Глава первая. Утро тишины Серый свет петербургского утра сочился сквозь щель между гардинами, лениво ощупывая беспорядок в комнате: мятый диван, гору одежды на стуле, пустую кружку с засохшим кофе.
Она знала, что зеркало в старом доме её бабушки всегда смотрело на неё иначе — не отражало, а запоминало. Но только в ту ночь, когда луна скрылась за тучами, Алина поняла, что именно оно помнит.
Когда Дмитрий снял квартиру на пятом этаже старой сталинки, соседи предупредили его только об одном — не открывать дверь, если стучат после полуночи. Он посмеялся. Он был рационалистом. Он открыл.
После смерти мужа Вера переезжает в старую квартиру на окраине города. Соседи странные, тишина — давящая, а за стеной спальни кто-то дышит. Каждую ночь — чуть громче. Каждую ночь — чуть ближе.
Глава первая, в которой ничего не происходит Маленькая девочка по имени Алиса сидела на ковре в своей комнате. За окном темнел обычный осенний вечер, дождь стучал по карнизу, как рассыпанные горошины.
Старая лестница прогнулась под весом пятого шага, и доска издала звук, похожий на вздох больного. Леша остановился на мгновение, вцепившись в ржавые перила, и обернулся. — Там кто-то есть?
Она делала это каждое утро и каждый вечер. Ритуал, который не требует осознанности, как дыхание. Алиса стояла перед старинным трюмо в спальне, и серебряная амальгама зеркала послушно возвращала её черты
Глава первая. Шёпот за стеной Алисе было семь лет, и она боялась темноты так, как боятся только дети, которые однажды уже видели в ней нечто живое. Родители смеялись: «Там никого нет, глупышка».
Погрузитесь в изнурительную, пропитанную страхом реальность бокса, где каждый вдох и шорох костюма напоминает о том, как беспощадная **Эбола** превращает человека в поле битвы на клеточном уровне.
Она переехала в деревенский дом, чтобы обрести покой. Но покой — это не тишина. Тишина бывает разной. Бывает тишина пустоты, а бывает тишина чего-то затаившегося.