8-й турнир «Смертельной битвы» подходил к концу, и Вера Бриггс стояла на краю знакомой арены, ощущая, как холодный ветер пронизывает её лёгкую униформу. Песок под ногами был пропитан кровью павших воинов, и она знала, что скоро к этой смеси добавится ещё чья-то жизненная сила. Возможно, её собственная. Закатное солнце окрашивало небо в багровые тона, словно само мироздание предвещало неизбежное кровопролитие.
Вера провела пальцами по запястью, проверяя, насколько надёжно закреплены её фирменные лезвия. Этот жест стал для неё ритуалом, способом сосредоточиться перед боем. За годы службы в спецназе и участия в турнирах она привыкла доверять своему оружию больше, чем людям. Люди предают. Сталь остаётся верной до конца.
«Вера Бриггс, ты готова к финальному испытанию?» — голос Шан Цзуна разнёсся над ареной, усиленный тёмной магией. Вера подняла глаза, встречаясь взглядом с колдуном, восседавшим на троне из человеческих черепов. Сколько душ он поглотил за эти столетия? Сотни? Тысячи? И каждая из них теперь служила ему, заточённая в костяном плену.
«Я готова», — ответила она, и её голос не дрогнул. Страх остался где-то глубоко внутри, запрятанный под слоями тренировок и боевого опыта. Вера Бриггс научилась контролировать свои эмоции ещё в детстве, когда впервые взяла в руки оружие. Тогда она была просто дочерью военного, девочкой, которая хотела доказать отцу свою состоятельность. Теперь она — одна из лучших оперативников подразделения «Агентство по расследованию событий во внешнем мире», элитный боец, прошедший через ад межпространственных конфликтов.
Её противником должен был стать Эрмак — загадочное создание, состоящее из множества душ, объединённых в одном теле. Вера наблюдала за ним во время предыдущих боёв. Он двигался неестественно, телекинетически манипулируя противниками, заставляя их летать по арене, словно тряпичных кукол. Против такого врага обычные боевые навыки могли оказаться бесполезными. Требовался особый подход.
«Последний бой перед главным поединком», — прошептала она себе под нос. «Соберись, Вера. Ты прошла через кошмары Внешнего Мира, видела то, что сломало бы обычного человека. Этот колдовской конструкт — просто очередное препятствие».
Шан Цзун взмахнул рукой, и портал открылся в центре арены. Из него вышел Эрмак, паря над землёй в нескольких дюймах. Его глаза светились зелёным огнём, а вокруг тела витал туман из эктоплазмы — свидетельство сотен душ, заключённых внутри этого существа. Вера почувствовала, как воздух вокруг неё стал плотнее, словно сама реальность искажалась в присутствии этого создания.
«Мы — многие, ты — одна», — прошелестел голос Эрмака множеством интонаций одновременно. «Твоя душа станет достойным дополнением к нашей коллекции».
«Размечтался», — Вера приняла боевую стойку, выставив вперёд левую ногу и слегка согнув колени для лучшей подвижности. «Я не планирую становиться частью чьего-то хорового ансамбля».
Бой начался стремительно. Эрмак выбросил руку вперёд, и волна телекинетической энергии устремилась к Вере. Она ожидала этого — все противники с паранормальными способностями начинали одинаково, полагаясь на свою магию вместо реального боевого мастерства. Вера ушла перекатом в сторону, чувствуя, как воздух над головой сгустился и взорвался невидимой силой. Песок взметнулся столбом в том месте, где она только что стояла.
«Ты быстра», — прошелестел Эрмак. «Но скорость не поможет против силы разума».
Вера не стала тратить время на разговоры. Она рванулась вперёд, сокращая дистанцию. Лезвие на её правом запястье блеснуло в лучах закатного солнца, описывая смертоносную дугу. Но сталь встретила лишь воздух — Эрмак воспарил вертикально вверх, уходя от атаки с грацией, невозможной для обычного человека.
«Предсказуемо», — раздалось у неё за спиной. Вера развернулась, но недостаточно быстро. Телекинетический захват сжал её тело, поднимая над землёй. Давление было равномерным, словно она оказалась в гигантском кулаке, который медленно сжимался, грозя раздавить внутренние органы.
Боль ослепила её на мгновение. Рёбра затрещали, воздух вырвался из лёгких. Но Вера Бриггс прошла через тренировки, которые ломали и более сильных бойцов. Она заставила себя думать, анализировать ситуацию вместо того, чтобы поддаваться панике.
Эрмак подтягивал её ближе, очевидно готовясь к добивающему удару. Зелёное свечение в его глазах усилилось, души внутри него возбуждённо зашептали в предвкушении нового пополнения. Это была его ошибка — он подпустил её слишком близко, уверенный в своей неуязвимости.
Вера сжала мышцы правой руки, активируя скрытый механизм в своём наруче. С резким щелчком лезвие выстрелило вперёд на длинном тросе, вонзаясь в плечо Эрмака. Существо издало коллективный крик боли — десятки голосов слились в один диссонирующий вопль. Телекинетический захват ослаб, и Вера рухнула на песок, тут же откатившись в сторону.
«Ты ранила нас!» — возмущённый шёпот сотен душ наполнил арену. Из раны Эрмака сочилась не кровь, а зеленоватая субстанция, напоминающая жидкий свет. Отдельные души вырывались наружу, прежде чем втягивались обратно в общую массу.
«Только начало», — Вера поднялась, игнорируя боль в рёбрах. Возможно, одно или два были сломаны, но адреналин пока заглушал болевые ощущения. Она потянула за трос, возвращая лезвие на место с влажным чавкающим звуком.
Второй раунд начался по-другому. Эрмак больше не недооценивал противницу. Он атаковал сериями телекинетических ударов, заставляя Веру постоянно двигаться, уклоняться, не давая ни секунды передышки. Песок взрывался вокруг неё фонтанами, невидимые снаряды свистели в воздухе, и каждое неверное движение могло стать фатальным.
Она использовала акробатические навыки, которым обучилась в спецназе. Кувырки, перекаты, сальто — Вера двигалась, словно её тело было создано именно для этой битвы. Отец когда-то говорил ей: «Война — это танец, дочка. Танец со смертью. И лучший партнёр в этом танце — твой собственный страх». Теперь она понимала эти слова как никогда ясно.
«Стой спокойно!» — голос Эрмака приобрёл раздражённые нотки. «Твоё сопротивление бессмысленно!»
«Бессмысленно было создавать тебя», — парировала Вера, уходя от очередного телекинетического захвата. Она заметила закономерность: после каждой серии атак Эрмаку требовалась секунда для восстановления концентрации. Именно в этот момент следовало контратаковать.
Она дождалась очередной паузы и рванулась вперёд. На этот раз Вера не стала целиться в корпус или голову — она упала в подкат, целясь в ноги противника. Лезвия полоснули по коленным сухожилиям, и Эрмак пошатнулся. Он не упал — телекинез удерживал его в вертикальном положении — но концентрация явно нарушилась.
Вера продолжила атаку снизу, нанося серию быстрых режущих ударов. Она работала методично, словно хирург, рассекая энергетические каналы, связывающие души внутри Эрмака. С каждым ударом из ран вырывались новые порции зеленоватого свечения, и коллективный голос становился всё более диссонирующим.
«Хватит!» — взревел Эрмак, и мощная телекинетическая волна отбросила Веру к краю арены. Она ударилась спиной о каменное ограждение, чувствуя, как что-то хрустнуло внутри. Перед глазами поплыли тёмные круги.
«Ты сильна, смертная», — прошелестел Эрмак, приближаясь. Его движения стали дёргаными, неестественными — контроль над множеством душ ослабевал. «Но мы вечны. Мы существовали столетия и будем существовать ещё столько же. Твоя душа присоединится к нам, и ты станешь частью бессмертия».
Вера попыталась подняться, но тело отказывалось слушаться. Рёбра болели невыносимо, левая рука онемела после удара о камень. Она посмотрела на приближающегося врага, и в этот момент время словно замедлилось.
Перед мысленным взором пронеслись образы прошлого. Тренировки с отцом на заднем дворе их дома, первый рукопашный бой, в котором она победила более сильного противника благодаря технике и упорству. Звание лейтенанта, полученное после сложнейшей операции в горах Тибета, где её отряд выслеживал портал во Внешний Мир. Лицо Сони Блейд, которая лично рекомендовала Веру для участия в турнире.
«Ты справишься, Бриггс», — сказала тогда Соня. «Я видела твоё досье. Ты — одна из лучших».
«Я — одна из лучших», — прошептала Вера сейчас, заставляя себя подняться. Тело протестовало, каждая мышца кричала от боли, но она встала. Кровь стекала по её лицу из рассечённой брови, заливая левый глаз, но правый видел чётко. А для точного удара хватит и одного глаза.
Эрмак замер в нескольких шагах от неё. Его форма стала нестабильной — души внутри больше не могли поддерживать единую структуру. Зелёное свечение пульсировало, вырывалось наружу, втягивалось обратно. Существо напоминало готовый взорваться реактор.
«Мы… мы теряем контроль», — голоса теперь звучали испуганно. «Что ты сделала с нами?»
«Я дала вам свободу», — ответила Вера, делая шаг вперёд. Каждое движение отзывалось болью, но она заставила себя идти. «Каждая душа внутри тебя была украдена. Пора вернуть их туда, где им место».
Она активировала оба наручных лезвия. Сталь запела свою смертоносную песню, отражая последние лучи заходящего солнца. Вера Бриггс собрала все оставшиеся силы для финального броска.
«Смертельная битва — это не просто драка», — сказала она, глядя в мерцающие глаза Эрмака. «Это испытание духа. И мой дух сильнее всех твоих украденных душ вместе взятых».
Эрмак попытался атаковать, но его телекинез больше не работал как надо. Вместо сфокусированного удара получилась рассеянная волна, которую Вера легко преодолела, вложив в движение всю свою волю. Она прыгнула, несмотря на боль в сломанных рёбрах, и её лезвия описали сложную траекторию, рассекая энергетические узлы, удерживающие души вместе.
Эффект был мгновенным и катастрофическим. Тело Эрмака взорвалось ослепительным зелёным светом, и сотни душ вырвались на свободу. Некоторые сразу же исчезли, отправляясь в свои родные измерения. Другие задержались на мгновение, словно благодаря свою освободительницу, прежде чем раствориться в сумерках. Свечение было настолько ярким, что Вере пришлось зажмуриться.
Когда она открыла глаза, на месте Эрмака лежала только груда тлеющих останков — всё, что осталось от физической оболочки, созданной магией Шан Цзуна для удержания украденных душ. Вера опустилась на колени, тяжело дыша. Бой закончился. Она победила.
Медленные аплодисменты раздались со стороны трона. Шан Цзун смотрел на неё с выражением, которое могло означать что угодно — от уважения до предвкушения её скорой гибели.
«Впечатляюще, лейтенант Бриггс», — произнёс колдун, и его голос звучал почти искренне. «Вы уничтожили одно из моих лучших творений. Эрмак служил мне верой и правдой многие годы».
«Собирать души в кучу и называть это солдатом — не создание, а воровство», — ответила Вера, с трудом поднимаясь на ноги. «И рано или поздно за воровство приходится платить».
Шан Цзун усмехнулся. Его глаза блеснули в сгущающейся темноте, и Вера почувствовала, как по спине пробежал холодок. Этот человек — если его вообще можно было назвать человеком — был опаснее всех противников, с которыми она сталкивалась ранее. Он не просто владел боевыми искусствами. Он поглощал души, становясь сильнее с каждой новой жертвой.
Основной бой — финал турнира — должен был состояться между Верой и Шан Цзуном. Правила были просты: либо она побеждает колдуна и закрывает портал между мирами, либо погибает, а её душа пополняет коллекцию повелителя Внешнего Мира.
«Тебе нужно время на восстановление», — произнёс Шан Цзун, и в его голосе прозвучала издёвка. «Я не хочу, чтобы мой главный противник вышел на бой в ослабленном состоянии. Это было бы… неспортивно».
«С каких пор тебя волнует спортивный интерес?» — Вера позволила себе горькую усмешку. «Ты убивал воинов веками. Я видела записи предыдущих турниров. Ты не даёшь пощады».
«Потому что никто не давал пощады мне», — неожиданно серьёзно ответил колдун. Он поднялся с трона и сделал несколько шагов к краю платформы. «Ты думаешь, я родился таким? Смертная глупость. Я был обычным человеком, пока не понял, что единственный способ выжить в этом мире — стать сильнее всех. Сильнее любой морали, любых принципов, любых ограничений».
Вера слушала его, одновременно оценивая своё состояние. Рёбра определённо были сломаны — как минимум два, возможно, три. Левая рука постепенно возвращала чувствительность, значит, позвоночник не пострадал. Рассечение над бровью продолжало кровоточить, но рана была поверхностной. С такими повреждениями она могла драться. Должна была драться.
«Твоя философия порочна», — сказала она, встречаясь взглядом с колдуном. «Сила, построенная на страданиях других, — это не сила. Это паразитизм. Ты не стал сильнее, ты просто научился воровать силу у тех, кто действительно её заслуживает».
Шан Цзун рассмеялся. Его смех эхом разнёсся над пустой ареной, отражаясь от каменных стен и возвращаясь искажённым, жутким.
«Мораль — удел слабых, лейтенант. Сильные не нуждаются в оправданиях. Они просто берут то, что хотят». Он повернулся к ней спиной, возвращаясь к трону — жест презрительной уверенности в собственной неуязвимости. «У тебя есть час. Приведи себя в порядок. Я хочу, чтобы наш бой был… запоминающимся».
Вера проводила его взглядом, а затем направилась к краю арены, где импровизированный лазарет был организован земными союзниками. Её ждала Соня Блейд — командир и подруга, которая выглядела не менее встревоженной, чем сама Вера.
«Ты справилась с Эрмаком», — констатировала Соня, помогая Вере сесть на походный стул. Медик уже спешил к ним с аптечкой. «Я видела бой. Ты была великолепна».
«Спасибо», — Вера поморщилась, когда медик начал ощупывать её рёбра. «Но это была только разминка. Шан Цзун — совсем другой уровень».
«Знаю», — Соня присела рядом, понижая голос. «У меня есть информация, которую ты должна услышать. Наши аналитики изучили записи всех предыдущих турниров. Шан Цзун не просто поглощает души — он использует их энергию для регенерации. Каждый раз, когда ты наносишь ему урон, он может восстановиться, пожертвовав одной из захваченных душ».
Вера закрыла глаза, переваривая информацию. «Значит, чтобы победить его, нужно либо убить так быстро, чтобы он не успел использовать свои запасы, либо…»
«Либо истощить его резерв», — закончила Соня. «У него не бесконечное количество душ. Теоретически, если наносить ему смертельные раны достаточно много раз, он исчерпает запас и станет уязвимым».
«Теоретически», — повторила Вера с мрачной усмешкой. «Проблема в том, что каждая такая “смертельная рана” требует полной выкладки. А он будет убивать меня в ответ».
Медик закончил осмотр и ввёл обезболивающее. «Два ребра сломаны, третье треснуло. Я наложу тугую повязку, но драться в полную силу ты не сможешь — слишком высок риск прокола лёгкого».
«Сделай, что сможешь», — приказала Вера. «Мне нужно продержаться ещё один бой».
Пока медик работал над её рёбрами, Вера прокручивала в голове стратегию. Шан Цзун был мастером боевых искусств, обучавшимся столетиями. Он знал приёмы, которые давно исчезли из памяти смертных, и мог менять стили по своему желанию. Но его главным оружием была магия — способность поглощать души, создавать огненные шары и иллюзии.
Против такого врага обычная тактика не работала. Требовалось нечто нестандартное.
«Соня», — позвала она, и командир тут же оказалась рядом. «У меня есть план. Он рискованный, но другого выхода нет».
«Я слушаю».
«Шан Цзун привык к тому, что противники пытаются убить его быстро и эффективно. Все воины, которых он побеждал раньше, сражались честно, в рамках правил боевых искусств». Вера сделала паузу, проверяя, насколько тугая повязка позволяет ей двигаться. «Я буду делать противоположное. Я позволю ему убивать меня. Снова и снова».
Соня нахмурилась, явно собираясь возразить, но Вера продолжила:
«Каждый раз, когда он будет использовать душу для восстановления, его резерв будет уменьшаться. Мне нужно, чтобы он потратил как минимум десяток душ, прежде чем я нанесу решающий удар. Для этого я должна выглядеть слабой, отчаянной, почти побеждённой — ровно до того момента, пока он не поверит в свою победу».
«Это самоубийство», — тихо сказала Соня. «Он может убить тебя по-настоящему. Каждая его атака смертельна, ты знаешь это не хуже меня».
«Знаю», — Вера встретилась взглядом с подругой, и в её глазах горела стальная решимость. «Но я также знаю, что другого шанса закрыть портал у нас не будет. Если я проиграю, Внешний Мир вторгнется на Землю, и начнётся война, в которой погибнут миллионы. Я не могу этого допустить».
Медик закончил перевязку и отошёл, давая женщинам возможность поговорить наедине. Соня взяла Веру за руку — жест, нехарактерный для обычно сдержанного командира.
«Твой отец гордился бы тобой», — сказала она. «И я горжусь. Независимо от исхода боя, знай это».
«Спасибо», — Вера сжала руку Сони в ответ. «Но я планирую выжить. У меня ещё много дел на Земле».
Час пролетел незаметно. Солнце полностью скрылось за горизонтом, и арена освещалась только магическими факелами, горящими зелёным пламенем — ещё одно напоминание о душах, которые Шан Цзун использовал даже для таких mundane целей как освещение.
Вера вышла в центр арены, чувствуя, как тугая повязка ограничивает движения, но одновременно придаёт уверенности. Боль в рёбрах притупилась благодаря лекарствам, хотя она знала, что через час-другой действие препаратов закончится, и тогда придётся расплачиваться за каждое резкое движение.
Шан Цзун ждал её. В своём церемониальном одеянии он выглядел как древний император, готовящийся казнить очередного неугодного подданного. Его глаза сверкали в темноте, а на губах играла лёгкая улыбка человека, который знает нечто, недоступное другим.
«Ты всё-таки пришла», — произнёс он. «Я восхищён твоим мужеством, лейтенант Бриггс. Жаль, что оно будет вознаграждено смертью».
«Или твоей смертью», — парировала Вера, принимая боевую стойку. Она намеренно сделала её менее устойчивой, чем обычно, словно травмы действительно мешали ей двигаться правильно. Пусть колдун думает…
