Пензенский тандем Хочешь острых ощущений онлайн? Забудь про выдуманных киллеров. Эта документальная история о двух друзьях детства из Пензы, которые убивали ради «Волг» и удовольствия. Им было по двадцать с хвостиком. Их имена не гремели в газетах. Но их почерк заставлял ветеранов сыска курить пачками. Готовься — тут не будет чёрно-белой морали. Только грязные девяностые, ржавые ножи и дружба, замешанная на крови.
«Тех, кто меня задержал, ждёт судьба некоего мента из Пензы»
Протокол происшествия
Прокуратура Пензенской области, следственное управление. 1994–1997 годы. Город Пенза и область. Обвиняемые: Харитонов Александр, 1972 г.р., безработный, ранее не судим; Миронов Владимир, 1973 г.р., безработный, ранее не судим. Оба — друзья детства, проживали в одном районе. Установлено 9 эпизодов убийств водителей частных автомобилей (преимущественно «Волга» и иномарки). Способ: подсаживались к жертве, просили подвезти, затем сзади накидывали удавку из верёвки или проволоки, душили до смерти. Тела закапывали в лесополосах. Машины угоняли и перепродавали по поддельным документам. Деньги, ценные вещи забирали. Расследование велось несколько лет, задержаны случайно — в Ярославле, после того как купивший у них машину человек узнал их по фотороботу в газете. Оба признались. Приговорены к длительным срокам заключения.
Глава 1. Два парня на трассе
Харитонов и Миронов росли в одном дворе. Школа, драки, первые сигареты. Оба не поступили в институты, оба болтались без работы. Денег нет. А хочется. Очень хочется. Как-то вечером, допивая дешёвое пиво на лавочке, Саша бросил:
— Слушай, Володя, а вон та «Волга» новая. Чья?
— Да хозяина кафешки. Лопух.
— Ну и что? Мы сильные. А он один ездит.
Разговор заглох. Но не забылся. Через неделю они уже сидели в машине к неприметному мужчине, который согласился их подвезти. Мужчина курил, рассказывал про ремонт гаража. Не заметил, как сзади накинули верёвку. Дёрнулся — всё. Миронов сидел на переднем сиденье, смотрел в окно, пока Харитонов добивал жертву локтем по голове.
— Готов, — сказал Саша.
— Поехали закапывать.
Тело нашли через месяц. Эксперты развели руками: смерть от удушения, личность не установлена. Машину перебили номера, перекрасили, продали в соседнюю область. Первый блин не комом. Первый блин — удача. Она вскружила головы.
Глава 2. Метод удавки
Они действовали однотипно. Как ремесленники, а не гении. Выходили на трассу, голосовали. Просили довезти до соседнего села. В машине начинали разговор — о погоде, о ценах, о том, что жизнь дорожает. Когда жертва расслаблялась, Харитонов (он всегда сидел сзади) накидывал верёвку. Рывок. Борьба. Тишина.
Потом — обыск карманов. Бумажник, часы, кольцо. Миронов снимал с пальца жертвы обручальное кольцо — всегда, даже если оно было золотое 375 пробы. Потом они вытаскивали тело на обочину, волоком — в кювет, в лес, в канаву. Засыпали землёй, ветками. Уезжали на чужой машине.
Через неделю она уже стояла на стихийной автоярмарке с новыми номерами.
— Почему не боялись? — спросит следователь на допросе.
— А чего бояться? Менты не искали. Если и находили труп — списывали на пьяную драку. Девяностые, мёртвых много.
Глава 3. Ошибка в Ярославле
Всё когда-нибудь кончается. Их конец наступил в Ярославле, за сотни километров от Пензы. Они пригнали туда очередную угнанную «Ниву». Продали её местному предпринимателю. Тот, довольный, поехал на ней по делам. И на заправке увидел в старой газете фоторобот — лица двух парней, которых разыскивала пензенская прокуратура за серию убийств.
— А это не вы? — спросил он друзей, когда они встретились, чтобы дописать договор купли-продажи.
Они побелели. Харитонов потянулся за ножом, но Миронов остановил его руку:
— Не здесь.
Покупатель смылся. Вызвал милицию. Через час «Ниву» блокировали на трассе. Харитонов и Миронов вышли с поднятыми руками. При обыске нашли верёвку со следами крови.
— Ваша?
— Моя, — сказал Харитонов. — Для хозяйства.
— А пятна?
— Рыбу разделывал.
Глава 4. Дружба до первого признания
В камере они держались вместе. Переговаривались через вентиляцию. Миронов учил Харитонова: «Молчи. Ничего не говори. У них нет доказательств».
Но Харитонов не выдержал. На пятом допросе, когда следователь показал ему фотографию одной из жертв — полного мужчины в клетчатой рубашке, — у Саши дрогнули губы.
— Не я его, — сказал он.
— А кто?
— Володя.
С этого момента тандем рухнул. Они начали валить друг на друга. Харитонов утверждал, что Миронов был зачинщиком, подбивал, давил. Миронов — что Харитонов садист, который добивал жертв ножом, даже когда те уже не дышали.
Следователь записывал. Кивал. Ему было плевать, кто главный. Главное — оба сядут.
На очной ставке они орали друг на друга, брызгали слюной.
— Ты мразь!
— Сам мразь! Ты первый начал!
Конвой разнял их. Судья потом скажет: «Их дружба закончилась там же, где и жизни их жертв — на обочине».
Эпилог
В зале суда родственники погибших не смотрели на подсудимых. Смотрели в пол. Одна старушка, мать мужчины, который их подвозил, прошептала: «Сын всегда подбирал голосующих. Говорил, добро надо делать». Она не плакала. У неё не осталось слёз.
Харитонов и Миронов получили по 15 лет строгого режима. Без права досрочного освобождения. Через пять лет Харитонова перевели в другую колонию. Миронов остался. Они больше не переписывались.
В Пензе до сих пор показывают место на трассе, где в 1995-м нашли сразу три тела в одном овраге. Говорят, земля там долго не принимала траву. Жёлтая, горелая.
А на автоярмарке до сих пор продают машины. И никто не проверяет, что в багажнике. Потому что девяностые кончились, но привычка не замечать чужую смерть — осталась.
