Пролог: Там, где кончается асфальт
Дорога, уходящая в пустыню, всегда манила меня. Даже когда я умирала — а я умирала уже много раз, — этот уходящий за горизонт асфальт обещал нечто большее, чем город. Обещал свободу. Обещал жизнь без корпораций, без постоянного страха, без лжи. Когда Панам впервые привела меня в лагерь Альдекальдо, я думала, что это временно. Что я передохну, зализаю раны и вернусь в Найт-Сити, чтобы закончить дела. Но прошёл почти год, а я всё ещё здесь. И с каждым днём Найт-Сити кажется мне всё более чужим, всё более далёким.
Сейчас я стояла на краю лагеря и смотрела, как солнце опускается за красные скалы. Ветер трепал мои волосы, пах полынью, бензином и дымом костра. Где-то позади смеялись дети, Митч возился с двигателем, а Сол раздавал указания часовым. Всё это было так… нормально. Так не похоже на то, к чему я привыкла.
— Опять мечтаешь? — раздался голос за спиной, и я улыбнулась, даже не оборачиваясь.
Панам подошла и встала рядом. Её плечо коснулось моего, и я почувствовала знакомое тепло. Она всегда была горячее, чем остальные, — словно внутри неё горел свой собственный двигатель. Я повернулась и посмотрела на неё: раскрасневшиеся от ветра щёки, растрёпанные тёмные волосы, в которых запутался песок, и эти карие глаза, в которых всегда плясали искры. Моя Панам. Мой командир, мой друг, моя любовь.
— Просто думаю, — ответила я. — О том, как мы сюда попали. И куда идём дальше.
— Дальше? — она приподняла бровь. — Прямо сейчас я планирую пойти ужинать. А потом, может быть, уговорю тебя на что-нибудь интересное.
Я рассмеялась. Даже после всего, что мы пережили, она умела меня рассмешить. Это была одна из причин, почему я полюбила её. Одна из тысяч причин.
— Нет, я серьёзно, Панам. Ты когда-нибудь думаешь о том, что будет через год? Через пять лет?
Она помолчала. Потом взяла меня за руку — её ладонь была грубой, мозолистой от работы с инструментами, но такой родной.
— Я думаю о том, что через год мы всё ещё будем вместе. Клан будет сильнее. Может быть, найдём место получше, где можно осесть. Заведём больше машин. — Она помолчала. — А ты… ты будешь жива, Ви. Это главное.
Я сжала её пальцы. Жива. Это слово имело для нас особое значение. После того, что сделал со мной биочип, каждый день был подарком. Виктор сказал, что у меня осталось полгода. Потом, когда мы ушли из Найт-Сити, он дал мне лекарства, замедляющие процесс, — экспериментальное дерьмо, которое должно было дать мне ещё несколько месяцев. Я прожила уже почти год, и это было чудо. Но я знала, что часики всё ещё тикают.
— Я буду жить, — сказала я, хотя и сама не знала, верю ли в это. — Обещаю.
Панам заглянула мне в глаза и вдруг нахмурилась:
— Ты что-то скрываешь, Ви. Я знаю этот взгляд. Ты опять что-то задумала.
Я хотела возразить, но не смогла. Она была права. Уже несколько дней меня не отпускала одна мысль. Точнее, один контакт, который я получила ещё в городе, перед тем как уйти. Контакт человека, который утверждал, что знает способ полностью исцелить меня. Не просто замедлить умирание, а восстановить мозг. Я никому не говорила, потому что знала: это опасно. Это связано с корпорациями, с риском для всего клана. Но теперь, когда я смотрела на Панам, на её усталое, но счастливое лицо, я понимала, что не могу молчать.
— Ладно, — вздохнула я. — Мне нужно тебе кое-что рассказать.
Глава 1: Призрак надежды
Мы сидели в нашем фургоне. Панам зажгла керосиновую лампу, и её свет отбрасывал на стены пляшущие тени. Я достала из кармана маленький чип, который хранила уже месяц, и положила его на стол.
— Это данные о проекте «Нейрон», — сказала я. — Его вела «Биотехника» ещё до Четвёртой Корпоративной войны. Они разработали технологию полной регенерации нейронов. Не замена, не копирование, а настоящее восстановление. Проект закрыли, но оборудование осталось. Оно находится в старой лаборатории в Неваде.
Панам взяла чип и повертела в пальцах.
— Откуда это у тебя?
— Один старый контакт. Тот, кому я когда-то помогла. Он сказал, что лаборатория заброшена, но там есть автономная система. Если проникнуть внутрь и активировать капсулу, можно восстановить мозг. Полностью.
Панам долго молчала. Я видела, как в её глазах борются надежда и страх.
— Ви, это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мы уже обжигались на таких историях. Помнишь, как мы искали лекарство в лагере «Васкес»? Чуть не погибли.
— Помню. Но тогда у нас не было точных координат. А сейчас есть. — Я помолчала. — Панам, я не хочу умирать. Я хочу жить. С тобой, с кланом. Я хочу увидеть, как вырастут дети Митча, как ты построишь свою мастерскую, как мы однажды доберёмся до моря. Но если я ничего не сделаю, я умру. Может, через полгода, может, раньше.
Панам встала и подошла к окну. Снаружи было темно, только далёкие фары грузовиков мигали на горизонте.
— Ты понимаешь, что это опасно не только для тебя? Если «Биотехника» узнает, что мы копались в их старых секретах, они придут за кланом. За всеми нами.
— Понимаю. Поэтому я готова пойти одна.
— Нет! — она резко обернулась. — Одна ты не пойдёшь. Даже не думай.
— Панам…
— Я сказала нет! — она подошла ко мне и взяла моё лицо в ладони. — Ви, послушай меня. Ты часть этого клана. Ты часть меня. Если ты пойдёшь на риск, я иду с тобой. И если ты думаешь, что я позволю тебе умереть в одиночку, ты меня совсем не знаешь.
Я закрыла глаза и прижалась к её руке. Мне хотелось плакать — от благодарности, от любви, от страха.
— Хорошо, — прошептала я. — Тогда мы сделаем это вместе. Но нужно всё спланировать. И нужно поговорить с Солом.
Глава 2: Решение клана
На следующее утро мы собрали совет. Сол, Митч, Кэрол, ещё несколько старших кочевников сидели вокруг костра, когда я объяснила ситуацию. Я старалась говорить спокойно, но внутри всё дрожало. Я знала, что прошу многого. Слишком многого.
— Лаборатория находится в пустыне, примерно в трёх днях пути, — сказала я, развернув карту. — Она была законсервирована, но данные говорят, что охраны там нет. Только автоматическая система защиты. Если мы сможем пробраться внутрь, я использую капсулу. Это займёт не больше часа. Потом мы уходим.
Сол хмурился, глядя на карту.
— А что, если это ловушка? «Биотехника» могла оставить систему слежения. Или кто-то ещё мог занять лабораторию.
— Я проверю всё заранее, — ответила я. — У меня есть опыт взлома систем. Если там будет опасно, мы отступим.
— Но риск для клана… — начал было Сол, но Панам перебила:
— Риск есть всегда, Сол. Но Ви — одна из нас. Она сражалась за нас, она рисковала жизнью ради нас. Если есть шанс спасти её, мы должны попытаться. Или мы не те, за кого себя выдаём.
Повисла тишина. Потом Митч крякнул и сказал:
— Я за. Ви помогла нам в рейде на «Милитех». Она вытащила детей Васкес. Она заслужила шанс.
Кэрол кивнула:
— Я тоже за.
Сол долго смотрел на меня. Потом вздохнул:
— Ладно. Но пойдёте не одни. Митч поведёт группу прикрытия. И если что-то пойдёт не так, мы уходим. Все. Ты слышишь, Ви?
— Слышу, — ответила я. — Спасибо.
Глава 3: Путь через пустошь
Мы выехали на рассвете. Наш караван состоял из трёх машин: фургон с оборудованием, «Тортон» Митча с пулемётом на крыше и наша с Панам «Квадра». Я сидела за рулём, Панам рядом, а в кузове — пара ящиков с оружием и снаряжением. Пустыня встретила нас сухим горячим ветром. Пейзаж за окнами менялся: скалы, песчаные дюны, остовы старых машин. Я любила эти места. Здесь было тихо, и горизонт не заслоняли небоскрёбы.
— О чём думаешь? — спросила Панам, перекрикивая шум двигателя.
— О тебе, — ответила я. — О нас. О том, что если всё получится, мы сможем жить спокойно.
— Спокойно? — она усмехнулась. — Ты и спокойствие? Ви, ты же не можешь без приключений.
— Ну, тогда мы будем искать приключения вместе. Только не смертельные.
Она улыбнулась, и от этой улыбки у меня потеплело на душе. Я вспомнила, как мы познакомились: она была злая, как чёрт, и готова была разорвать меня на части, если бы я не помогла ей с Нэшем. А потом мы прошли через столько дерьма, что стали ближе, чем кто-либо. Она была моим якорем в этом безумном мире.
В дороге мы провели почти три дня. Ночевали под открытым небом, смотрели на звёзды, рассказывали друг другу истории. Панам говорила о своём детстве, о том, как росла в клане, как ссорилась с Солом и мирилась. Я рассказывала о своём прошлом — о том, как стала наёмницей, о Джеки, о первых шагах в Найт-Сити. Мы говорили и о будущем. О том, куда поедем, когда всё закончится. О море, которое Панам так хотела увидеть.
— Ты думаешь, там, за горами, действительно есть море? — спросила она однажды ночью, когда мы сидели у костра.
— Думаю, да, — ответила я. — Я видела карты. До побережья километров пятьсот. Может, доберёмся когда-нибудь.
— Доберёмся, — твёрдо сказала она. — Обязательно.
Глава 4: Лаборатория
Лаборатория оказалась спрятанной глубоко в каньоне, между красными скалами. Со стороны она выглядела как заброшенная шахта — ржавые ворота, куча мусора, никаких признаков жизни. Но когда мы приблизились, мои сканеры зафиксировали слабый энергетический сигнал. Внутри что-то работало.
— Может, ловушка? — спросила Панам, проверяя винтовку.
— Может. Но я должна попробовать.
Митч и остальные заняли позиции снаружи. Мы с Панам вошли внутрь. Коридоры были тёмными и пыльными, на стенах висели остатки плакатов «Биотехники». Я вела нас по карте, которую загрузила в нейропорт. Каждый шаг отдавался эхом.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила Панам.
— Голова немного болит, — призналась я. — Но терпимо.
— Если станет хуже, скажи.
— Обязательно.
Наконец мы дошли до главного зала. В центре стояла огромная цилиндрическая капсула, окружённая терминалами и мониторами. Оборудование выглядело старым, но не повреждённым. Я подошла к одному из терминалов и начала взлом.
— Здесь есть автономное питание, — сказала я. — Батареи ещё работают. Если я смогу запустить систему…
— Делай, что нужно, — Панам встала у двери, готовая прикрывать меня.
Я погрузилась в работу. Минуты тянулись бесконечно. Система была старой, с кучей защит, но я взламывала сети «Арасаки» — с этой справлюсь. Наконец экран загорелся зелёным. Капсула открылась, приглашая внутрь.
— Готово, — прошептала я. — Панам, я войду. Если что-то пойдёт не так…
— Не говори так! — резко оборвала она. — Всё будет хорошо. Я буду здесь.
Я кивнула и шагнула в капсулу. Внутри было холодно. Крышка закрылась, и я почувствовала, как тысячи игл вонзаются в моё тело. Наноботы начали свою работу.
Боль была адской. Я закричала, но не могла пошевелиться. Перед глазами мелькали обрывки воспоминаний: лицо Джеки, улыбка Панам, огни Найт-Сити. Где-то на краю сознания я слышала голос Панам — она кричала мне что-то, но слова тонули в шуме.
А потом всё стихло.
Глава 5: Сбой системы
Я открыла глаза. Всё вокруг плыло. Капсула открылась, и я выпала прямо в руки Панам. Она была бледная как смерть.
— Ви! Ви, ты слышишь меня?!
— Слышу… — прохрипела я. — Что случилось?
— Система отключилась! Процесс прервался на середине!
Я попыталась встать, но ноги не слушались. В голове шумело, и боль вернулась — тупая, ноющая.
— Я… я не знаю, сработало ли…
И вдруг по всему зданию разнёсся вой сирены. На пульте загорелась красная надпись: «ВТОРЖЕНИЕ. АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ».
— Чёрт! — Панам подхватила меня на руки. — Уходим!
Мы побежали по коридорам. За нашими спинами что-то грохотало, рушились стены, искрили кабели. Я пыталась перебирать ногами, но тело не слушалось. Панам тащила меня почти волоком, но не отпускала. Ни на секунду не отпускала.
— Вперёд! — кричала она. — Мы почти у выхода!
Ворота были уже видны, когда потолок за нами обвалился. Панам толкнула меня вперёд, и я вылетела на песок, а следом рухнула и она, придавленная обломком.
— Панам!
Я рванулась к ней. Обломок был тяжёлым, но я упёрлась, напрягая все силы, и сдвинула его. Панам выбралась, и мы отползли подальше, когда весь вход в лабораторию обрушился, подняв тучу пыли.
Снаружи нас уже ждали Митч и остальные. Они помогли нам добраться до фургона. Панам была ранена — ушибленная нога, ссадины, но жива. Я держала её за руку и не могла отпустить.
— Ты идиотка, — прошептала я. — Зачем ты полезла за мной?
— Потому что люблю тебя, дура, — ответила она сквозь боль. — И я тебя не брошу. Никогда.
Глава 6: Новая надежда
Мы вернулись в лагерь через несколько дней. Панам быстро шла на поправку — у неё было лёгкое сотрясение и растяжение, но кочевники не привыкли долго валяться в постели. Я же… я не знала, что со мной. Головные боли почти прошли. Я чувствовала себя лучше, чем когда-либо за последние месяцы. Но полностью ли я исцелилась?
Виктор, с которым я связалась по рации, проанализировал данные, которые я скачала из лаборатории до взрыва.
— Ви, процесс прошёл не до конца, — сказал он, и его голос звучал устало. — Но он остановил деградацию. Твой мозг больше не умирает. Ты стабильна. Я не знаю, насколько долго это продлится, но… ты можешь жить. Возможно, годы. Возможно, больше.
Я выдохнула. Годы. Это было больше, чем я смела надеяться. Когда я передала это Панам, она заплакала — впервые за всё время, что я её знала. Мы сидели в нашем фургоне, обнявшись, и просто молчали. Снаружи шумел лагерь, смеялись дети, работали двигатели. Жизнь продолжалась.
— Значит, ты не умрёшь, — прошептала Панам, уткнувшись мне в плечо. — Ты будешь жить.
— Буду, — ответила я. — Я обещала тебе.
Через несколько дней, когда Панам достаточно окрепла, мы взяли мотоциклы и поехали на холм, с которого открывался вид на всю долину. Солнце садилось, окрашивая небо в оранжевый и розовый. Панам сидела на камне, а я стояла рядом, обнимая её за плечи.
— Я думала, что потеряю тебя, — сказала она тихо. — Когда ты была в капсуле, а потом когда всё взорвалось… я думала, что это конец.
— Но это не конец, — ответила я. — Это начало. Теперь мы действительно можем жить. Строить планы. Мечтать о море.
— Море… — она улыбнулась. — Ты всё ещё хочешь увидеть его?
— Хочу. Но не одна. С тобой.
Панам повернулась ко мне и поцеловала — долго, нежно, словно вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь. Я ответила тем же. Вокруг нас пели птицы, ветер играл в траве, и мир был таким огромным, таким полным возможностей. Мы были живы. Мы были вместе. И это было всё, что имело значение.
Эпилог: Дорога в свет
Прошло несколько месяцев. Клан Альдекальдо снова снялся с места и двинулся на восток, к границе с Нью-Мексико. Там, по слухам, были земли, свободные от корпораций, и пастбища для скота, и вода. Мы ехали в колонне, и я, как обычно, сидела за рулём «Квадры». Панам была рядом, с картой в руках, и что-то планировала.
— Ты только посмотри, — сказала она, показывая на карту. — Через два дня мы будем у Большого каньона. А ещё через неделю — доберёмся до Рио-Гранде. Это же почти море!
— Почти, — улыбнулась я. — Но знаешь, я не тороплюсь. Мне нравится дорога.
— Мне тоже, — она свернула карту и положила голову мне на плечо. — Пока ты рядом, мне всё равно, куда ехать.
Я нажала на газ, и «Квадра» рванулась вперёд, обгоняя фургон Митча. В лицо ударил ветер — жаркий, пахнущий полынью и свободой. В зеркале заднего вида отражался караван: машины, мотоциклы, люди. Моя семья. Мой дом.
Я знала, что впереди нас ждут трудности. Возможно, корпорации ещё вспомнят о нас. Возможно, моя болезнь вернётся. Возможно, всё пойдёт не так, как мы запланировали. Но сейчас, в этот миг, я была счастлива. Потому что я была не одна. Потому что я любила и была любима. И этого стоило всё пережитое дерьмо.
— Эй, Панам, — окликнула я.
— М?
— Спасибо тебе. За то, что верила в меня. За то, что спасла меня.
Она улыбнулась и ответила просто:
— Мы же напарницы, чика. Всегда.
И мы поехали дальше — навстречу закату, навстречу новой жизни. Туда, где кончается асфальт и начинается свет.
КОНЕЦ
