Сказка для детей 6–7 лет-Чёрный бездомный кот и Сорока-модница
Жил-был на окраине большого города чёрный кот. Такой чёрный, что даже в солнечный день на солнце от него не было бликов. И не было у него дома. Поэтому все звали его просто — Бездомный Кот.
Кот не помнил, как оказался на улице. Может быть, потерялся, когда был маленьким котёнком. Может быть, его забыли, когда переезжали. Но факт оставался фактом: у него не было ни мягкой лежанки, ни миски с молоком, ни тёплого подоконника. Зато у него были острые когти, чуткие уши и очень грустные зелёные глаза.
Он спал в старом гаражном ящике из-под картошки. Ел то, что удавалось поймать: иногда мышку, иногда — если повезёт — рыбью голову, которую бросили у мусорных баков. Мылся он дождевой водой из лужи. И каждый вечер, когда зажигались окна в многоэтажках, Кот садился на холодный асфальт и смотрел на них.
— В одном окне горит жёлтый свет, — шептал он. — Там, наверное, девочка гладит своего рыжего кота. В другом окне — зелёный абажур. Там, наверное, мальчик читает книгу, а у ног у него мурлычет белая кошка.
А потом он вздыхал и сворачивался клубочком в своём картонном доме. И никому до него не было дела. Никому, кроме Сороки-модницы.
Сорока жила на высокой берёзе за тем же гаражом. Она была не просто сорокой, а самой настоящей городской модницей. В её гнезде хранились удивительные вещи: кусочек синего фольгированного шоколада, круглая пуговица с перламутром, блестящая цепочка от часов и даже маленькое зеркальце в розовой пластмассовой оправе — кто-то обронил его летом на детской площадке.
Каждое утро Сорока-модница начинала с того, что чистила свои чёрно-белые пёрышки, вертела головой перед зеркальцем и приговаривала:
— Какая же я красивая! Хвост — веером, крылья — как парадный костюм. Вот бы всем показать, какая я нарядная!
Она совершенно не обращала внимания на чёрного кота. Ну, кот и кот. Серый, чёрный — какая разница? К тому же он вечно ходил грязный, с торчащими усами и вечно молчал. А Сорока любила, чтобы вокруг звенело, стучало и блестело.
Но однажды случилось вот что.
Был вторник, и Модница, как обычно, отправилась в город — искать новые блестящие вещи. Она прыгала по скамейкам, заглядывала под качели и вдруг заметила… колечко. Маленькое, серебряное, с прозрачным камушком. Оно лежало прямо на дорожке в сквере.
— Ах! — ахнула Сорока. — Такая красота! Ни у кого в городе нет такого кольца!
Она подскочила, схватила колечко клювом и хотела было лететь домой, но в этот момент из-за кустов выскочил дворовой пёс Барбос — лохматый, рыжий и очень вредный. Он давно не любил сорок за то, что они стучат клювами рано утром.
— Отдай кольцо! — залаял Барбос. — Оно не твоё! Я видел, его девочка потеряла!
— А ты молчи! — затрещала Сорока. — Что ты понимаешь в моде?!
Она взлетела на низкую ветку, но Барбос прыгнул, ветка треснула, и Сорока, растеряв все свои блестяшки, кубарем полетела вниз. Она упала прямо в лужу, перепачкала все пёрышки, а самое главное — она повредила крыло. Оно повисло, как мокрая тряпочка.
Сорока попыталась взлететь — и не смогла. Попробовала отползти — но лапки скользили по мокрому асфальту. А Барбос стоял рядом, скалил зубы и рычал:
— Вот тебе, модница! Не будешь воровать!
И тут из-за угла показался тот самый Чёрный бездомный кот.
Он всё видел. Кот обычно ничего не трогал и ни во что не влезал — он был тихий и незаметный. Но сейчас он почувствовал, как у него внутри что-то щёлкнуло.
Кот выгнул спину горой, распушил хвост, как чёрный веник, и зашипел так громко, как никогда в жизни не шипел:
— Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш! Пошёл вон!
Он не был большим. Он не был сильным. Но в его шипении было столько отчаяния и отваги, что Барбос попятился. А потом развернулся и удрал. Всё-таки коты — это не птицы, с ними связываться себе дороже.
Сорока сидела в луже, дрожала и смотрела на чёрного кота большими испуганными глазами. Она была вся мокрая, грязная, сломанное крыло волочилось по земле.
«Всё, — подумала Сорока. — Сейчас он меня съест. Коты же едят птиц».
Но Чёрный кот подошёл, обнюхал её мокрый хвост и сказал низким хриплым голосом:
— Крыло болит?
Сорока даже не могла ответить — так она удивилась. Тогда кот легонько потянул её за здоровое крыло и сказал:
— Давай, вставай. Ползти надо. Вон под той лестницей сухо.
И они поползли. Кот — впереди, показывая дорогу. Сорока — за ним, переваливаясь с боку на бок. Она потеряла своё перламутровое зеркальце и цепочку от часов, но сейчас ей было не до блестяшек.
Под старой лестницей у гаража было почти уютно. Там лежала та самая картонка, в которой спал Кот. Он подгрёб лапой сухие листья, уложил Сороку, как на пуховую перину, и сказал:
— Не дёргайся. Сейчас мы тебя вылечим.
— Чем? — прошептала Сорока. — У тебя же ничего нет. Ни лекарств, ни бинтов.
— А вот и есть, — сказал Кот и исчез.
Он вернулся через десять минут — мокрый по самые усы. Но в зубах он нёс настоящий лист подорожника. Кто не знает: подорожник — это самая лучшая трава для лечения ран. Кот осторожно положил лист на больное крыло, сверху придавил маленькой веточкой, чтобы не слетело.
— Откуда ты знаешь? — удивилась Сорока.
— Живёшь на улице — многое узнаешь, — коротко ответил Кот. — Бывало, лапу порежу — подорожник спасает. А ты спи. Утро вечера мудренее.
Сорока закрыла глаза. Она лежала на сухом, пахнущем пылью и осенними листьями месте, и ей вдруг стало тепло. А кот уселся рядом, свернулся клубком у неё под боком и замурлыкал. Тихо-тихо, как перебирают бусинки. Сорока никогда раньше не слышала кошачьего мурлыканья. Ей показалось, что кто-то поёт ей колыбельную.
Она уснула.
Прошло три дня.
Кот менял Сороке подорожник каждое утро. Приносил ей в клюве червячков (фу, гадость, но есть надо), отгонял назойливых воробьёв и даже один раз поймал для неё самую красивую блестящую фольгу от конфеты.
— Зачем? — спросила Сорока, когда крыло почти зажило.
— А ты же модница, — улыбнулся Кот. — Я не знаю, как лечить моду. Но если тебе блестяшки помогают быть счастливой — лови.
Сорока посмотрела на чёрного кота другими глазами. Он не был грязным и страшным. Он был… добрым. И очень одиноким.
На четвёртый день Сорока взлетела. Сначала низко, над самой землёй. Потом — на один гараж. Потом — на свою берёзу. Крыло болело, но работало.
— Спасибо! — крикнула она сверху. — Ты спас мне жизнь, Чёрный кот!
А кот просто махнул хвостом и улёгся на свою картонку. День клонился к вечеру, и он снова смотрел на жёлтые и зелёные окна.
— О чём ты думаешь? — спросила Сорока, спустившись пониже.
— Ни о чём, — соврал Кот.
Но Сорока-модница была не только модницей, но и очень проницательной птицей. Она слетала к себе в гнездо, покопалась в запасах и вернулась с кусочком синей фольги.
— Вот, держи, — сказала она. — Это тебе. Ты теперь мой самый лучший друг. А у друзей всегда должно быть что-то блестящее.
Кот взял фольгу в зубы, положил рядом с собой. Синий кусочек отражал свет фонаря, и ему показалось, что на картонке зажглась маленькая звезда.
На следующее утро в городе начали происходить странные вещи.
Сорока-модница летала по всему району и своим звенящим голосом рассказывала всем — воробьям, голубям, даже серым мышам — про Чёрного кота.
— Вы знаете, какой он смелый?! Он Барбоса прогнал! Он знает, как лечить подорожником! Он мурлычет колыбельные! Он настоящий герой!
Люди, конечно, не понимают птичьего языка. Но дети понимают. Маленькая девочка Таня с пятого этажа часто слушала, как трещит сорока, и ей казалось, что та рассказывает что-то очень важное.
И вот в субботу случилось то, чего Кот совсем не ждал.
Он сидел на своей картонке, промывал ухо водой из лужи и вдруг услышал шаги. К лестнице подходила маленькая девочка в красной шапке. А за ней — её мама.
— Мама, вот он! — сказала девочка и показала пальцем на Чёрного кота.
Кот хотел убежать. Коты на улице боятся людей. Но тут сверху спикировала Сорока, села ему на голову и затараторила:
— Не бойся! Не бойся! Я её привела! У неё есть молоко и коробка с окошком!
Девочка Таня опустилась на корточки и протянула руку. В другой руке у неё была маленькая миска с тёплым молоком.
— Ты не бойся, — сказала она тихо. — Мама разрешила. Мы давно искали чёрного кота. Наш сосед переехал и потерял своего котёнка три года назад. Наверное, это ты.
Кот понюхал молоко. Оно пахло домом. Пахло чем-то таким, чего он не помнил, но очень хотел.
Он сделал один шаг. Потом второй. Потом — не удержался и начал лакать тёплое молоко прямо из миски.
А Сорока-модница села на перила лестницы, поправила самое блестящее пёрышко и сказала:
— Ну вот. Я же говорила. Доброта всегда возвращается. И чем блестящее доброта — тем она заметнее.
Вечером того же дня Чёрный кот впервые в жизни спал не в картонной коробке, а на мягкой подушке, в квартире на пятом этаже. В окне горел жёлтый свет. Рядом сидела девочка Таня и гладила его по чёрной шерсти.
А за окном, на старой берёзе, сидела Сорока-модница и смотрела на это жёлтое окно. На груди у неё блестела перламутровая пуговица — ту она всё-таки нашла. И ещё у неё было новое сокровище: маленький обрывок синей фольги, который Кот перед уходом положил на перила.
— Красота, — сказала сама себе Сорока. — Какая же это красота — когда у твоего друга есть дом.
Она взъерошила пёрышки, чихнула от счастья и полетела спать в своё гнездо. Потому что наутро ей нужно было найти что-нибудь очень-очень блестящее — на новоселье.
Говорят, она до сих пор приносит к Таниному подъезду фантики и бусинки. А чёрный кот сидит на подоконнике и мурлычет. И иногда — только иногда — он смотрит в окно на берёзу и чуть-чуть улыбается.
Вот и сказке конец. А кто понял — тот молодец.
