Пикачу и Шоколадная Гроза. В Конфетной долине идёт сладкий ливень, превращающий покемонов в леденцы. Виновник — король Джелти, обиженный на то, что его не позвали на пир. Пикачу должен найти кислый плод Плакс-Манго и скормить его королю, чтобы дождь превратился в радугу.
«Самый сладкий враг — тот, кто заставляет тебя плакать сахарными слезами».
Конфетная долина была самым счастливым местом на карте.
Там росли пряничные деревья, ручьи текли сиропом, а вместо песка на берегу была кокосовая стружка. Покемоны там никогда не голодали и не ссорились — даже Вайлды и Электрики дружили, потому что сладкое всех мирит.
Пикачу попал туда случайно.
Он путешествовал с Эшем через Перевал Леденцовых Сосулек, и внезапно начался сильный ветер. Эш схватил Пикачу за лапу, но порыв был таким мощным, что маленького жёлтого покемона оторвало от земли и закружило в воздухе, как осенний лист.
«Пика-а-а!» — закричал он, теряя Эша из виду.
Его швырнуло на мягкое, липкое поле. Пикачу открыл глаза и понял, что лежит на огромном мармеладном пласте. Вокруг всё было розовым, зелёным, жёлтым — и всё съедобным.
«Где я?» — прошептал он, облизывая лапу. Лапа оказалась клубничной.
— Ты в Конфетной долине, пришелец, — раздался тоненький голосок.
Из-за пряничного пня выкатился Бонслі — маленький покемон в костюме из карамели. Но его глаза были заплаканы, а карамель на спине треснула.
«Что случилось? — спросил Пикачу. — Почему ты плачешь?»
Бонслі всхлипнул. «Ты не знаешь? У нас беда. Дождь идёт. Но не простой, а шоколадный. Шоколадный ливень, который превращает всех в леденцы. Вон, посмотри».
Пикачу оглянулся.
Вдалеке он увидел странные фигуры. Это были покемоны — но они стояли неподвижно, с блестящей глазурью на шерсти. Танжела превратилась в леденец на палочке. Пикачу узнал её по спутанным лозам — теперь они торчали, как засахаренные нити.
«Кто это сделал?» — спросил Пикачу, и его щёки гневно заискрили.
«Король Джелти, — прошептал Бонслі. — Он живёт в Шоколадном Замке, в самом центре долины. Раньше он был добрым. Но однажды его не пригласили на Большой Ежегодный Пир, который устраивала старуха Ванилла. Он обиделся и наслал на долину проклятие: теперь каждый раз, когда идёт дождь, он сладкий и засахаривает всех».
Пикачу нахмурился. «А если дождь не идёт?»
«Тогда всё нормально. Но он идёт каждый день, потому что Джелти плачет. Он сидит в замке и ревёт, и его слёзы превращаются в шоколадные тучи».
В этот момент небо потемнело. С запада наползла коричневая туча.
«Ой-ой, начинается! — запищал Бонслі. — Бежим!»
Пикачу не побежал. Он хотел увидеть дождь своими глазами.
Первые капли упали ему на нос. Они были тёплыми, сладкими, пахли молочным шоколадом. Но как только капля коснулась кончика его хвоста, хвост начал твердеть. Пикачу испуганно отряхнулся — хвост снова стал мягким.
«Надо мной колдовство слабее действует, — понял он. — Я электрический тип. Но ненадолго».
Он схватил Бонслі за лапу и потащил под кленовый лист, который служил крышей маленькой кондитерской лавки. Бонслі уже начал покрываться сахарной корочкой.
«Держись, — сказал Пикачу. — Где найти короля Джелти?»
«В замке, — прошептал Бонслі, отряхиваясь. — Но он не выходит. И никого не впускает. Говорят, он боится кислого. Кислота может растворить его шоколадную броню. Но откуда в Конфетной долине взять кислое? У нас всё сладкое».
Пикачу задумался.
Он вспомнил, как однажды Эш дал ему попробовать лимон. Тогда Пикачу скривился так, что щёки свело. Лимон был чудовищно кислым. Но где сейчас взять лимон?
«Бонслі, а в этой долине есть что-нибудь кислое? Хоть что-то?»
Маленький покемон наморщил лоб. «Есть легенда. Говорят, на самой границе долины, где сладкое кончается, растёт дерево Плакс-Манго. Его плоды такие кислые, что от них плачут даже кактусы. Но никто никогда не ходил туда, потому что за границей начинается Ледяная Пустошь. Там холодно и страшно».
Пикачу расправил плечи. «Показывай дорогу».
Они шли через мармеладные поля, мимо леденцовых статуй застывших покемонов. Пикачу старался не смотреть на них — в каждом он узнавал чью-то маму, чьего-то друга.
Через час они добрались до края долины.
Граница была чёткой: ровно там, где заканчивалась сахарная пудра, начинался серый камень и лёд. Ветер выл, как голодный вупипер.
«Я не могу дальше, — стуча зубами, сказал Бонслі. — Моя карамель треснет от холода. Иди один, Пикачу. Найди Плакс-Манго. Но помни: дерево стережёт Старый Кислель — покемон, который сам кислее всех манго вместе взятых».
Пикачу кивнул и ступил на лёд.
Холод пробирал до костей. Его щёки едва искрили — холод забирал электричество. Но он шёл. Час, два, три.
Наконец он увидел дерево.
Оно было корявым, серым, с редкими жёлтыми плодами, которые дрожали на ветру. От дерева исходил запах, от которого у Пикачу свело скулы — такой он был кислый.
На ветке сидел Кислель.
Он выглядел как сгусток зелёной слизи с двумя злыми глазами. «Ты кто такой? — проскрипел он. — Сладкий, что ли? Фу, брезгую. Убирайся».
«Мне нужен один плод Плакс-Манго, — сказал Пикачу. — Чтобы спасти Конфетную долину».
Кислель сплюнул кислотой. Лед под Пикачу зашипел и покрылся дырой. «А что ты дашь взамен? Просто так я не отдаю».
Пикачу задумался. У него не было ничего, кроме его искр. Но они почти погасли от холода. «Я могу… рассмешить тебя?»
Кислель скривился. «Меня рассмешить? Я никогда не смеюсь. Кислое не смешится».
«А я попробую», — сказал Пикачу.
Он начал кривляться. Корчил рожицы, изображал глупого Магмара, который пытается поймать свой хвост. Прыгал на одной лапе, при этом пытаясь чихнуть. Всё это выглядело нелепо и жалко.
Кислель смотрел с отвращением. «Скучно».
Тогда Пикачу сделал последнее. Он лизнул ствол дерева.
Кислота обожгла язык. Пикачу скорчил такую ужасную гримасу, что его лицо сморщилось, как изюм. И из его глаз брызнули слёзы.
Кислель сначала замер. А потом захохотал.
«Ха-ха-ха! Ты лизнул мой ствол! Ха-ха-ха! Ты теперь зелёный!»
Пикачу посмотрел на свои лапы — они и правда стали зеленоватыми от кислоты. Но он не обиделся. Он подождал, пока Кислель насмеётся, и сказал: «Теперь дай плод. Я выполнил уговор — ты смеялся».
Кислель, всё ещё хихикая, скинул один плод. Тот упал в снег и зашипел. «Забирай. Только не говори, что я добрый. Я просто устал смеяться».
Пикачу подхватил Плакс-Манго (он обжёг лапы, но терпел) и побежал обратно в долину.
Когда он вернулся, шёл очередной шоколадный дождь. Бонслі уже наполовину превратился в леденец.
«Держись! — крикнул Пикачу. — Где замок?»
«Прямо! — прохрипел Бонслі. — Но ты не пройдёшь — дождь тебя тоже засахарит».
Пикачу сорвал с себя влажную шерсть, насколько мог, и побежал.
Капли шоколада падали ему на спину, на голову, на уши. Он чувствовал, как его хвост становится твёрдым, как леденец. Но он бежал, сжимая в зубах кислый плод.
Замок Джелти был сделан из чёрного шоколада, с башенками из белой глазури. Ворота были заперты. Пикачу пнул их — без толку.
Тогда он увидел щель. Маленькую, размером с него самого. Он протиснулся внутрь.
В тронном зале, на троне из карамели, сидел король Джелти.
Он был похож на гигантскую желейную конфету. Его тело дрожало, как желе, а на голове красовалась корона из леденцов. Но глаза у него были красные, заплаканные.
«Ты кто? — всхлипнул он. — Не мешай мне плакать. Я обижен».
«Я Пикачу, — сказал покемон, отряхивая шоколад. — Почему ты обижен?»
«Меня не позвали на пир! — зарыдал Джелти, и из его глаз брызнули новые шоколадные слёзы. Они ударили в потолок и превратились в тучу. — Я самый вкусный король! Я должен быть главным угощением! А они позвали этот дурацкий Ванильный Торт!»
Пикачу подошёл ближе. «И поэтому ты превращаешь своих подданных в леденцы?»
«А что такого? — всхлипнул Джелти. — Им же сладко. Пусть будут сладкими».
Пикачу вздохнул. «Знаешь, что сказал мне один мудрый Ноутон? Сладость без кислинки — это просто сахар. А настоящий вкус — это когда есть и горькое, и кислое, и сладкое. Ты забыл про кислое».
Король Джелти замер. «Какое кислое? Я ненавижу кислое. Оно портит сладость».
«А ты попробуй», — сказал Пикачу и протянул Плакс-Манго.
Джелти отшатнулся. «Не подноси ко мне эту гадость! Убери!»
Но Пикачу не убрал. Он шагнул вперёд. Король попятился. Его желеобразное тело дрожало. «Я сказал — убери!»
«Ты обижен, потому что тебя не заметили. Но разве обиду лечат слезами? — спросил Пикачу. — Попробуй кислое. Может быть, оно напомнит тебе, что кроме сладкого есть и другие чувства».
Джелти зажмурился. Из его глаз текли слёзы. Но Пикачу, не дожидаясь, прыгнул и всунул плод прямо в полуоткрытый рот короля.
Раздался звук, похожий на скрип тысячи лимонов.
Король Джелти замер. Его лицо исказилось в невероятной гримасе. Он сморщился, пожелтел, потом позеленел. А потом… он расхохотался.
«Кис-кис-кисло! — закричал он. — Ой, не могу! Это же невозможно кисло! Ха-ха-ха! Мои желе сжимаются!»
Он катался по полу, держась за живот, и смеялся так, что слёзы текли ручьями. Но теперь это были не шоколадные слёзы — а прозрачные, чистые, как родниковая вода.
Тучи за окном рассеялись.
Шоколадный дождь прекратился.
И прямо на глазах у Пикачу леденцовые статуи начали таять. Танжела снова зашевелила лозами. Пикачу с отвисшими щеками протёр глаза. Бонслі, который был уже почти леденцом, вдруг чихнул карамельной крошкой и ожил.
Долина оживала.
А король Джелти, отсмеявшись, сел на трон. Он вытер глаза и сказал: «Я был дураком. Я думал, что сладость — это главное. А главное — чтобы рядом были те, кто скажет тебе «хватит» и даст попробовать кислое».
Пикачу улыбнулся. «Ты больше не будешь плакать шоколадными слезами?»
«Нет, — ответил Джелти. — Буду плакать водяными. И только от смеха».
Он поднялся и вышел из замка. Все покемоны долины собрались на площади. Старуха Ванилла испекла новый пирог — и на этот раз пригласила Джелти. Он пришёл и принёс с собой огромное блюдо с кислыми фруктами.
«Это от Пикачу, — сказал он. — Кислое — оно как друг. Оно щиплет язык, но напоминает, что ты живой».
А Пикачу тем временем нашёл дорогу обратно к Эшу.
Эш сидел на краю Перевала и чуть не плакал.
«Пикачу! Где ты был?!»
«Пика-пи! — радостно ответил Пикачу. — Я пробовал шоколадный дождь, кормил кислым манго желейного короля и спасал леденцы. Рассказывать три дня».
Эш не понял ни слова, но обнял друга.
С тех пор Конфетная долина живёт в мире. Дожди там идут только чистые, а если иногда идёт шоколадный — это Джелти снова плачет от смеха, вспоминая тот день. И каждый житель долины знает: иногда, чтобы сделать жизнь слаще, нужно добавить каплю кислого.
А Пикачу иногда ловит себя на мысли, что тянет лапу к лимону. И улыбается.
Конец
