Пикачу и Лужа-Обнимашка В долине появляется волшебная лужа, которая обнимает каждого, кто в неё заходит, и дарит хорошее настроение. Но однажды лужа высыхает. Пикачу Шлёп-Шлёп узнаёт, что лужа — это слезинка грустного дождевого червя. Он находит червя, щекочет его своими искрами, червь смеётся и плачет от радости — лужа наполняется заново.
«Слёзы могут быть разными: одни высыхают, оставляя пустоту, другие наполняют целые лужи, в которых можно купаться от счастья».
Глава 1. Пикачу, который обожал лужи
В долине Весёлых Брызг жил маленький Пикачу. Он был самым мокрым Пикачу на свете, потому что обожал прыгать по лужам. Он не боялся дождя, не боялся грязи, не боялся забрызгать уши. Как только на небе появлялись тучи, он надевал свои любимые резиновые сапожки (жёлтые, в цвет его шерсти) и выбегал на улицу.
— Шлёп-шлёп-шлёп! — говорили его лапы, когда он прыгал.
Поэтому все звали его Шлёп-Шлёп.
— Шлёп-Шлёп, ты весь мокрый! — кричала мама.
— Зато счастливый! — отвечал он и прыгал в следующую лужу.
Он знал все лужи в долине. Маленькие, как блюдца — чтобы просто поставить лапку. Большие, как ванны — чтобы плюхнуться всем телом. Глубокие — до колена. Мелкие — только для пальчиков. Но была одна лужа, которую он любил больше всех.
Она лежала на поляне Трёх Берёз, под старым дубом с нависающими ветвями. Лужа была круглой, как монетка, и всегда чистой — даже после сильного дождя в ней не было мусора. Вода в ней блестела на солнце, как зеркало, а когда дул ветер, по ней бежали весёлые рябинки.
Шлёп-Шлёп прыгнул в эту лужу тысячи раз. Но в тот день случилось нечто удивительное.
Он разбежался, подпрыгнул и — шлёп! — приземлился прямо в центр. Вода брызнула во все стороны, но потом… вода обняла его. Не лапами, не волнами, а как-то по-особенному. Она стала тёплой и мягкой, как одеяло. Она облепила его лапы, живот, хвост и не отпускала несколько секунд.
— Ой! — удивился Шлёп-Шлёп. — Лужа меня обнимает!
Он постоял ещё немного. Чувство было такое, будто его гладят по голове невидимые добрые руки. Настроение подскочило до небес. Он засмеялся, выскочил из лужи и побежал к друзьям.
— Слушайте! — закричал он. — Там лужа, которая обнимается!
— Лужи не умеют обниматься, — сказал скептический Бульбазавр по имени Шипучка.
— А эта умеет! Прыгайте, сами увидите!
Первой прыгнула Иви по кличке Плюшка. Она плюхнулась в лужу, и вода ласково обволокла её лапки. Плюшка зажмурилась от удовольствия.
— Это правда! — крикнула она. — Она меня обнимает!
Потом прыгнул Пичу по имени Малыш. Он был таким маленьким, что лужа скрыла его с головой. Он вынырнул, смеясь:
— Я никогда не чувствовал ничего подобного! Это как… как мамины объятия!
Слух о чудесной луже разлетелся по всей долине. Покемоны приходили к поляне Трёх Берёз, прыгали в лужу и выходили счастливыми. Даже старый ворчливый Снорлакс, который никогда ничему не радовался, плюхнулся в неё и потом целый день улыбался.
— Надо назвать её как-то по-особенному, — предложила Чанси.
— Лужа-Обнимашка! — выкрикнул Шлёп-Шлёп.
Все согласились.
И вот так, благодаря маленькому Пикачу, который любил прыгать по лужам, в долине появилось новое чудо — место, куда приходили грустные покемоны и уходили весёлыми.
Глава 2. Лужа, которая перестала обниматься
Но однажды случилось страшное.
Шлёп-Шлёп пришёл на поляну Трёх Берёз и увидел, что Лужа-Обнимашка… высохла. На её месте остался только мокрый кружок земли и несколько увядших травинок. Воды не было. И обниматься было некому.
— Нет! — закричал Шлёп-Шлёп. — Куда ты исчезла?
Он побежал к дому старого филина Ноктоля, который знал всё о дождях, лужах и подземных водах.
— Дедушка Ноктоль, — запыхавшись, спросил он, — почему высохла Лужа-Обнимашка? Дождя не было всего три дня, а она всегда держалась дольше.
Ноктоль поправил очки (у него были настоящие очки, потому что он был старым) и сказал:
— Эта лужа была не обычной. Она не питалась дождём. Она питалась… слезами.
— Слезами? — удивился Шлёп-Шлёп.
— Да. Глубоко под землёй, под этой поляной, живёт дождевой червь по имени Слезинка. Он очень старый и очень грустный. Он плачет, и его слёзы поднимаются наверх, образуя лужу. Но слёзы эти были не горькими — они были сладкими, потому что червь плакал от того, что его никто не любит. А твоя любовь — твои прыжки, твои объятия с лужей — превращали его слёзы в радость. Лужа обнимала тебя в ответ.
— А теперь что случилось?
— Червь, наверное, перестал плакать. Или… его слёзы стали горькими. Нужно спуститься под землю и узнать.
— Как спуститься?
— Под старой берёзой есть нора. Она ведёт прямо к червю. Но будь осторожен: под землёй темно, сыро и легко заблудиться.
Шлёп-Шлёп не раздумывал. Он нашёл нору под корнями старой берёзы, набрал воздуха и полез внутрь.
Глава 3. Червь, который забыл, как радоваться
Под землёй было темно. Шлёп-Шлёп зажёг щёки — они засветились тусклым, но надёжным золотым светом. Стены норы были влажными, пахли землёй и корнями. Вокруг ползали маленькие жучки и червячки, но все они были обычными, не говорящими.
Он шёл долго. Нора вилась зигзагами, иногда раздваивалась, но Шлёп-Шлёп выбирал тот путь, где земля была влажнее — видимо, там проходили слёзы.
Наконец он вышел в большую подземную пещеру. Стены её были покрыты блестящими каплями, как будто кто-то плакал здесь не переставая. В центре пещеры, на комке сырой земли, сидел старый дождевой червь.
Он был не похож на обычных червей. Во-первых, он был огромным — длиной с руку Шлёп-Шлёпа. Во-вторых, у него были маленькие грустные глазки и ротик-полосочка. В-третьих, он был не розовым, а бледно-голубым — цветом неба перед дождём.
Это был Червь-Слезинка.
— Ты кто? — спросил червь слабым, дрожащим голосом.
— Я — Шлёп-Шлёп, Пикачу с поверхности. Я прыгал в твоей луже. Она обнимала меня. А теперь она высохла. Что случилось?
Червь вздохнул. Из его глаз выкатились две маленькие прозрачные капли, но они упали на землю и не впитались — остались лежать, как мелкий бисер.
— Я больше не могу плакать радостными слезами, — сказал он. — Я забыл, как радоваться.
— Почему?
— Меня никто никогда не обнимал. Я живу под землёй один. Никто не приходит ко мне в гости. Никто не говорит мне добрых слов. Мои слёзы стали горькими, и они уже не могут подняться наверх в виде тёплой лужи. Вместо этого они превращаются в этот бисер. Хочешь посмотреть?
Шлёп-Шлёп поднял одну каплю-бисеринку. Она была холодной и твёрдой.
— А раньше, — продолжал червь, — когда я был маленьким, я плакал от счастья. Мои слёзы были тёплыми и мягкими. Они поднимались наверх и образовывали лужу, в которой могли купаться покемоны. Я чувствовал их радость через землю. Мне казалось, что меня обнимают сотни лап. Но потом покемоны перестали приходить. Или я перестал их чувствовать… Не знаю. Теперь я только горько плачу.
Червь заплакал. Из его глаз посыпались новые бисеринки.
— Перестань! — крикнул Шлёп-Шлёп. — Это же не слёзы, это камни! Ты превращаешь свою печаль в камни, которые никому не нужны. А раньше твоя радость становилась водой, которая обнимала всех.
— Я не умею радоваться, — всхлипнул червь. — Разве можно радоваться, когда ты один?
Шлёп-Шлёп сел рядом с червём. Он не знал, что делать. Он не умел лечить печаль. Он умел только прыгать по лужам и немного светить щеками.
— А если я тебя обниму? — предложил он.
— Ты меня? Червь маленький, как ты меня обнимешь?
— Попробую.
Шлёп-Шлёп протянул лапы и обхватил червя за туловище. Червь был скользким и прохладным. Пикачу прижался щекой к его «плечу» и закрыл глаза. Его щёки начали нагреваться. Тепло пошло по червю, как электрический ток.
— Ой! — удивился червь. — Тепло!
— Ещё бы, — улыбнулся Шлёп-Шлёп. — Я же Пикачу. Моя работа — дарить тепло.
— Но мне уже сто лет никто не дарил тепла.
— А теперь дарю.
Они сидели так несколько минут. Червь постепенно согревался. Его голубое тело начало розоветь. Слёзы перестали течь. Вместо них из глаз выкатились две тёплые, мягкие капли — не бисеринки, а настоящие слезинки, которые упали на землю и впитались.
— Похоже, они пошли наверх, — сказал Шлёп-Шлёп. — Давай ещё посидим. И я тебе что-нибудь расскажу.
— Расскажи, — попросил червь.
— Я расскажу тебе, как я люблю лужи. Когда я был маленьким, я боялся воды. Мама заставляла меня мыть лапы, а я плакал. Но потом однажды я увидел, как в луже отражается солнце. И мне показалось, что солнце улыбается мне. Я прыгнул в лужу, и оно разбилось на тысячу осколков. Тогда я понял: лужа — это не грязь, это зеркало, в котором можно поймать счастье. С тех пор я прыгаю везде.
Червь улыбнулся. Впервые за сто лет.
— У тебя забавная история, — сказал он.
— А теперь твоя очередь, — сказал Шлёп-Шлёп. — Расскажи мне что-нибудь смешное.
— У меня нет смешных историй.
— А ты придумай. Представь, что ты маленький червячок, который танцует под дождём.
— Червь не умеет танцевать.
— А ты попробуй.
Червь неуклюже извился. Шлёп-Шлёп засмеялся. Червь посмотрел на него и тоже начал смеяться. Сначала тихо, потом громче. Из его глаз полились слёзы — но не горькие, не холодные. Тёплые, мягкие, живые. Они текли по земле и уходили вверх, в сторону поляны Трёх Берёз.
— Смотри! — крикнул Шлёп-Шлёп. — Твои слёзы снова стали тёплыми!
— Это ты меня рассмешил, — сказал червь. — Ты научил меня смеяться.
Они смеялись и обнимались ещё долго. Червь забыл о своей печали. Он понял, что одинок не потому, что его не любят, а потому, что он сам перестал любить. А когда он начал смеяться — любовь вернулась.
Глава 4. Лужа, которая вернулась
Шлёп-Шлёп вылез из норы. На поляне Трёх Берёз снова блестела вода. Лужа-Обнимашка вернулась. Она была даже больше прежней, и вода в ней была теплее.
Шлёп-Шлёп подошёл, зажмурился и прыгнул.
Вода обняла его сильнее, чем когда-либо. Он почувствовал, что это обнимает не просто вода — это обнимает сам Червь-Слезинка через землю, через корни, через сотни маленьких капилляров. Обнимает со словами:
— Спасибо тебе, жёлтый Пикачу. Ты вернул мне смех.
Весть о возвращении Лужи-Обнимашки разнеслась по долине. Покемоны снова приходили, прыгали и уходили счастливыми. Но теперь они знали секрет: внизу, под землёй, живёт старый червь, который плачет от радости, потому что у него появился друг.
Каждый вечер Шлёп-Шлёп приходил к Луже-Обнимашке, прыгал в неё, а потом садился на траву и разговаривал с червём через землю.
— Как ты сегодня? — спрашивал он.
— Хорошо, — отвечал червь (голос его был слышен через вибрации). — Приходили твои друзья, прыгали. Я чувствовал их радость. Спасибо, что ты меня познакомил с ними.
— Ты сам их привлёк. Своими тёплыми слезами.
— Нет. Это ты привлёк. Ты научил меня, что быть мокрым — это не стыдно. И что слёзы могут быть радостными, если есть кому их подарить.
Шлёп-Шлёп улыбнулся, посмотрел на своё отражение в луже и прыгнул снова. Брызги разлетелись радугой.
И с тех пор в долине Весёлых Брызг никто не боялся дождя. Потому что каждый дождь приносил новые лужи, а каждая лужа могла оказаться той самой — обнимашкой. Нужно было только прыгнуть. И верить.
Конец
