Современные стихи на 9 мая. Они написаны живым языком, с уважением к памяти, но без пафосных штампов — так, как это звучало бы сегодня.
Девятое мая. Двадцать шестой.
Не салютом единым — гудками машин,
Не «ура!» на параде, а тихим: «Спасибо».
Кто-то выложит сторис с георгиевской лентой,
Кто-то молча уронит слезу на рябину.
Мы другие теперь. Нам не нужно винтовок,
Наши войны — в экранах, в хайпе и фейках.
Но в Бессмертном полку, средь планшетов и снимков,
Те же лица глядят из чёрно-белых копеек.
Прадед в пыльной пилотке, с наганом в кармане
Отчеркнул пол-Европы — не ради награды.
Он не ведал, что правнук в уютной квартире
Будет спорить с троллем, чья правда, а чья — правда?
Ветер треплет шторы, похожие на знамёна.
Телевизор орёт про «угрозу с Востока».
А ты выключаешь и смотришь в окно,
Где идёт старый дед — и погода не сухо.
Он один. Ордена на пиджаке, как иконы.
Он идёт к обелиску, где имён всё прибавилось.
В прошлом году там был Петрович — сосед.
А в этом — уже табличка не его, а брата.
Мы забыли, наверное, главный урок:
Что Победа — не флаг и не марш под оркестры.
Это — мальчик без ног, что полз через снег,
Чтоб сказать: «Я живой. Мы дошли. Мы на месте».
Это — хлеб на вес золота, это — блокадная стужа,
Это — «Всё для фронта!», и дети у станков до рассвета.
А сегодня какой-то блогер с пятимиллионной аудиторией
Пляшет под ремикс из «Катюши» и рэпа.
Где же та боль? Растворилась в лайках и скроллах?
Почему мы стихи пишем только по датам?
Потому что внутри — та же самая тяжесть.
Просто мы не кричим. Просто помним. Без платы.
Вот идёт май. Черешня ещё не поспела.
Девятое — выдох перед долгим молчаньем.
Я включаю свечу на подоконнике — белый огонь.
И мне кажется: кто-то ответил мне тихим дыханьем.
Это он — мой прадед, что сгинул под Курском.
Говорит: «Не горюй. Вы держитесь там, внуки.
Просто знайте: мы бились не ради победы,
А чтоб вы никогда не узнали, что это за штуки».
И тогда я включаю не сторис — а память.
И пишу не стихи — письмо в сорок пятый.
Там мой дед ещё жив, он смеётся над фрицем
И целует портрет белокурый и хрупкой девчаты.
Вот так. Девятое мая. Простой, страшный праздник.
Мы взрослеем, увы, не к наградам, а к потерям.
Но пока мы помним этих мальчиков с перебитыми крыльями —
Мы живы. И Победа не станет примером.
Не примером для войн. А примером для жизни.
Для того, чтобы ценить утро, кофе, ладонь в ладони.
С днём Победы, страна. С днём, когда стало тише.
С днём, когда мы сказали «хватит» огромной вороне.
Пусть цветы на могилах не вянут от скорби,
Пусть внуки знают правду — не выдумку, не кино.
Девятое мая — не дата на красном календаре.
Девятое мая — это наше с тобой решето.
Сквозь него мы просеиваем ложь от осколков,
Что летели в дома наших бабушек, прадедов, матерей.
С праздником, те, кто выжил. С днём, когда даже Волга
Отстояла и, встав на колени, пошла веселей.
А закончу я просто, без лишних пафосов.
Встану у окна. Выдохну. Скажу одно:
— Спасибо вам, мёртвые. И простите нас, живых,
Что не все до конца поняли, что это было за дно.
Но мы учимся. Медленно. Сквозь слёзы и скверну.
Девятое мая — диагноз и совесть страны.
И пока в горле ком — мы ещё не потеряны.
С днём Победы. Простите. И тишины.
