всему, добрался до центральной канализации и теперь плавает где-то под Екатеринбургом, пугая крыс.
Зинаида Прокопьевна взяла с мужа подписку о том, что он больше никогда не будет есть чернослив перед тем, как идти по-большому. А Людка Козявкина потребовала компенсацию в размере 5 тысяч рублей на химчистку. Дед отдал деньги, когда узнал, что Людка собирается нанять адвоката, специализирующегося на «фекальных травмах».
Мораль сей басни такова: не играйте с ершиком, если ваша гордость больше вашего здравого смысла. Ну и батарейки в унитаз не бросайте — никогда не знаешь, какой сюрприз преподнесет вам гидродинамика. А если у вас на даче сломалась кнопка слива, просто потерпите до приезда жены. Жена всегда знает, куда девать то, что нельзя трогать.
Рассказ основан на реальных событиях, произошедших с братом моей бабушки. Все нелепые детали — правда. Особенно про лейтенанта.
