В лазарете Внешнего Мира пахло жжеными травами и старой кровью. Жрецы Тени суетились вокруг каменного алтаря, покрытого рунами, на котором неподвижно лежало тело в изорванном черно-алом одеянии. Доспехи воина были пробиты в десятке мест, правая рука вывернута под неестественным углом, а лицо представляло собой сплошную запекшуюся маску боли. Рейко умирал третий раз за этот цикл.
— Несущий Кровь опять переоценил свои силы, — прошелестел старший жрец, втирая в раны на груди густую субстанцию, напоминающую расплавленный обсидиан. — Шао Кан будет недоволен.
Глаза Рейко внезапно распахнулись. Зрачки, налитые чистым багрянцем, уставились в каменный потолок, где висели амулеты подавления боли. Он не закричал — за долгие годы служения Императору этот человек разучился выражать страдание голосом. Лишь пальцы левой руки, способной еще двигаться, впились в край алтаря с такой силой, что камень пошел трещинами.
— Кто?.. — голос звучал как скрежет металла по кости.
— Кэнси, — коротко ответил жрец. — Слепой мечник Земного Царства. Ты убил троих его союзников перед тем, как он выбил тебя через портал. Император приказал поставить тебя на ноги. Снова.
Рейко закрыл глаза. Где-то в глубине его сознания, в том месте, которое еще не было до конца выжжено десятилетиями фанатичного служения, мелькнула мысль: а чем, собственно, он отличается от этих жрецов, методично сшивающих его плоть ради очередной битвы? Они оба — инструменты. Только жрецы об этом знают и принимают свою роль, а он до сих пор верит, что когда-нибудь Шао Кан положит руку ему на плечо и назовет равным.
Мысль исчезла так же быстро, как появилась, раздавленная рефлексом абсолютной преданности. Рейко заставил себя сесть. Жрецы отпрянули — даже они, привыкшие к его регенерации, не переставали удивляться скорости, с которой тело генерала восстанавливалось. Магия Крови, которой пропитал его Император перед первой Турнирной войной, работала безотказно. Она скрепляла кости, сращивала сухожилия, заставляла сердце биться тогда, когда оно давно должно было остановиться. Цена была известна, но Рейко никогда не спрашивал о ней.
— Доспех, — приказал он, поднимаясь на ноги.
Его настоящие доспехи — легендарный комплект, стилизованный под облик самого Шао Кана, — сейчас находились в оружейной на очистке и ремонте. Жрецы принесли запасной, попроще: кожаную броню с металлическими вставками, наручи с шипами и шлем, полностью скрывающий лицо. Рейко никогда не выходил в бой или на доклад к Императору с открытым лицом. Шлем был частью его сущности, его истинным обликом. Без него он чувствовал себя голым, уязвимым, одним из тех слабаков из Земного Царства, которых учили ценить свою индивидуальность. Рейко давно отказался от этой роскоши. Индивидуальность означала слабость. Слабость означала смерть. А смерть для такого, как он, была недоступной привилегией.
Зал Военных Советов располагался в сердце Цитадели Шао Кана — колоссального сооружения из черного базальта, увенчанного шпилями в форме ритуальных клинков. Когда Рейко вошел, Император уже восседал на троне, выточенном из гигантского ребра Они-дракона, которого он лично убил в эпоху Первого Завоевания. Шао Кан не изменился за все те десятилетия, что Рейко служил ему: та же гора мышц, едва прикрытая символическим нагрудником, тот же шлем-череп, те же глаза, горящие потусторонним пламенем абсолютной власти. И тот же молот — Гнев Крови, — прислоненный к подлокотнику трона, готовый в любой момент обрушиться на голову нерадивого подданного.
— Генерал Рейко, — голос Императора прокатился по залу, заставляя вибрировать воздух. — Ты вернулся.
Рейко преклонил колено на положенном расстоянии. Не слишком близко — чтобы не демонстрировать фамильярности, но и не слишком далеко — чтобы не выказывать страха. Этикет при дворе Шао Кана был сложен, и ошибка в нем каралась немедленно. За прошедшие циклы Рейко видел, как минимум семь высокопоставленных генералов, советников и колдунов были разорваны на части прямо в этом зале, просто потому что ступили не на ту плиту или заговорили без прямого разрешения.
— Мой повелитель, — Рейко говорил четко, без дрожи в голосе. — Кэнси уничтожил передовой отряд. Я подтверждаю смерть Сарины, Джаррека и Кобры. Цели достигнуты: их души захвачены колдунами для квартального отчета по душевному налогу.
Шао Кан чуть наклонил голову. Это был эквивалент кивка — практически похвала, учитывая обстоятельства.
— Души — это хорошо, — произнес Император задумчиво. — Но Земное Царство все еще сопротивляется. Райдэн собирает новых бойцов. Лю Кан снова воскрес. Китана вернулась из мертвых. Мне нужны результаты, а не статистика, Рейко.
— Я соберу новую армию, — твердо сказал генерал. — Дайте мне Таркатанов — полчище. Я лично поведу их на храм Белого Лотоса.
— Таркатанов? — Шао Кан усмехнулся, и от этого звука факелы в зале мигнули. — Ты говоришь как Барака. Нет, у меня для тебя другое задание. Более… тонкое.
Рейко мысленно напрягся. Тонкие задания никогда не были его специализацией. Он был генералом — возможно, лучшим из ныне живущих тактиков Внешнего Мира, если говорить о прямых боевых действиях. Его обучение велось с детства: сначала в ямах для военнопленных, где детей заставляли драться насмерть за миску баланды, затем в Академии Клинков под руководством ветеранов Войн Завоевания, и наконец — личное наставничество Шао Кана, который разглядел в мальчике ту искру фанатизма, которую можно было раздуть в неугасимое пламя преданности. Но шпионаж, дипломатия, интриги — все это было для него чуждо.
— Я слушаю, мой повелитель.
— В Недрах Теней, — начал Шао Кан, поднимаясь с трона и начиная медленно расхаживать по залу, — пробудилась сущность. Древняя. Опасная даже по моим меркам. Она называет себя Хозяином Снов. Мои колдуны не могут ее контролировать, но могут отслеживать. Она движется к точке пересечения миров — к месту, где граница между Внешним Миром и Земным Царством истончилась после последнего Турнира. Если она прорвется в Земное Царство, Рейко, все наши планы по завоеванию пойдут прахом. Эта тварь не завоевывает — она поглощает реальность. Я не могу допустить, чтобы кто-то уничтожил мое будущее владение раньше меня.
Рейко обдумал услышанное. Задание было боевым. Это радовало. Но параметры были туманны.
— Чего вы хотите от меня, Император?
Шао Кан остановился прямо перед коленопреклоненным генералом. Его массивная фигура заслоняла весь свет.
— Отправляйся к Разлому. Убей Хозяина Снов. И сделай это один. Если ты возьмешь армию, тварь просто использует их разумы как проводников и станет сильнее. Только одно сознание — закаленное, лишенное сомнений, преданное до последнего нейрона — может приблизиться к ней и не сломаться. Я рассчитываю на тебя, Рейко. Не подведи меня снова.
Последние слова были произнесены с нажимом. Генерал знал: третье поражение подряд Император не простит. Даже такому полезному инструменту, как он.
— Я не подведу, — пообещал Рейко. И в этот момент он действительно в это верил.
Путь к Разлому пролегал через Окраинные Земли — малонаселенные территории на стыке юрисдикций разных фракций Внешнего Мира. Формально они принадлежали Шао Кану, но фактически там хозяйничали кочевники-мутанты, беглые колдуны и прочая нечисть, которую Император не считал нужным истреблять полностью, потому что они создавали естественный буфер между цивилизованными районами и совсем уж дикими пустошами.
Рейко шел пешком. Конь пал бы через несколько часов пути по этим камням, усеянным осколками обсидиана и шипами ядовитого терновника, а летающие транспортные средства, применяемые колдунами, были слишком заметны. Генерал предпочитал скрытность, когда ситуация требовала. Его доспехи, хоть и были отремонтированы и очищены, больше не сверкали парадным блеском — он специально покрыл их смесью грязи и золы, чтобы не привлекать внимание. Шлем, впрочем, остался идеально черным с алыми прорезями для глаз, и в этих прорезях продолжал гореть тот самый кровавый огонек, который был визитной карточкой личного палача Шао Кана.
На второй день пути он наткнулся на следы. Опытный глаз различил на камнях царапины от когтей — трехпалых, очень крупных. Такие оставляли только взрослые особи Таркатанов. Но что делали Таркатаны так далеко от своих территорий, без надзора Бараки? Рейко нахмурился под шлемом. Дезертиры? Разведчики? Или, что вероятнее всего, отряд, специально посланный кем-то из конкурентов генерала при дворе, чтобы следить за его миссией и, возможно, помешать ей? У Шао Кана было множество подданных, которые мечтали занять место Рейко — точнее, то место в иерархии, которое генерал занимал возле Императора. Никто из них не понимал, что это место оплачено десятилетиями боли и одиночества, которые сломали бы любого другого.
Он пошел по следу, изменив маршрут. Если за ним следят, нужно знать, кто именно. Таркатаны — противники серьезные в группе, но поодиночке они предсказуемы и тупы. Рейко рассчитывал перехватить одного из них, желательно замыкающего, и допросить. Методы допроса у него были простые, но эффективные — годы службы научили его, что боль развязывает языки быстрее, чем любые магические чары.
Следы привели его к заброшенному форпосту — одному из сторожевых укреплений, построенных еще во времена первых вторжений в Земное Царство. Сейчас от него остались только оплывшие стены да полуразрушенная башня, в которой, судя по характерному мерцанию, кто-то развел огонь. Рейко приблизился максимально бесшумно, используя тени и складки местности. Его доспехи, несмотря на массивность, были спроектированы с учетом скрытности: многослойные пластины гасили звук, а магическая пропитка снижала тепловой след. Для генерала уровня Рейко не существовало мелочей в подготовке — каждая деталь могла стоить жизни, если пренебречь ею.
У башни он действительно обнаружил Таркатанов. Их было трое, и они явно ждали кого-то. Один — огромный самец с ритуальными шрамами на морде, что говорило о высоком ранге — сидел на обломке колонны и точил клинки, вмонтированные в наручи. Двое помельче рылись в припасах. Генерал заметил, что у них имеется магическое переговорное устройство — сфера связи, какие использовали при дворе. Значит, предположение о заговоре было верным.
Рейко не стал ждать. Он вышел из тени, и в его руках уже были тесаки — парные клинки, специально сбалансированные под его стиль боя: агрессивный, ломающий защиту, не оставляющий противнику ни секунды на размышление. Таркатаны повернулись. Главный оскалился, обнажив зубы-иглы.
— Генера-а-ал, — протянул он с характерным клацающим акцентом. — Нас предупреждали, что ты пойдешь этим путем. Госпожа приказала передать тебе… привет.
«Госпожа»? Рейко мгновенно перебрал в уме список возможных заговорщиц. Шива? Нет, та не опустилась бы до найма Таркатанов. Синдел? Исключено — мать Китаны была слишком занята политическими интригами на более высоком уровне. Оставалась одна кандидатура, и она генералу очень не нравилась.
— Скажи своей госпоже, — произнес он ровным голосом, — что я лично навещу ее после выполнения задания Императора.
Таркатан рассмеялся, и его смех подхватили двое других. Они явно не понимали, с кем имеют дело — или были уверены в численном превосходстве. Рейко не стал их разубеждать. Вместо этого он сделал короткий, почти неуловимый жест левой рукой. Из-под его наруча вылетела тонкая металлическая сеть, развернулась в воздухе и накрыла младших Таркатанов. Сеть была пропитана паралитическим ядом — через секунду оба рухнули, не в силах пошевелиться.
Главный взревел и прыгнул. Рейко встретил его классическим приемом — уклон с разворотом и одновременный удар обоими тесаками по дуге. Клинки рассекли воздух в том месте, где только что была шея противника, но Таркатан успел пригнуться. Его ответный выпад — укол клинком с наруча — пришелся Рейко в плечо, но скользнул по броне, не причинив вреда. Генерал перехватил инициативу: он использовал момент соприкосновения, чтобы развернуть корпус и нанести серию коротких тычковых ударов в корпус врага. Таркатанская шкура, прочная, как старая кожа носорога, все же не выдержала магически заточенной стали. Первый удар пробил защиту, второй вошел глубже, третий достиг сердца.
— Госпожа… отомстит… — прохрипел Таркатан, падая на колени. Из его пасти хлынула кровь — черная, густая, с характерным запахом гнили. Рейко ногой опрокинул тело на землю и наклонился, чтобы подобрать переговорную сферу. Она была настроена на одну-единственную частоту. Генерал активировал ее и, не говоря ни слова, раздавил в кулаке. Тот, кто был на другом конце, теперь знал: Рейко в курсе. И он идет.
Оставшиеся двое Таркатанов были допрошены. Быстро, эффективно, без лишней жестокости — Рейко никогда не пытал ради удовольствия, в отличие от многих коллег. Он получил нужную информацию: заказчицей действительно была Д’Вора — кит’иннская королева насекомых, недавно получившая место в ближнем кругу Шао Кана и теперь активно пытающаяся устранить всех, кто стоял между ней и Императором. Рейко был главной мишенью — старый, проверенный генерал-человек, чья лояльность считалась абсолютной. Забавно, подумал Рейко, добивая Таркатанов быстрыми ударами в затылок. Она считает меня конкурентом. Она не понимает, что я никогда не стремился к власти. Я стремился только к одобрению. Но даже это я, кажется, никогда не получу.
Разлом находился в дне пути от форпоста. Это место выглядело как гигантская трещина в ткани реальности — края ее светились мертвенным фиолетовым светом, а из глубины доносился низкий гул, от которого вибрировали зубы. Вокруг Разлома не росло ничего живого — камни были оплавлены, воздух дрожал. Рейко почувствовал, как магия Крови в его теле отреагировала на близость чего-то чужеродного. Заклинания, вплетенные в его плоть, начали пульсировать в такт гулу, и это причиняло боль — тупую, давящую, но привычную, как старый перелом.
Хозяин Снов не заставил себя ждать. Сначала Рейко ощутил вторжение в сознание — легкое, почти нежное прикосновение, словно кто-то провел пальцем по внутренней стороне черепа. Затем голос — бесполый, шелестящий, доносящийся сразу отовсюду.
— Ты — Рейко. Генерал. Палач. Верный пес Императора. Ты устал. Ты так давно устал, что забыл, каково это — не быть уставшим. Позволь мне помочь тебе.
Перед ним из воздуха соткалась фигура. Она не имела постоянной формы — то напоминала человека в плаще, то облако дыма, то сгусток тьмы, усеянный глазами. Смотреть на нее было физически неприятно — разум отказывался обрабатывать увиденное, выдавая помехи.
— Я пришел не разговаривать, — сказал Рейко, принимая боевую стойку. — Ты угрожаешь интересам моего Императора. Этого достаточно.
— Интересам Императора, — эхом повторил Хозяин Снов. — Императора, который использует тебя как одноразовый инструмент? Который отправил тебя сюда, зная, что ты можешь не вернуться? Который ни разу — слышишь, Рейко, ни разу! — не назвал тебя по имени без приказа?
Удар пришелся точнее, чем любой физический. Рейко замер на долю секунды. Потому что тварь говорила правду — Шао Кан действительно никогда не называл его по имени просто так, без контекста приказа или отчета. Всегда «генерал», «полководец», «Рейко» — в связке с «выполни», «отчитайся», «не подведи». Это не должно было иметь значения. Он сам выбрал этот путь. Он сам отказался от всего человеческого во имя служения. Он…
— Замолчи, — бросил он и атаковал.
Бой с Хозяином Снов был не похож ни на один из тех, что Рейко вел раньше. Противник не имел физического тела в привычном понимании — клинки проходили сквозь него, не встречая сопротивления, но при этом тварь могла наносить удары, и эти удары были абсолютно реальны. Рейко получил глубокую рану на бедре, пропустил выпад в корпус и едва не лишился левой руки, когда Хозяин Снов обернулся вокруг нее чем-то вроде кислотного щупальца. Доспехи держали, но генерал понимал: долго так продолжаться не может.
Нужно было менять тактику. Он прекратил бессмысленные атаки и сосредоточился на анализе. Тварь питалась страхами, сомнениями, всем тем, что составляло ментальную слабость. Но также она явно зависела от Разлома — ее форма мерцала ярче, когда оказывалась на фоне трещины, и тускнела в стороне. Рейко начал маневрировать, уводя противника от источника его силы. Одновременно он изменил стиль боя: меньше агрессии, больше защитных действий, прицельные контратаки в моменты, когда тварь «перезаряжалась» после своих ударов.
— Ты не можешь победить меня силой, — прошелестел Хозяин Снов. — Я старше твоего мира. Я видел рождение твоей расы. Ты — ничто.
— Ты видел рождение моей расы, — ответил Рейко, отбивая очередной щупальцевый выпад и контратакуя в центр сгустка — туда, где, как он заметил, всегда находилось самое плотное ядро, — но ты никогда не видел меня. Я — не моя раса. Я — Рейко.
Шаг вперед. Удар левым тесаком — отвлекающий. Удар правым — в ядро, с полным вложением корпуса. Хозяин Снов взвыл — впервые за бой издал звук, который не был контролируемой речью. Клинок, пропитанный магией Крови, наконец нашел цель. Ядро пошло трещинами, и из них хлынул ослепительный фиолетовый свет.
— Глупец… — зашипела тварь. — Убивая меня, ты уничтожишь себя. Я — часть этой реальности теперь. Когда я умру, Разлом взорвется. Ты не успеешь уйти.
Рейко ухмыльнулся под шлемом. Шлем скрывал ухмылку, но, кажется, тварь все равно ее ощутила.
— Я умирал двенадцать раз за время службы, — сказал он, продолжая давить на клинок, погружая его глубже в агонизирующее ядро. — Жрецы Императора каждый раз возвращали меня. Ты думаешь, я боюсь тринадцатого раза?
— Шао Кан выбросит тебя, как сломанную игрушку! — Хозяин Снов уже не говорил — кричал, его форма стремительно распадалась. — Ты никто для него! Лишь средство! Ты не получишь ни благодарности, ни признания, ни места в его памяти! Ты сдохнешь здесь, и через цикл о тебе никто не вспомнит!
