Глава 1: Письма в пустоту
Я сидела на краю кровати и смотрела на экран ноутбука, который уже полчаса показывал одно и то же: пустой текстовый файл и мигающий курсор. За окном нашей квартиры моросил дождь — вечный, бесконечный дождь Найт-Сити, который, кажется, зарядил с того самого дня, как мы сюда переехали. Или, может, мне просто так казалось, потому что в этом городе дождь был единственной константой, единственным, на что можно было положиться.
Джуди возилась на кухне. Я слышала, как она гремит кружками и тихо ругается на старую кофеварку, которую мы подобрали на барахолке в Санто-Доминго. Кофеварка была древней, капризной и, по словам Джуди, «обладала характером». То есть работала через раз и только после того, как её хорошенько стукнешь по боку.
— Эта хреновина меня когда-нибудь доконает, — донеслось из кухни, и я невольно улыбнулась.
— Дать ей пинка? — крикнула я в ответ.
— Не надо, я уже договорилась с ней по-хорошему. Почти.
Что-то щёлкнуло, загудело, и через минуту Джуди появилась в дверях спальни с двумя дымящимися кружками. Она была босиком, в моей старой футболке с логотипом «Самурай», которую я когда-то стащила из квартиры Джонни (ну, то есть из его воспоминаний, которые стали моими — не спрашивайте, это сложно). Волосы Джуди были собраны в небрежный пучок, из которого выбились несколько прядей, и она выглядела такой домашней, такой… моей, что у меня перехватило дыхание.
— Ты так и не написала ни строчки, — заметила она, заглядывая в экран через моё плечо.
— Не пишется, — призналась я, принимая кружку. Кофе пах горько и терпко, настоящий, не синтетическая бурда из автоматов. — Не знаю, с чего начать.
Джуди села рядом, поджав ноги, и отпила из своей кружки. На верхней губе у неё осталась капелька кофе, и я машинально стёрла её большим пальцем. Она улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у меня до сих пор теплело в груди, хотя мы были вместе уже почти год.
— Начни с начала, — сказала она. — С того дня, когда ты впервые ворвалась в мою жизнь и перевернула всё вверх дном.
— Ворвалась? — я притворно возмутилась. — Это ты меня втянула в свои разборки с «Тигровыми Когтями»!
— Ну, кто-то же должен был тебя втянуть. Скучно же жила.
Я рассмеялась и отставила кружку. Джуди положила голову мне на плечо, и мы замолчали, слушая дождь. Наш кот — чёрный, облезлый, с одним ухом, которого Джуди подобрала где-то в переулке, — запрыгнул на кровать и устроился у нас в ногах, громко мурлыкая.
— Знаешь, о чём я жалею? — спросила Джуди тихо.
— О чём?
— Что у нас не было больше времени. В самом начале. До того, как всё пошло к чертям с Эвелин, с «Облаками», с твоим… — она запнулась, подбирая слово, — с твоей ситуацией.
Она имела в виду биочип. Джонни Сильверхенда. То, что чуть не убило меня. Я коснулась виска — теперь там была только гладкая кожа, без воспалённого нейропорта, который когда-то грозил стереть мою личность. Виктор сделал чудо. Или почти чудо. У меня осталось около полугода, может, чуть больше, по его последним прогнозам. Но я старалась об этом не думать. Мы обе старались.
— У нас есть сейчас, — сказала я. — Это главное.
Джуди кивнула, но я чувствовала, что она хочет сказать что-то ещё. Что-то важное. Я научилась читать её молчание за эти месяцы — оно было красноречивее любых слов.
— Ви, — наконец произнесла она, — я хочу, чтобы мы кое-что сделали.
— Что именно?
— Я хочу, чтобы мы записали это. Всё. Нашу историю. Не для других — для нас. Чтобы она осталась. Чтобы, когда… — она снова запнулась, но я поняла.
Чтобы, когда меня не станет, у неё осталось что-то большее, чем просто воспоминания. Что-то, что можно потрогать, перечитать, прожить заново.
Я взяла её за руку. Ладонь у неё была узкая и прохладная, с вечными следами краски от её художеств.
— Хорошо, — сказала я. — Давай попробуем.
И я начала печатать.
Глава 2: Первая встреча
Первая наша встреча была… неловкой. Я тогда только начинала работать как наёмница, и всё шло через задницу. Джеки был ещё жив, мы с ним брались за любые заказы, и один из них привёл меня в подвал Лиззи-стрит, в бар «Лиззи», где заправляли Мокс. Мне нужна была информация о «Тигровых Когтях», и кто-то сказал, что лучше всего об этом знает одна мозгоправка — так они называли специалистов по БД.
Джуди сидела за пультом в своей мастерской, окружённая экранами, проводами и каким-то оборудованием, о назначении которого я тогда даже не догадывалась. Она была сосредоточена, нахмурена и явно не в настроении общаться. Когда я вошла, она даже не подняла головы.
— Если ты по поводу заказа, то я занята, — бросила она.
— Я не по заказу, — ответила я. — Мне нужна информация.
— Всем нужна информация. — Она всё-таки подняла глаза, и я впервые увидела их вблизи: карие, с золотистыми искорками, внимательные и немного усталые. — Что за информация?
— «Тигровые Когти». Всё, что знаешь.
Она откинулась на спинку стула и смерила меня взглядом. Я тогда была в своей обычной экипировке — кожаная куртка, штаны с карманами, пистолет на бедре. Волосы собраны в хвост. Ничего особенного. Но она смотрела на меня так, будто пыталась прочитать что-то между строк.
— Ты новенькая, — сказала она наконец. — Как тебя зовут?
— Ви.
— Просто Ви?
— Просто Ви.
Она хмыкнула, и уголки её губ чуть дрогнули. Позже я узнала, что это означало: я её заинтриговала. Тогда я этого не поняла.
— Ладно, Ви, — сказала она. — Помоги мне с одной штукой, и я дам тебе всё, что нужно.
Так я впервые попала в её мир. Мы просидели в мастерской до поздней ночи: она учила меня основам работы с БД, показывала свои записи, рассказывала о проекте, над которым работала. О чём-то, связанном с подводным городом. Я мало что понимала, но слушала, заворожённая её энтузиазмом. Она говорила о Лагуне-Бенд так, будто это было самое прекрасное место на земле, и в её голосе звенела такая искренняя, такая чистая любовь, что я невольно заразилась ею.
— Ты правда хочешь туда попасть? — спросила я.
— Больше всего на свете, — ответила она. — Там всё по-другому. Там тихо. Там нет всего этого дерьма. — Она обвела рукой комнату, имея в виду, наверное, весь Найт-Сити. — Я однажды уеду туда. Обещала себе.
— Одна?
Она помолчала, глядя на меня.
— Не знаю. Может, и не одна.
В тот момент между нами что-то проскочило — искра, которая позже разгорелась в целый пожар. Но тогда мы обе сделали вид, что ничего не заметили. Я получила свою информацию и ушла. А на следующий день поймала себя на том, что думаю о ней.
Джеки заметил это первым.
— Ви, ты сегодня какая-то рассеянная, — сказал он, когда мы ехали на очередной заказ. — Влюбилась, что ли?
— Заткнись, — буркнула я, но он только рассмеялся.
Если бы он знал, как был прав.
Глава 3: Эвелин
Мы не можем рассказывать нашу историю, не рассказав об Эвелин. Это было бы неправильно. Эвелин Паркер была частью нашей истории — трагической, болезненной, но неотъемлемой. Она была подругой Джуди. Возможно, больше чем подругой — я никогда не спрашивала, и Джуди сама не говорила. Но я видела, как она смотрела на голограммы Эвелин, которые хранила в своём архиве. В этом взгляде была такая нежность, такая тоска, что у меня сжималось сердце.
Эвелин погибла из-за дерьма, в которое влезла по уши. «Облака», куклы, «Тигровые Когти», корпоративные интриги — всё это перемололо её, как мясорубка. Джуди нашла её первой. Я помню тот день — помню, как Джуди позвонила мне, и её голос дрожал так, что я не сразу поняла слова. Помню, как мчалась через весь город. Помню её лицо, когда я вошла в её квартиру: она сидела на полу, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку.
Я ничего не сказала. Просто села рядом и обняла её. Мы просидели так несколько часов, пока за окном не начало светать. Джуди не плакала — она вообще редко плачет. Она просто молчала, и это молчание было хуже любых рыданий.
Потом была месть. Мы вместе прошли через этот ад: выслеживали каждого, кто был причастен к смерти Эвелин, и заставляли их платить. Это было жестоко. Это было грязно. Но это было необходимо. И когда всё закончилось, мы остались вдвоём, выжженные дотла, но всё ещё живые.
— Ты можешь уйти, — сказала Джуди однажды ночью. — Ты не обязана оставаться.
— Я знаю, — ответила я. — Но я хочу остаться.
— Почему?
Я взяла её за руку — так же, как сейчас, в нашей спальне, год спустя.
— Потому что я тебя люблю, — сказала я. — Не знаю, когда это случилось. Может, в ту первую ночь в мастерской. Может, когда мы вместе охотились за этими ублюдками. Может, когда ты впервые улыбнулась мне по-настоящему. Но это случилось, и я не хочу это терять.
Джуди долго смотрела на меня, а потом уткнулась лицом в моё плечо и прошептала:
— Я тоже тебя люблю. Это пугает меня до чёртиков.
— Меня тоже, — призналась я. — Но, может, это и есть то, ради чего стоит жить?
Глава 4: Выбор
Мы переехали вместе через несколько месяцев после того, как я прошла через операцию по удалению чипа. Это было трудное решение. Джуди ненавидела Найт-Сити — она всегда его ненавидела, с самого детства. Для неё этот город был тюрьмой, местом, где умерли её мечты, её друзья, её надежды. Она мечтала уехать. И я обещала ей это.
Но когда пришло время выбирать, я выбрала остаться. Не потому, что не хотела уезжать. А потому, что Виктор сказал: «Если ты уедешь сейчас, без доступа к моему оборудованию, ты умрёшь быстрее. Гораздо быстрее». Джуди не колебалась ни секунды.
— Значит, остаёмся, — сказала она.
— Но твоя мечта… Лагуна-Бенд…
— Ты — моя мечта, — перебила она. — Остальное подождёт.
Я помню, как стояла в её мастерской и смотрела на карту подводного города, которую она нарисовала на стене. Там были обозначены улицы, дома, парки. Она планировала это годами. И она отказалась от этого ради меня. Ради нас.
— Мы всё равно туда попадём, — сказала я. — Обещаю тебе. Может, не сейчас. Но однажды.
— Однажды, — повторила она. — Я запомню.
Мы нашли квартиру в районе Уэллспрингс — не самый престижный район, но тихий, с настоящими деревьями во дворе и старым кинотеатром за углом, где показывали довоенные фильмы. Джуди устроилась на полставки в студию, которая делала документальные БД, а я продолжала брать заказы — только мелкие, безопасные, ничего связанного с корпорациями или крупными бандами. Мы жили скромно, но счастливо. По крайней мере, большую часть времени.
Были дни, когда мне было плохо. Когда головные боли возвращались, и я не могла встать с постели. Когда нейроны в моём мозгу отмирали быстрее, чем восстанавливались, и Виктор качал головой, глядя на результаты сканирования. В такие дни Джуди не отходила от меня ни на шаг. Она читала мне вслух книги, которые я не могла читать сама из-за светочувствительности. Она готовила суп — единственное, что я могла есть, когда меня тошнило от лекарств. Она держала меня за руку, когда я просыпалась посреди ночи от кошмаров — наследие Джонни, наследие чипа, наследие всего, через что я прошла.
— Я здесь, — говорила она. — Я всегда здесь.
И это было правдой. Она была здесь. Всегда.
Глава 5: Разговоры под дождём
— Почему ты осталась со мной? — спросила я однажды. Мы сидели на балконе, закутавшись в одно одеяло на двоих, и смотрели, как дождь заливает город. Было около трёх часов ночи, но нам обеим не спалось.
— Ты серьёзно? — Джуди повернулась ко мне. — Ты спасла мне жизнь. Ты была рядом, когда мне было хуже всего. Ты понимаешь меня так, как никто никогда не понимал. И ты спрашиваешь, почему я осталась?
— Я просто… — я запнулась, подбирая слова. — Я боюсь, что ты тратишь на меня время. Что ты могла бы быть с кем-то, кто… не умирает.
Она резко развернулась и взяла моё лицо в ладони. Её глаза сверкнули — не гневом, а решимостью.
— Послушай меня, Ви. Ты не «умираешь». Ты живёшь. И будешь жить. И даже если бы у тебя оставался один день, я бы хотела провести его с тобой. Потому что ты — лучшее, что случилось со мной в этой грёбаной жизни. И я никуда не уйду. Никогда.
Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
— Я не заслуживаю тебя.
— Заслуживаешь, — сказала она. — И даже больше.
Мы целовались под дождём, который заливал балкон, и это было похоже на сцену из старого фильма — из тех, что показывают в кинотеатре за углом. Только это была не сцена. Это была реальность. Наша реальность.
Глава 6: Маленькие радости
Мы учились находить радость в мелочах. В утреннем кофе, который Джуди наконец приручила. В прогулках по старому парку, где мы кормили голубей и спорили о музыке. В вечерах, когда мы сидели на диване, смотрели глупые шоу по телевизору и комментировали каждую сцену. В нашем коте, который, кажется, любил Джуди больше, чем меня (она его подобрала, так что это было честно).
Однажды мы поехали за город — просто взяли напрокат машину и уехали в пустоши, подальше от неоновых огней и вечного шума. Мы нашли холм, с которого открывался вид на долину, и просидели там до заката. Впервые за долгое время я видела столько звёзд. В Найт-Сити их почти не видно из-за светового загрязнения, а здесь они были яркими, близкими, словно до них можно было дотянуться рукой.
— Когда я была маленькой, — сказала Джуди, лёжа на спине и глядя в небо, — дедушка рассказывал мне, что каждая звезда — это чья-то душа. И что самые яркие — это души тех, кто был счастлив.
— Твой дедушка был поэтом?
— Нет, — она усмехнулась. — Он был механиком. Но он любил читать.
Я легла рядом с ней, и мы долго смотрели на звёзды. Я нашла самую яркую и мысленно посвятила её Джеки. Потом нашла другую — для Эвелин. И ещё одну — для Джонни, где бы он сейчас ни был.
— Думаешь, когда я умру, я тоже стану звездой? — спросила я полушутя.
Джуди повернулась на бок и оперлась на локоть. Её лицо было серьёзным.
— Ты не умрёшь. Я тебе не позволю.
— Джуди…
— Нет, послушай. — Она коснулась моей щеки. — Я знаю, что говорят врачи. Я знаю прогнозы. Но я также знаю тебя. Ты прошла через такое, через что никто не проходил. Ты выжила там, где другие бы сломались. И я верю — я правда верю, — что ты выживешь и сейчас. Мы найдём способ.
Я закрыла глаза и прижалась к её ладони. Я не знала, права ли она. Но я знала, что пока она верит в меня, я тоже могу верить.
Глава 7: Годовщина
Сегодня ровно год с тех пор, как мы переехали в эту квартиру. Джуди устроила сюрприз — украсила комнату гирляндами, которые сама спаяла из старых светодиодов, и приготовила ужин. Настоящий ужин, не синтетический, с пастой и овощами, которые она купила на рынке в Хейвуде.
— Ты сошла с ума, — сказала я, глядя на накрытый стол. — Это же стоило целое состояние.
— Не твоё дело, — отмахнулась она. — Садись и ешь.
Мы ужинали при свечах (ну, при гирляндах, но это считалось). Джуди включила старый джаз — пластинку, которую мы нашли на блошином рынке и которая чудесным образом оказалась в рабочем состоянии. Я не очень разбиралась в джазе, но этой музыке удавалось проникать прямо в душу.
— Я хочу тебе кое-что подарить, — сказала Джуди, когда мы закончили есть. Она протянула мне маленькую коробочку, обёрнутую в крафтовую бумагу.
— Что это?
— Открой.
Внутри лежал кулон на тонкой цепочке — круглый, с вставкой из голубого стекла. Внутри стекла плавали крошечные пузырьки, как в океанской воде.
— Это ручная работа, — объяснила Джуди. — Я сделала его сама. Стекло — из старой бутылки, которую я нашла на побережье. Там, куда мы однажды поедем. Это кусочек моря. Чтобы ты помнила: мы доберёмся до него. Вместе.
Я смотрела на кулон, и мои глаза наполнялись слезами. Я не плакала уже много месяцев — после всего, что было, слёзы, казалось, высохли. Но сейчас они вернулись. Я надела кулон и прижала его к груди.
— Спасибо, — прошептала я. — Это лучшее, что мне когда-либо дарили.
— Это только начало, — улыбнулась Джуди. — У меня ещё много планов.
Глава 8: Тени прошлого
Иногда прошлое возвращалось. Не в виде людей — в виде воспоминаний, снов, внезапных приступов тревоги. У Джуди это случалось, когда она слышала определённые звуки — например, звон разбитого стекла или далёкие сирены. Тогда она замирала, и её глаза становились пустыми, словно она возвращалась в тот день, когда нашла Эвелин.
Я научилась распознавать эти моменты и просто быть рядом. Не говорить пустых слов, не пытаться отвлечь — просто быть. Иногда этого достаточно.
У меня тоже были свои триггеры. Биочип оставил после себя не только физические, но и ментальные шрамы. Мне снился Джонни. Иногда это были хорошие сны — мы снова стояли на сцене, играли вместе, и он ухмылялся своей вечной ухмылкой. Иногда — кошмары. Будто я снова в Mikoshi, будто меня стирают, будто я теряю себя.
В такие ночи Джуди будила меня и держала в объятиях, пока я не переставала дрожать.
— Я здесь, — говорила она. — Ты в безопасности. Ты — это ты.
И я постепенно успокаивалась, возвращаясь в реальность.
Мы были ранены. Обе. Но мы были вместе. И, может быть, именно это и есть исцеление — не стать снова целым, а научиться жить со своими трещинами, зная, что кто-то принимает тебя такой, какая ты есть.
Глава 9: Планы
На прошлой неделе Джуди принесла домой карту. Настоящую бумажную карту — редкость в эпоху цифровых навигаторов. Она расстелила её на столе и начала показывать:
— Вот здесь мы сейчас. А вот здесь — Лагуна-Бенд. Смотри, тут всего-то триста миль. Если ехать по старому шоссе, можно добраться за два дня.
— Триста миль по территории номадов и заброшенным городам, — заметила я. — Без охраны.
— Ну, — она хитро улыбнулась, — поэтому мы не поедем одни.
Оказалось, она уже договорилась с Панам. Альдекальдо планировали большой поход на восток и были готовы взять нас с собой, если мы поможем с припасами и разведкой. Панам согласилась — за старую дружбу.
— Ты всё продумала, да? — я покачала головой, но в душе росло волнение. Реальное, живое волнение, похожее на то, что я испытывала перед важными заказами, только светлее.
— А ты сомневалась? — Джуди подмигнула мне. — Я же говорила, что мы попадём туда. Обещание есть обещание.
Я посмотрела на карту, на точку на побережье, обведённую красным маркером. Лагуна-Бенд. Подводный город, о котором Джуди мечтала столько лет. Место, где нет корпораций, нет банд, нет вечной войны. Место, где можно начать всё заново.
— Когда выезжаем? — спросила я.
— Через месяц. Если ты будешь готова.
— Я буду готова, — сказала я. И, кажется, впервые за долгое время я действительно в это верила.
Глава 10: Прощание с городом
За неделю до отъезда мы пошли попрощаться с Виктором. Его клиника в подвале была такой же, как всегда: пахло антисептиком и старым металлом, где-то тихо играло радио. Вик сидел в своём кресле и просматривал какие-то голограммы, когда мы вошли.
— Значит, уезжаете, — сказал он, даже не оборачиваясь. — Я знал, что этот день настанет.
— Ты как всегда проницателен, Вик, — усмехнулась я.
Он встал и подошёл ко мне. В его глазах была та особая теплота, которую он редко показывал, но которую я всегда чувствовала. Он был больше чем риппердок. Он был другом. Почти отцом.
— Дай-ка я посмотрю тебя напоследок, — сказал он.
Осмотр занял полчаса. Вик молча изучал показания, что-то бурчал себе под нос, потом отключил сканер и снял очки.
— Что скажешь? — спросила Джуди. Она стояла в углу, нервно сжимая руки.
— Состояние стабильное, — произнёс Вик. — Лучше, чем я ожидал, если честно. Нейроны восстанавливаются медленно, но восстанавливаются. Если так пойдёт и дальше, ты можешь прожить ещё долго. Очень долго.
Я выдохнула. Джуди издала какой-то странный звук — не то смех, не то всхлип — и бросилась меня обнимать.
— Я же говорила! — прошептала она. — Я же говорила!
Вик улыбнулся своей редкой улыбкой.
— Только не забывайте проверяться. И не лезьте в неприятности.
— Обещаем, — сказала я.
— Ну, это вряд ли, — хмыкнула Джуди.
Мы попрощались с Виком, с Мокси, с несколькими старыми знакомыми, которые ещё оставались в городе. Потом зашли в бар «Атлантида» — просто чтобы посидеть в тишине и вспомнить тех, кого уже нет. За Джеки. За Эвелин. За всех, кто не дожил.
А потом мы собрали вещи, посадили кота в переноску и поехали на восток, навстречу солнцу.
Эпилог: Море
Мы добрались до Лагуна-Бенд через три недели. Путь был долгим, трудным, полным препятствий. Но мы справились. Клан Панам помог нам — они высадили нас на побережье и поехали дальше, пообещав навещать время от времени.
Город был именно таким, каким его описывала Джуди. Тихий, спокойный, спрятанный под толщей воды, но с куполами, пропускающими солнечный свет. Мы нашли небольшой домик на окраине — старый, заброшенный, но с целыми стенами и видом на океан.
В первый же вечер мы сидели на крыльце и смотрели, как солнце садится в воду. Небо было розовым, оранжевым, золотым — всеми цветами, каких я никогда не видела в Найт-Сити.
— Мы сделали это, — прошептала Джуди. — Мы правда сделали это.
— Ты сделала, — поправила я. — Ты нас сюда привела.
— Мы вместе, — сказала она. — Ты и я.
Кот вылез из переноски и осторожно ступил на песок, недовольно встряхивая лапами. Мы рассмеялись.
Я смотрела на океан и думала о том, как странно устроена жизнь. Когда-то я была просто наёмницей, пытавшейся выжить в самом жестоком городе мира. Я теряла друзей, теряла себя, была на волосок от смерти. Но я же нашла и кое-что ещё. Я нашла Джуди. Я нашла дом.
И теперь, глядя на бескрайнюю воду, я знала, что всё было не зря. Каждая боль, каждая потеря, каждая битва — всё это привело меня сюда. К ней. К этому моменту.
Джуди взяла меня за руку, и я сжала её пальцы. Кулон, который она подарила мне, тихо звенел на шее.
— Что будем делать завтра? — спросила я.
— Завтра? — она улыбнулась. — Завтра мы начнём жить.
КОНЕЦ
