В часы забав иль праздной скуки…
В часы забав иль праздной скуки,Бывало, лире я моейВверял изнеженные звукиБезумства, лени и страстей. Но и тогда струны лукавойНевольно звон я прерывал,Когда твой голос величавыйМеня внезапно поражал.
В твою светлицу, друг мой нежный…
В твою светлицу, друг мой нежный,Я прихожу в последний раз.Любви счастливой, безмятежнойДелю с тобой последний час.Вперед одна в надежде томнойНе жди меня средь ночи темной,До первых утренних лучейНе жги свечей.
В степи мирской, печальной и безбрежной…
В степи мирской, печальной и безбрежнойТаинственно пробились три ключа:Ключ Юности, ключ быстрый и мятежныйКипит, бежит, сверкая и журча.Кастальской ключ волною вдохновеньяВ степи мирской изгнанников поит.
В роще карийской, любезной ловцам, таится пещера…
В роще карийской, любезной ловцам, таится пещера,Стройные сосны кругом склонились ветвями, и теньюВход ее заслонен на воле бродящим в извивахПлющем, любовником скал и расселин.
В прохладе сладостной фонтанов…
В прохладе сладостной фонтановИ стен, обрызганных кругом,Поэт бывало тешил хановСтихов гремучим жемчугом. На нити праздного весельяНизал он хитрою рукойПрозрачной лести ожерельяИ четки мудрости златой.
В поле чистом серебрится…
В поле чистом серебритсяСнег волнистый и рябой,Светит месяц, тройка мчитсяПо дороге столбовой. Пой: в часы дорожной скуки,На дороге, в тьме ночнойСладки мне родные звукиЗвонкой песни удалой. Пой, ямщик!
В начале жизни школу помню я…
В начале жизни школу помню я;Там нас, детей беспечных, было много;Неровная и резвая семья. Смиренная, одетая убого,Но видом величавая женаНад школою надзор хранила строго.
В мои осенние досуги…
В мои осенние досуги,В те дни, как любо мне писать,Вы мне советуете, други,Рассказ забытый продолжать.Вы говорите справедливо,Что странно, даже неучтивоРоман не конча перервать,Отдав уже его в печать,Что
В крови горит огонь желанья…
В крови горит огонь желанья,Душа тобой уязвлена,Лобзай меня: твои лобзаньяМне слаще мирра и вина.Склонись ко мне главою нежной,И да почию безмятежный,Пока дохнет веселый деньИ двигнется ночная тень. 1825
В еврейской хижине лампада…
В еврейской хижине лампадаВ одном углу бледна горит,Перед лампадою старикЧитает библию. СедыеНа книгу падают власы.Над колыбелию пустойЕврейка плачет молодая.Сидит в другом углу, главойПоникнув, молодой еврей,Глубоко в думу погруженный.