Джунгли падающей звезды
В далёких тропических джунглях, где деревья-великаны тянулись к небу, а их ветви переплетались, образуя плотный зелёный шатёр, царила особая магия. Густые лианы свисали с ветвей, словно гигантские змеи
- Обо мне
- Статистика
Последние публикации
Последние комментарии
Джунгли волшебной песни
В далёких, неизведанных джунглях, где деревья тянутся к небу, словно хотят коснуться облаков, а лианы свисают, как гигантские зелёные змеи, царила особая магия. Воздух здесь был густым от ароматов цветущих орхидей и спелых тропических фруктов.
Небесный путь севера для детей: тайны полярного сияния
Задумывались ли вы, какие тайны полярного сияния прячутся в мерцающих зелёных огнях, что танцуют над верхушками деревьев вдоль тропы, которую называют Небесным путём?
Тайна Серебряной Лианы
В самом сердце древних джунглей, где деревья тянутся к небу, словно хотят коснуться облаков, а воздух пропитан ароматами экзотических цветов, раскинулась волшебная земля.
«Моя чужая жена»
Пролог. Дождь над Финским заливом Сентябрь в Санкт-Петербурге — это не время года, а состояние души. Тяжёлые, свинцовые тучи нависали над Крестовским островом, срывая на воду косые пряди ледяного дождя.
«Моя соль на губах»
Пролог Белое море в апреле — это не вода. Это тягучее, свинцовое молоко под низким небом, от которого через час начинает болеть голова, даже если смотреть на него из окна.
Читать «Сумерки» онлайн полностью бесплатно на русском языке
Хотите с головой погрузиться в мрачную и затягивающую атмосферу Форкса? Самое время устроиться поудобнее и начать читать Сумерки онлайн — ту самую историю, с которой всё началось.
Моя осень на двоих
Пролог: Холст, который ждал Антонина стояла на ветру. Край обрыва у Ладоги пах мокрым сланцем и чабрецом. Она приехала сюда умирать от рака, но анализы перепутали — у неё была простая язва.
«Моя жестокая нежность»
Часть 1. Где слова остры, как битое стекло Глава 1. Пейзаж: Закат над старым парком Осенний посад под Санкт-Петербургом дышал влажной горечью кленовых листьев. Арина стояла на шатких лесах заброшенной
Моя печать на твоей груди
Пролог. То, что нельзя трогать Лето в Петербурге в этом году выдалось липким и нервным. Арина не любила белые ночи — они путали чувство времени. Она словно застывала между вчера и завтра.