На опушке Шепчущего Леса, там, где по утрам роса блестит на травинках, словно рассыпанные бусинки, а одуванчики носят самые пушистые белые шапочки, начиналась удивительная тропинка. Выложена она была гладкими речными камешками — тёплыми от солнца и очень приятными для босых лапок. Называлась эта дорожка Счётной Тропинкой, потому что вдоль неё, в маленьких разноцветных домиках под черепичными крышами, жили настоящие Цифры.
В самом начале опушки, под корнями старой раскидистой липы, жил маленький медвежонок по имени Топа. Был он пушистым, пах тёплым молоком и лесной малиной, а больше всего на свете любил задавать вопросы. Стоило ему утром открыть глазки, как его круглые ушки начинали шевелиться от любопытства: сколько пятнышек у божьей коровки на спинке? Сколько лепестков у ромашки? Сколько ложек мёда поместится в его любимом глиняном горшочке?
Но вот беда: считать медвежонок Топа ещё совсем не умел. Он тыкал когтистым пальчиком в ягодки на тарелке и приговаривал:
— Вот эта ягодка, потом ещё ягодка, потом опять ягодка… Ой, я запутался! Мама, почему ягодки не хотят складываться по порядку?
Мама-медведица ласково погладила сыночка по макушке, повязала ему на шею мягкий клетчатый шарфик и дала в лапки плетёную ивовую корзинку.
— Чтобы ягодки, звёздочки и шишки никогда не путались, мой хороший, их нужно подружить с Цифрами, — улыбнулась мама. — Сегодня у нас с тобой большой праздник — Вечер Именинного Пирога. Отправляйся по Счётной Тропинке от самого первого домика до самого последнего. Познакомься с каждой Цифрой, посмотри, на что она похожа, и пригласи всех к нам на чаепитие. А по дороге собирай в корзинку угощения — ровно столько, сколько подскажет тебе каждая новая подружка.
Топа радостно подпрыгнул, поправил корзинку на локте и зашагал по тёплым речным камешкам навстречу своему первому большому приключению.
Не успел медвежонок пройти и двадцати шагов, как увидел высокий, узкий и очень аккуратный домик, сложенный из светлого берёзового кирпича. Домик этот тянулся вверх, словно стройная башенка, а под самой его остроконечной крышей светилось всего одно круглое окошко.
Во дворе этого домика росла одна высокая яблоня, а под ней на одной деревянной скамеечке сидела сама хозяйка — Цифра Один, или просто Единичка.
Топа остановился у калитки и внимательно на неё посмотрел. Единичка была тоненькой, прямой и звонкой, как тростинка у ручья или мамина вязальная спица. На голове она носила острую шапочку с длинным козырьком, который смотрел чуть-чуть вниз и влево, а стояла она на маленькой ровной подставочке, чтобы не качаться на ветру.
— Здравствуй, малыш! — звонко, словно капелька воды упала в серебряный кувшинчик, поздоровалась Единичка. — Я самая первая цифра на свете. С меня начинается любой счёт! Посмотри на меня: я прямая, как палочка, с острым носиком-уголком наверху. Если ты поднимешь вверх один указательный пальчик, он станет точь-в-точь как я!
Медвежонок Топа поставил корзинку на траву и старательно вытянул вверх один пальчик на правой лапке. Пальчик и правда оказался очень похож на стройную Единичку.
— А почему у тебя во дворе всего по одному? — спросил Топа, оглядываясь по сторонам. — Одна яблоня, одна скамейка, одна лейка у крыльца… Разве тебе не скучно?
— Что ты, нисколечко! — рассмеялась Единичка. — Ведь самые главные и удивительные вещи на свете всегда бывают в единственном числе. Посмотри наверх, в голубое небо. Сколько там светит солнышек?
Топа задрал голову, зажмурился от яркого света и ответил:
— Только одно! Большое, круглое и тёплое!
— Правильно! А теперь потрогай лапкой свою мордочку. Сколько у тебя чёрных блестящих носиков?
Топа скосил глаза к кончику своей мордочки, потрогал её пальцем и захихикал:
— Тоже один! И ротик у меня один, и хвостик позади один, и любимая мамочка дома — тоже одна-единственная на всём белом свете!
— Молодец, Топа! — похвалила его Единичка. Она дотянулась до ветки своей яблони, сорвала одно самое крупное, наливное яблоко с красным бочком и бережно положила его на дно медвежьей корзинки. — Вот тебе от меня первый подарок для праздничного пирога. Одно яблочко. Иди дальше по тропинке, а вечером я обязательно приду к вам в гости!
Топа поблагодарил Единичку и зашагал дальше. Скоро тропинка свернула к тихому лесному озеру, вода в котором была гладкой и блестящей, как зеркало. У самого берега стоял уютный голубой домик с двумя окошками, которые смотрели на воду, словно удивлённые глазки, и двумя резными трубами на крыше.
Прямо по воде вдоль камышей скользила Цифра Два — красавица Двоечка.
Топа даже рот приоткрыл от восхищения: до чего же она была похожа на белую лебедь! У Двоечки была высокая, плавно изогнутая дугой шейка, круглая головка и длинный волнистый хвостик внизу, которым она опиралась о воду. Когда она выплыла на песчаный бережок ирядом с ней остановился настоящий белый лебедь, их почти невозможно было отличить друг от друга.
— Доброе утро, пушистый гость! — мягко пропела Двоечка, поправляя своё воздушное платьице. — Вижу, в твоей корзинке уже лежит одно яблоко. Значит, ты знаком с моей соседкой Единичкой. А ко мне в гости приходят все, кому нужна пара! Ведь одной быть хорошо, а вдвоём — куда веселее и теплее!
— А что на свете бывает по два? — с интересом спросил Топа, присаживаясь на корточки у самой воды и разглядывая в ней своё отражение.
— Оглянись вокруг и посмотри на себя в водяное зеркальце! — подсказала Двоечка. — Чем ты на меня сейчас смотришь?
— Глазками! — радостно крикнул медвежонок. — У меня один, два — два блестящих глазика! И ушек на макушке тоже два: левое и правое!
— Верно! — захлопала в ладоши Двоечка. — У птички и у моего друга лебедя — два крыла, чтобы летать высоко в облаках. У деревянной лодочки у причала — два весла, чтобы плыть ровно и не кружиться на месте. А у тебя, малыш, две верхние лапки и две нижние ножки, на которых надеты два синих башмачка!
Двоечка подошла к кусту старой груши у своего крыльца и сняла с ветки две спелые, жёлтые, похожие на маленькие лампочки груши.
— Давай посчитаем их вместе, пока ты кладёшь их в корзинку, — предложила она.
— Одна груша… две груши! — громко и чётко сосчитал Топа, а потом поднял на лапке два пальчика, показав их Двоечке, словно ушки зайчика. — Приходи к нам вечером пить чай с пирогом, милая Двоечка!
Корзинка на лапке стала чуть тяжелее, и Топа весело зашагал вверх по пригорку. Там, где Счётная Тропинка разделялась на несколько лесных стёжек, шумели на ветру три высокие сосны-сестрички. Под ними стоял весёлый жёлтый домик с треугольной крышей, а вокруг него со звонким смехом каталась на велосипеде Цифра Три.
У велосипеда было ровно три колеса — одно впереди и два позади, чтобы никогда не падать в траву. Сама Троечка была круглощёкой, румяной и невероятно подвижной. Она состояла из двух круглых, пухлых полуколечек, поставленных друг на друга, словно две половинки сладкого кренделька или две загнутые подковки. На её шапочке звенели три серебряных колокольчика: динь-дон-дан, динь-дон-дан!
— Берегись, посторонись, весёлый поезд мчится! — задорно крикнула Троечка, ловко притормозив перед самым носом медвежонка. На столбике у её калитки мигал настоящий лесной светофор. — Смотри, Топа! У моего светофора три главных огонька: красный — стой, жёлтый — приготовься, зелёный — смело шагай вперёд!
Топа с восторгом потрогал гладкий звонок на её трёхколёсном велосипеде.
— Троечка, какая ты круглая и красивая! А почему тебя так любят все сказочники в нашем лесу? Мама мне читает книжки перед сном, и там про тебя написано почти на каждой страничке!
Троечка гордо подбоченилась, отчего её верхний и нижний завитки стали ещё круглее:
— Конечно! Ведь я — самая сказочная цифра на свете! Вспомни сам: в сказке про медведей живут папа-медведь, мама-медведица и маленький мишутка — всего три медведя, совсем как ваша семья! У каждого из них по своей мисочке, по своей ложке и по своей кроватке. В старых сказках герои всегда идут на три стороны от путевого камня, отгадывают три загадки и загадывают золотой рыбке ровно три заветных желания!
Она подбежала к своему садовому столику, накрытому треугольной кружевной салфеткой, и взяла оттуда три крупные фиолетовые сливы, покрытые сизым сахарным налётом.
— Подставляй корзинку, будем считать! — скомандовала Троечка.
Топа широко раскрыл корзинку и принялся загибать пальчики на лапке:
— Одна слива… две сливы… три сливы! Спасибо тебе, весёлая Троечка! Ждём тебя вечером на пирог!
От яблок, груш и слив корзинка стала совсем увесистой. Топа перекладывал её из одной лапки в другую и слегка пыхтел, поднимаясь к следующему домику.
Этот домик было видно издалека. Он был квадратным, крепким, сложенным из тёсаных дубовых брёвен, со строгими прямыми стенами и ровным забором. На крыльце в клетчатом плотницком фартуке стояла Цифра Четыре и мастерила что-то деревянным молоточком: тук-тук-тук-тук!
Топа подошёл ближе и сразу заметил, на что похожа Четвёрка. Если взять маленький деревянный стульчик и перевернуть его ножками вверх, получится точь-в-точь эта цифра! У неё была прямая вертикальная спинка и острый, аккуратный локоток-уголок, отставленный в сторону.
— Здравствуй, труженик! — басовито и очень добродушно произнесла Четвёрка, откладывая молоток. — Вижу, ноша у тебя нелёгкая. Дай-ка я тебе помогу! Я ведь цифра основательная, люблю во всём прочность, порядок и равновесие.
С этими словами Четвёрка выкатила из своей мастерской замечательную маленькую деревянную тележку с длинной ручкой.
— Посмотри-ка сюда, Топа, и посчитай, на чём держится моя тележка, — предложила Четвёрка.
Медвежонок обошёл тележку вокруг, потрогал лапкой каждое колёсико и радостно сосчитал:
— Одно колесо, два, три, четыре! У неё четыре крепких колеса!
— Точно! — кивнула Четвёрка, помогая медвежонку поставить тяжёлую корзинку в кузов тележки. — На четырёх опорах всё стоит крепко и никогда не падает. Загляни ко мне в окошко: в моей комнате ровно четыре угла и четыре стены. Посреди комнаты стоит обеденный стол, и у него четыре ножки. У стула — тоже четыре ножки. А вон на коврике греется на солнышке мой рыжий кот Васька — посчитай-ка, сколько у него мягких пушистых лап?
Кот Васька лениво потянулся, выпустив коготки, и Топа насчитал у него ровно четыре лапы.
— И у собачки четыре лапы, и у зайчика, и у лисички! — догадался Топа.
— И даже целый год делится на четыре родных брата и сестрицы — четыре времени года, — добавила Четвёрка, указывая на четыре красивые картины на стене своей веранды. — Белая снежная Зима, зелёная цветущая Весна, солнечное ягодное Лето и золотая листопадная Осень!
Вместе с чудесной тележкой Четвёрка положила в корзинку Топы четыре бархатистых, пахнущих солнцем персика: один, два, три, четыре! Вести тележку за ручку оказалось так легко и приятно, что медвежонок вприпрыжку покатил её дальше по дорожке.
Вскоре в воздухе запахло чем-то невыразимо вкусным — ванилью, корицей, тёплым тестом и лесной земляникой. Тропинка привела Топу к нарядному розовому домику с резными ставнями. На крыше этого домика крутился золотой флюгер в виде остроконечной звезды, а на крылечке в белоснежном поварском колпаке стояла самая любимая цифра всех отличников и сладкоежек — Цифра Пять.
Пятёрка выглядела так аппетитно и задорно, что при взгляде на неё хотелось улыбаться. Снизу у неё был круглый, сытый животик, похожий на половинку спелого яблочка, потом — тонкая прямая шейка, а сверху — лихая плоская шапочка с козырьком, который весело смотрел вперёд.
— Добро пожаловать, маленький путешественник! — радостно всплеснула руками Пятёрка. На её руках были надеты красивые прихватки-перчатки, на которых каждый пальчик был вышит разноцветными нитками. — Как вовремя ты прикатил свою тележку! У меня как раз поспели в печи медовые пряники. Но прежде чем я положу их тебе в корзинку, отгадай мою главную загадку: где у тебя самого спряталась цифра пять? Она всегда с тобой, куда бы ты ни пошёл!
Топа удивлённо оглядел свой животик, пощупал кармашки на штанишках и растерянно покачал головой:
— В кармашках у меня только шишка и фантик… Никакой Пятёрки там нет!
Пятёрка весело рассмеялась, сняла свою вышитую рукавичку и раскрыла перед медвежонком ладошку.
— Раскрой свою правую лапку, Топа, и растопырь пальчики! Ну-ка, давай познакомимся с каждым из них и пересчитаем по порядку!
Медвежонок вытянул лапку вперёд, а Пятёрка стала легонько касаться каждого его пальчика, приговаривая:
— Вот этот, самый толстенький и важный с краю — Большой пальчик, это один! Рядом с ним тот, которым ты всё показываешь — Указательный, это два! Посередине самый высокий — Средний пальчик, это три! За ним идёт тихий скромник — Безымянный, это четыре! А с самого краешка притаился самый маленький, тоненький малыш — Мизинчик, это пять! Сложи их вместе — и получится крепкий кулачок, а раскрой — и выйдет ровно пять дружных братьев на одной ладошке!
Топа с восторгом сжимал и разжимал лапку, пересчитывая свои пальчики снова и снова. Оказывается, считать до пяти можно в любую минуту, ведь подсказка всегда на виду!
— А ещё пять лучиков есть у морской звезды на дне океана и у звёздочки на моём флюгере, и пять нежных лепестков у цветка шиповника и яблони весной! — сказала Пятёрка. Она вынесла на расписном подносе пять фигурных медовых пряников, покрытых белой сахарной глазурью, и они вместе уложили их в корзинку: один, два, три, четыре, пять!
За домиком Пятёрки Счётная Тропинка выбежала на широкую цветочную поляну, залитую золотым полуденным светом. Трава здесь была высокой, мягкой и густой, а над клевером и колокольчиками стоял уютный, тёплый гул. Посреди поляны виднелся круглый жёлтый домик, похожий на расписной пчелиный улей, а в гамаке между двумя цветущими кустами сирени покачивалась Цифра Шесть.
Шестёрка была удивительно плавной и круглой — в ней не было ни одного острого уголка! Сверху она начиналась с плавно изогнутого хвостика, который опускался вниз и закручивался в уютное круглое колечко, словно маленькая улитка, свернувшаяся в своём домике, или круглый дверной замочек с дужкой наверху.
В руках Шестёрка держала деревянную гитару и тихонько перебирала струны, напевая колыбельную для полевых цветов.
— Тс-с-с, — ласково прошептала она, приложив палец к губам, когда Топа остановил свою тележку у гамака. — Смотри, кто прилетел ко мне на коленку. Только не спугни!
На жёлтом подоле платья Шестёрки сидела крошечная красная божья коровка. Она смешно шевелила усиками и собиралась взлететь.
— Давай посчитаем, сколько у неё лапок, пока она греется на солнышке, — шёпотом предложила Шестёрка.
Топа наклонился совсем близко, так что его чёрный носик почти коснулся травинки, и принялся внимательно считать тоненькие лапки жучка:
— С одной стороны одна, две, три, и с другой стороны четыре, пять, шесть! У неё шесть лапок! Ой, и чёрных точечек на её красной спинке тоже шесть!
— Какой ты внимательный медвежонок! — улыбнулась Шестёрка. — У всех жучков, бабочек, кузнечиков, муравьишек и трудолюбивых пчёлок в нашем лесу ровно по шесть лапок. И даже восковые домики-соты, которые пчёлки строят для мёда, имеют ровно шесть ровных стенок-уголков! А послушай, как поёт моя гитара…
Она провела пальчиком по блестящим струнам: дзинь-дзинь-дзинь-дзинь-дзинь-дзинь!
— На моей гитаре ровно шесть звонких струн, — сказала Шестёрка. — А когда зимой с неба падают пушистые снежинки, у каждой из них, если разглядеть её на варежке, обязательно окажется шесть хрустальных лучиков!
Шестёрка поднялась с гамака, подошла к своей кладовочке и вынесла оттуда шесть маленьких стеклянных баночек, до краёв наполненных янтарным липовым мёдом. Каждая крышечка была повязана клетчатой тряпочкой.
— Без мёда ни одно медвежье чаепитие не обходится! — ласково сказала она, помогая Топе уложить баночки в тележку. — Считаем вместе: одна, две, три, четыре, пять, шесть!
Пока Топа гостил у Шестёрки, по небу пробежала маленькая, пушистая синяя тучка. Она пролилась на поляну коротким, тёплым грибным дождиком — таким лёгким и весёлым, что медвежонок даже не успел спрятаться под лопух, как капельки уже перестали стучать по листьям, и снова выглянуло яркое солнышко.
И тут же через всю речку, с одного высокого берега на другой, перекинулся чудесный разноцветный мост! Прямо на самом верху этого моста стояла стройная, гордая Цифра Семь.
На Семёрке был надет нарядный плащ, сотканный из цветных лент, а сама она была похожа на высокий флажок на длинной тонкой древке-ножке или на косу косаря с аккуратным перехватом-пояском ровно посередине.
— Поднимайся ко мне на мостик, Топа, не бойся! — крикнула сверху Семёрка, и её голос прозвучал, как перезвон хрустальных колокольчиков. — Мой мост не простой, а Радужный! Посмотри, какие волшебные дорожки проложило солнышко сквозь капельки дождя. Давай посчитаем, сколько в моей радуге цветов!
Топа осторожно ступил лапками на широкую светящуюся дугу и пошёл вверх, называя каждую цветную полоску под своими башмачками:
— Первая полоска, как спелая клубничка — красная, это один! Вторая, как сочный апельсин — оранжевая, это два! Третья, как одуванчик и солнышко — жёлтая, это три! Четвёртая, как молодая травка на лугу — зелёная, это четыре! Пятая, как весенний ручеёк — голубая, это пять! Шестая, как глубокое море — синяя, это шесть! И седьмая, как лесная фиалка в тени — фиолетовая, это семь! В радуге ровно семь цветов!
— Умница! — восхитилась Семёрка, встречая медвежонка на вершине моста. — Люди и звери с давних пор считают меня самой счастливой и волшебной цифрой. В музыке, из которой складываются все песенки на свете, ровно семь чистых нот: до, ре, ми, фа, соль, ля, си! В сказке у мамы-козы было семь весёлых козлят, а у Белоснежки — семь добрых лесных гномиков. И даже время ходит по кругу ступеньками по семь шагов: понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота и воскресенье — ровно семь дней в каждой неделе!
Семёрка взмахнула своим цветным плащом и достала из кармашка семь прозрачных леденцов на палочках — каждый леденец светился своим цветом радуги.
— Положи их в корзинку и укрась вечером ваш праздничный пирог! — сказала Семёрка. И они дружно отсчитали: один, два, три, четыре, пять, шесть, семь!
Съехав с радужного мостика, словно с гладкой горки, Топа со своей тележкой оказался на самом берегу широкого залива, где река встречалась с тёплым морем. Здесь, на гладких валунах, поросших мягким мхом, стоял удивительный круглый домик из розовых морских ракушек с двумя круглыми окошками — одно над другим.
На пороге сидела и усердно вязала тёплый шарф Цифра Восемь.
Топа сразу заметил, какая Восьмёрка необычная. У других цифр были хвостики, ножки или уголки, а у Восьмёрки не было ни начала, ни конца! Она состояла из двух ровных, пухлых колечек, поставленных друг на друга. Верхнее колечко было чуть поменьше, а нижнее — чуть побольше, совсем как у снежной бабы, которую лепят зимой из двух снежных комов, или как у круглых бабушкиных очков, если поставить их на бочок, или как у сладкого сдобного кренделя-восьмёрки!
Рядом с Восьмёркой прямо из тёплой морской волны выглядывала её лучшая подружка — добрая тётушка Осьминожка в кружевном чепчике.
— Здравствуй, медвежонок! — хором поздоровались Восьмёрка и Осьминожка. — Ох, как славно, что ты заглянул к нам на бережок! Мы тут с самого утра хлопочем по хозяйству, ни одной минутки свободной нет!
Топа посмотрел на тётушку Осьминожку и захлопал глазами от удивления. Осьминожка умудрялась делать множество дел одновременно!
— Давай-ка посчитаем, сколько у моей подружки Осьминожки ловких ручек-щупалец! — весело предложила Восьмёрка, откладывая спицы.
Топа подошёл к самому краю воды и стал считать по порядку:
— Первой ручкой она помешивает ложечкой варенье в тазу! Второй ручкой — держит пузатый чайник! Третьей — вытирает полотенцем чистые чашки! Четвёртой — подметает веником песочек у крыльца! Пятой — качает колыбельку с маленькими рыбками! Шестой — держит раскрытый зонтик от солнца! Седьмой — листает толстую книжку со сказками! А восьмой ручкой — поправляет свои очки на носу! Ого! Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь! Целых восемь ручек!
— И у моего соседа, лесного паучка-ткача, который плетёт по утрам серебряные кружевные гамачки из паутинки между травинками, тоже ровно восемь быстрых ножек! — добавила Восьмёрка. — А я так люблю всё круглое и бесконечное, что пеку самые вкусные на свете бублики!
Она сняла с самовара связку тёплых, румяных, посыпанных чёрным маком бубликов, слепленных попарно восьмёрочками, и отсчитала в тележку Топы ровно восемь штук: один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь!
Солнышко на небе уже начало потихоньку клониться к верхушкам высоких елей, окрашивая облака в нежный персиковый и розовый цвет. Счётная Тропинка повела медвежонка вверх, на самый высокий холм во всей округе — Холм Звёздных Наблюдений.
На вершине холма, среди кустов кудрявой ежевики и высоких рябин, стоял красивый кирпичный домик с высокой башенкой и блестящей медной подзорной трубой под куполом. На балкончике башни стояла Цифра Девять.
Топа посмотрел на неё снизу вверх, потом наклонил голову набок и громко воскликнул:
— Ой! Шестёрка, а как ты сюда попала раньше меня? Да ещё и встала вверх тормашками на голову?!
Цифра на балкончике звонко рассмеялась и спустилась к медвежонку по витой лесенке.
— Я не Шестёрка, малыш, хотя мы с ней и правда родные сёстры-близняшки! — ласково сказала она. — Меня зовут Девятка. Посмотри внимательно, чем мы отличаемся: у Шестёрки круглое колечко внизу, у самых башмачков, а у меня круглая головка наверху, под самой шляпкой, а внизу — плавно загнутый хвостик-ножка! Я похожа на воздушный шарик на длинной изогнутой верёвочке или на спелую головку мака на высоком стебельке. Я самая старшая среди всех одиночных цифр!
— А что ты разглядываешь в свою большую блестящую трубу, Девятка? — спросил Топа, которому ужасно хотелось заглянуть в круглое стёклышко.
Девятка бережно подсадила медвежонка на специальную скамеечку у трубы.
— Я считаю вечерние чудеса, — таинственно ответила она. — Посмотри сначала на старую ветвистую дубовую ветку напротив нашего окна. Туда на ночлег слетелись лесные мудрые совы. Посчитай-ка, сколько их там расселось в ряд?
Топа прищурил один глазик, приложил другой к окуляру трубы и увидел пушистых пернатых птиц, которые уютно нахохлились и хлопали большими круглыми глазами:
— Одна сова, две, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь… и девять! Самая маленькая совёнок сидит с самого краю! Их ровно девять!
— А теперь подними трубу чуть выше, к самому закатному небу, — попросила Девятка. — Видишь, как вокруг большого золотого Солнца выстроились в хоровод розовые вечерние облачка?
Топа перевёл взгляд выше и медленно, чтобы не сбиться, сосчитал все пушистые облака до единого:
— Одно, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять! Целых девять облачков плывут спать за горизонт!
Девятка погладила медвежонка по ушку и протянула ему берестяное лукошко, в котором лежали самые крупные, чёрные, блестящие, как маленькие агаты, ягоды сладкой ежевики. Вместе они переложили в тележку ровно девять ягод: одна, две, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять!
Тропинка почти закончилась. Впереди, у самого поворота к дому медвежонка Топы, стояла последняя, просторная беседка, увитая ночными душистыми вьюнками.
Топа подкатил свою полную до краёв тележку к ступенькам беседки и заглянул внутрь. Он ожидал увидеть там самую большую, самую важную и гордую цифру, но вместо этого увидел на скамеечке маленький, пухлый, совершенно круглый, как бублик или воздушный колобок, Нолик.
Внутри у Нолика было пусто — сквозь его круглое окошечко в серединке было видно вечерний лес. Перед Ноликом на столике стояла красивая плетёная вазочка, но в ней не лежало ни одной ягодки, ни одного орешка, ни одной конфетки. Нолик тихонько вздыхал и промокал глазки платочком.
— Здравствуй! — осторожно сказал Топа, подходя к скамейке. — Ты что, и есть десятая цифра? Почему же ты такой грустный и почему твоя вазочка совсем пустая?
— Я не Десятка, я просто Цифра Ноль, — грустно всхлипнул кругляшок. — Я похож на пустое колечко или на дырочку от бублика. Когда я стою совсем один, я означаю «ничего», «нисколько», «пусто»! Посмотри в мою вазочку: сколько там яблок? Ноль яблок! Сколько на улице сейчас идёт снежинок, если на дворе тёплое лето? Ноль снежинок! Все цифры подарили тебе для пирога так много вкусных вещей, а у меня для тебя нет ни одной ягодки…
Топе стало так жалко круглого, доброго Нолика, что он подошёл и крепко обнял его пушистыми лапками.
И в эту самую минуту по Счётной Тропинке, весело переговариваясь и светя разноцветными фонариками, к беседке подошли все остальные цифры, которые спешили к дому медвежонка на вечерний праздник! Впереди всех шагала стройная Единичка.
Увидев, что Нолик грустит, Единичка звонко рассмеялась, взбежала по ступенькам беседки, встала ровно слева от Нолика и крепко взяла его за круглую ручку!
— Не грусти, мой круглый друг! — воскликнула Единичка. — Поодиночке я — всего лишь маленькая Единичка, а ты — пустой Нолик. Но стоит мне встать слева от тебя, плечом к плечу, как происходит самое настоящее волшебство! Посмотри на нас теперь, Топа! Во что мы превратились?
Медвежонок отступил на шаг, посмотрел на прямую палочку 1, рядом с которой сиял круглый кружочек 0, и радостно захлопал в ладоши:
— Вы стали большим числом Десять! Десятка!
Нолик сразу перестал вздыхать, заулыбался во все свои круглые щёчки и даже подпрыгнул на месте от гордости: с Единичкой за руку он стал в десять раз важнее и больше!
— А ну-ка, Топа, давай проверим, где у тебя спряталось число Десять! — предложила весёлая Пятёрка, подходя ближе. — Помнишь, как мы с тобой считали пальчики на одной правой лапке? А теперь вытяни вперёд сразу обе лапки — и правую, и левую!
Топа выставил вперёд обе пушистые ладошки и растопырил все-все пальчики. Все Цифры встали вокруг него кружком и принялись звонко, хором считать вместе с медвежонком:
— На левой лапке: один, два, три, четыре, пять! И на правой лапке продолжаем: шесть, семь, восемь, девять, ДЕСЯТЬ! На двух лапках — ровно десять дружных пальчиков! И на двух ножках в башмачках — тоже десять маленьких пальчиков!
А тем временем над Шепчущим Лесом опустились мягкие, бархатные синие сумерки. И прямо над крышей беседки в тёмно-синем небе начали одна за другой загораться золотые ночные звёздочки.
— Это наш общий подарок от числа Десять! — торжественно сказали Единичка и Нолик, не разжимая рук. — Мы зажгли для вашего праздника ровно десять самых ярких звёздочек. Посчитай их, Топа!
Медвежонок поднял голову к небу и провёл пальчиком от звезды к звезде: одна, две, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять!
До дома под старой липой оставалось всего несколько шагов. Мама-медведица уже вынесла в сад большой деревянный стол на четырёх крепких ножках, накрыла его белой скатертью и поставила в центре пузатый самовар.
Когда Топа вкатил во двор свою тележку, а следом за ним с фонариками вошли все Цифры по порядку — от Единички до Десятки, — мама всплеснула лапами от радости. Из всех принесённых даров они все вместе украсили огромный, душистый, пышный пирог!
Посреди пирога возвышалось одно румяное печёное яблоко. Вокруг него лежали дольки двух сладких груш, трёх синих слив и четырёх бархатных персиков. По краям красовались пять медовых пряников, блестели капельки из шести баночек цветочного мёда, переливались семь радужных леденцов, громоздились горкой восемь маковых бубликов и чернели девять сладких ежевичек, а сверху над столом сияли десять золотых небесных звёзд!
Гости пили тёплый липовый чай, угощались пирогом и пели тихие вечерние песенки. А когда часы на стене пробили время сна, медвежонок Топа почувствовал, как его глазки начинают сладко слипаться.
Мама уложила его в тёплую кроватку и укрыла пушистым одеялом. А добрые Цифры подошли к его окошку и прошептали:
— Чтобы тебе приснились самые добрые и цветные сны, давай проведём тебя в сонное царство по ступенькам обратно — от десяти до одного! С каждым счётом твои глазки будут закрываться всё крепче и крепче…
И в тишине спальни зазвучал мягкий, убаюкивающий шёпот:
— Десять… звёздочки укрылись пушистым облачком.
— Девять… сонные совы спрятали клювики под крылышки.
— Восемь… тётушка Осьминожка погасила свой морской фонарик.
— Семь… радуга свернулась в цветной клубочек до утра.
— Шесть… маленькая божья коровка уснула под листиком клевера.
— Пять… пять пальчиков на лапке сладко разжались на подушке.
— Четыре… кот Васька свернулся на коврике и замурлыкал во сне.
— Три… погасли огоньки на лесном светофоре.
— Два… закрылись два усталых глазика у маленького медвежонка.
— Один… в небе осталась светить одна тихая, добрая Луна, охраняя сладкий сон до самого утра…
Топа тихонько вздохнул во сне и улыбнулся. Теперь он знал все цифры на свете и точно помнил, что завтра утром, едва в небе взойдёт одно золотое солнышко, его снова будут ждать на Счётной Тропинке его верные друзья. Спокойной ночи! — баю-бай.
