Убийца богов: Те, кто выше — читать 6 серию. Откройте для себя неизведанное. Впереди вас ждет нечто таинственное. За пределами привычного мира откроется древняя тайна, превосходящая все, что могут себе представить боги. Не пропустите.
Глава 1. Пустошь
Юг оказался хуже, чем он думал.
Гуй Ли шёл уже семь дней, и всё это время земля под его ногами оставалась мёртвой. Не выжженной — именно мёртвой. Серой, как пепел, лишённой даже трещин. Трава здесь не росла. Ветер не дул. Небо не менялось — всё та же серая пелена, ни рассвета, ни заката.
Бусины в груди пульсировали ровно. Три сердца. Три голоса.
«Дальше», — шептала первая. Бусина Силы. Она говорила коротко, приказами.
«Помни», — шептала вторая. Бусина Памяти. Она говорила мягко, но настойчиво.
«Жди», — шептала третья. Бусина Смерти. Она говорила редко. Но когда говорила — холод шёл по костям.
Гуй Ли не отвечал. Он просто шёл.
На восьмой день он увидел дерево.
Одно. Посреди пустоши. Мёртвое, скрюченное, чёрное — но дерево. На его ветвях не было листьев, но было что-то другое. Лоскуты ткани. Кости. Бусины — маленькие, деревянные, нанизанные на нити. Их было сотни. Тысячи. Они качались на ветру, которого не было, и издавали звук — тонкий, звенящий, как комариный писк.
Гуй Ли остановился.
— Что это? — спросил он вслух.
Бусина Памяти ответила:
«Алтарь. Те, кто шёл до тебя. Те, кто не вернулся».
Он подошёл ближе.
Под деревом лежали тела. Не разложившиеся — мумифицированные. Сухие, как прошлогодние листья. Воины. Монахи. Демоны. Люди разных эпох — их одежды отличались, их оружие было разным. Но лица у всех были одинаковые. Застывшие в одном выражении.
Ужас.
— Кто их убил?
«Никто. Они сами. Пришли сюда искать то, что выше. Не нашли. Умерли от пустоты».
Гуй Ли опустился на колени рядом с одним из тел. Молодой мужчина. Меч в руке. Глаза открыты — но пусты. Не мёртвые. Просто пустые. Как будто что-то выпило его изнутри.
— Я тоже умру здесь?
«Нет. Ты несёшь Бусины. Они защищают. Пока».
— Пока?
«Пока ты нужен».
Гуй Ли встал. Посмотрел на дерево — на тысячи бусин, качающихся в безветрии. Каждая — чья-то жизнь. Чья-то надежда. Чья-то смерть.
— Я не умру, — сказал он. — Я иду дальше.
Он пошёл.
За спиной дерево зазвенело громче. Бусины закачались быстрее. И где-то в глубине пустоши что-то ответило — низким, протяжным стоном.
Глава 2. Девушка с разбитым мечом
Он нашёл её на десятый день.
Она лежала в яме — неглубокой, но достаточной, чтобы скрыть тело. Девушка. Молодая — моложе Лу Сюэци. Волосы короткие, обрезанные неровно, как будто она сама их резала ножом. Одежда — белая, но пропитанная кровью и грязью. Меч рядом — сломанный. Половина клинка торчала из земли, как надгробие.
Гуй Ли спустился в яму.
Она была жива. Едва. Дыхание — поверхностное, прерывистое. Пульс — нитевидный. Но жива.
Он приложил руку к её груди — и Бусина Силы отозвалась. Тепло потекло из его ладони в её тело. Медленно, неохотно, но потекло.
Девушка открыла глаза.
— Ты… — прошептала она. — Кто…
— Не говори. Потом.
Он вытащил её из ямы — на руках, осторожно. Она была лёгкой. Слишком лёгкой. Как будто внутри неё осталось только эхо.
Он развёл костёр — из сухих веток мёртвого дерева. Вода нашлась в его фляге — последняя. Он отдал её девушке. Она пила жадно, захлёбываясь, и слёзы текли по её щекам.
— Кто ты? — спросил он, когда она напилась.
— Мэй Линь, — выдохнула она. — Секта… секта Цинъюнь. Пик Воды.
— Пик Воды уничтожен.
— Да. — Она закрыла глаза. — Все мертвы. Все, кроме меня. Я бежала. Три дня. Потом упала.
— Кто напал?
— Не знаю. — Она открыла глаза, и в них был страх. — Не Вэй Шэнь. Не демоны. Что-то… другое. Тени. Они вышли из земли. Из воздуха. Они не убивали. Они… забирали.
— Забирали?
— Душу. — Мэй Линь сжалась, обхватила себя руками. — Я видела. Люди падали — и оставались живыми. Но пустыми. Как будто внутри ничего не осталось.
Гуй Ли замер.
Пустые. Как тела под деревом. Как воины, которые пришли искать то, что выше.
— Ты видела их? Тех, кто забирал?
— Нет. Только тени. — Она посмотрела на него. — Но я слышала голос. Он сказал: «Скоро придёт Убийца. Он откроет дверь. Мы ждём».
Тишина.
Бусины в груди Гуй Ли вспыхнули — все три одновременно. Больно. Опасно.
— Убийца, — прошептал он. — Это я.
Мэй Линь отшатнулась.
— Ты… ты тот, кто убил богов?
— Да.
— Тогда… — она смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Тогда ты должен умереть.
Гуй Ли усмехнулся.
— Многие так думают.
— Нет, ты не понял. — Она схватила его за руку. — Тени. Они сказали: «Убийца откроет дверь. Мы ждём». Они хотят, чтобы ты пришёл. Они используют тебя.
— Для чего?
— Чтобы выйти. — Она сжала его руку сильнее. — Боги были тюремщиками. Они держали что-то. А ты их убил. И теперь тюрьма открыта.
Глава 3. Призрак
Он сидел у костра и смотрел в огонь.
Мэй Линь спала рядом — беспокойно, ворочаясь, шепча что-то во сне. Молодая. Глупая. И правдивая. Слишком правдивая.
Бусина Памяти пульсировала в груди.
«Ты помнишь её?»
— Кого?
«Лу Сюэци. Ты помнишь её лицо?»
Гуй Ли закрыл глаза. Конечно, помнил. Каждую черту. Каждую линию. Каждый вздох.
«Она не ушла».
Он открыл глаза.
Лу Сюэци стояла напротив — по ту сторону костра. Полупрозрачная. Бледная. Но настоящая. Её белое одеяние не пачкалось о землю. Её ноги не касались пепла. Но глаза — глаза были живые.
— Ты, — выдохнул он.
— Я. — Она улыбнулась. — Бусина Памяти. Она держит меня. Здесь. Внутри тебя.
— Ты мертва.
— Да. — Она подошла ближе — но не к нему. К огню. Села, поджав ноги, как когда-то у водопада. — Но память сильнее смерти. Ты помнишь меня — значит, я есть.
Гуй Ли молчал. Долго. Огонь потрескивал, и тени плясали на его лице.
— Зачем ты пришла?
— Предупредить. — Её улыбка исчезла. — Мэй Линь права. Ты открыл дверь. Боги держали не только Вэй Шэня. Они держали всех. Тех, кто был до них. Тех, кто выше.
— Кто они?
— Не знаю. — Она покачала головой. — Даже Бусина не знает. Она помнит только страх. Древний. Первородный. Страх тех, кто создал богов.
— Создал?
— Боги не родились. Их сделали. Кем-то. Для чего-то. — Лу Сюэци посмотрела на него, и в её глазах была печаль. — Ты думал, что убил вершину. Ты сломал стену. За стеной — бездна.
Гуй Ли смотрел на неё. На призрак. На память. На женщину, которую любил.
— Что мне делать?
— Не знаю. — Она улыбнулась. — Но я буду с тобой. Пока помнишь.
Она исчезла.
Огонь вспыхнул — и погас. Тишина.
Мэй Линь проснулась.
— Кто-то был здесь, — прошептала она. — Я чувствовала.
— Никого, — ответил Гуй Ли. — Спи.
Она не поверила. Но закрыла глаза.
Глава 4. Глаз Мира
Они шли вместе.
Мэй Линь оказалась полезной — знала местность, знала травы, знала, как прятаться от теней. Она не задавала вопросов о Бусинах. Не спрашивала о Лу Сюэци. Просто шла рядом — молча, упрямо.
— Куда мы идём? — спросила она на пятнадцатый день.
— На юг. К Глазу Мира.
— Что это?
— Место, где можно увидеть тех, кто выше. — Гуй Ли не смотрел на неё. — Если они существуют — они там.
— А если нет?
— Тогда я ошибался. И умру напрасно.
Мэй Линь замолчала. Потом сказала:
— Я иду с тобой.
— Ты умрёшь.
— Я уже мертва. — Она улыбнулась. — Просто ещё не поняла этого.
Глаз Мира оказался озером.
Круглым. Идеально круглым. Вода в нём была чёрной — как нефрит, как кровь Вэй Шэня, как небо над болотом Смерти. Она не отражала ничего. Ни неба, ни деревьев, ни их самих.
— Смотри, — сказал Гуй Ли.
Он подошёл к краю и посмотрел в воду.
Сначала — ничего. Тьма. Потом — свет. Точка. Точка росла, расширялась, превращалась в глаз. Огромный. Без зрачка. Как тот, что он убил.
Но этот глаз не смотрел на него. Он смотрел сквозь. Сквозь воду. Сквозь землю. Сквозь мир.
— Ты видишь? — прошептала Мэй Линь.
— Вижу.
За глазом были фигуры. Огромные. Бесформенные. Они двигались медленно, как облака. Они не замечали его. Они смотрели в другую сторону. Туда, где было что-то ещё. Что-то большее.
— Они не знают о нас, — сказал Гуй Ли. — Они даже не смотрят.
— Тогда зачем мы здесь?
— Чтобы понять.
Он смотрел долго. И постепенно начал видеть.
Фигуры — не боги. Не демоны. Что-то другое. Они были сделаны из того же вещества, что и Бусины. Из тьмы. Из памяти. Из смерти. Они были инструментами. Орудиями. Кем-то созданными — для чего-то.
А за ними — пустота. И в пустоте — движение. Медленное. Тяжёлое. Как дыхание спящего.
— Там что-то есть, — прошептал Гуй Ли. — Дальше. За ними.
— Что?
— Не знаю. Но оно просыпается.
Он отшатнулся от воды. Глаз в озере мигнул — и исчез. Вода снова стала чёрной.
— Уходим, — сказал он. — Немедленно.
— Что случилось?
— Они почувствовали. — Он схватил Мэй Линь за руку. — Они знают, что мы смотрели.
Земля вздрогнула.
Из воды поднялась рука — огромная, покрытая чешуёй, с когтями длиной в дерево. За ней — вторая. Потом — голова. Не змеиная. Другая. Безглазая. Безликая. Просто масса плоти и тьмы.
— Беги, — выдохнул Гуй Ли.
— А ты?
— Я задержу.
Мэй Линь не двинулась.
— Я не оставлю тебя.
— Я не прошу остаться.
Она посмотрела на него. Потом — на чудовище. Потом — снова на него.
— Хорошо, — сказала она. — Но если ты умрёшь — я вернусь. И убью тебя снова.
Она побежала.
Гуй Ли выхватил меч. Бусины вспыхнули — три сердца, три голоса, три силы.
— Идите, — прошептал он. — Или убейте меня.
Чудовище заревело.
Глава 5. Дверь
Он не помнил, как убил его.
Помнил только тьму. Боль. Крик — свой или чужой. Помнил, как меч вошёл в плоть — мягкую, как грязь. Помнил, как чудовище рассыпалось — на тени, на пепел, на ничто.
А потом — тишина.
Он лежал на берегу озера. Кровь текла из носа, из ушей, из глаз. Бусины пульсировали — слабо, с перебоями. Они отдали слишком много.
Мэй Линь вернулась.
— Ты жив, — сказала она.
— К сожалению.
Она помогла ему встать. Он посмотрел на озеро — чёрное, спокойное, мёртвое.
— Оно ушло?
— Нет. — Он покачал головой. — Оно ждёт.
— Чего?
— Меня. — Он посмотрел на неё. — Я — дверь. Куда бы я ни шёл, они будут приходить. За мной. За Бусинами.
— Тогда закрой дверь.
— Не могу. — Он улыбнулся, и в улыбке была горечь. — Я не знаю как.
Мэй Линь молчала. Потом сказала:
— Тогда открой её.
— Что?
— Если ты — дверь, — она смотрела ему в глаза, — открой её. Полностью. Впусти их. И убей всех сразу.
Гуй Ли смотрел на неё. На девушку с разбитым мечом. На сироту. На себя — в прошлом.
— Ты сумасшедшая.
— Да. — Она улыбнулась. — Но я права.
Бусины в его груди вспыхнули.
«Она права», — сказала Бусина Смерти.
«Опасно», — сказала Бусина Силы.
«Необходимо», — сказала Бусина Памяти.
Гуй Ли закрыл глаза.
— Хорошо, — сказал он. — Я открою дверь.
Он встал.
Над озером, над пустошью, над миром — небо снова начало трескаться. Но на этот раз трещина шла не сверху вниз. Снизу вверх.
Дверь открывалась.
И где-то в глубине, за гранью, что-то улыбнулось.
