Хранитель застывшего времени и шепот леса
Необычайная история о лесе, где время течет иначе. Молодой биолог обнаруживает место, где прошлое и будущее сливаются в одно целое, и сталкивается с выбором, который изменит всё.
Скрежет в пустых стенах
Оно не пришло извне. Оно всегда было здесь, запертое между слоями реальности, как старая плесень под обоями. И теперь, когда я случайно содрал защитный слой тишины, оно решило, что пора познакомиться
Бухариной (Не чудно ль…)
Не чудно ль, что зовут вас Вера?Ужели можно верить вам?Нет, я не дам своим друзьямТакого страшного примера!.. Поверить стоит раз… но что ж?Ведь сам раскаиваться будешь,Закона веры не забудешьИ старовером прослывешь!
Я жить хочу! хочу печали..
Я жить хочу! хочу печалиЛюбви и счастию назло;Они мой ум избаловалиИ слишком сгладили чело.Пора, пора насмешкам светаПрогнать спокойствия туман;Что без страданий жизнь поэта?И что без бури океан?Он
Сумерки: Новолуние
В то лето, когда Эдвард ушёл, я поняла, что такое настоящая боль. Не та, о которой пишут в книгах или поют в песнях, — не поэтичная, не романтическая. А самая простая, животная, от которой хочется лечь
Мясник, Солдатик, Хоумлендер
Влажный, липкий от ноябрьской измороси ветер гнал по асфальту пустые пакеты и обрывки газет. Здание бывшего мясокомбината на окраине Балтимора встретило их запахом застарелой крови и ржавчины.
Часы для тех, кто остался
Время лечит. Но никто никогда не объясняет, что делать с воспоминаниями, которые отказываются уходить вместе с прошлым.
Фанфик по вселенной Directive 8020 Архив теней
Пролог: Тишина в секторе 7 Библиотека Космического Альянса на Титане считалась самым безопасным местом в Солнечной системе. Трёхсотметровые купола из карбида кремния, усиленные гравитационными стабилизаторами
Фанфик: Directive 8020 Гнев Эйзеле
Пролог: Тринадцатый цикл Коринф, Штаб-квартира, 2073 год Земля умирала. Доктор Лаура Эйзеле стояла у панорамного окна своего офиса на семьдесят втором этаже, сложив руки за спиной.
Последний сигнал
Мир не закончился взрывом или драматическим крахом. Он угас — тихо, почти вежливо — как сигнал, постепенно теряющий силу, пока не остался только шум помех. Никто не мог согласиться, когда всё действительно началось.