Резиновый шланг

Резиновый шланг
Глава первая, в которой предмет обретает имя Посёлок Тихореченск спал на берегу одноимённой реки, как старая собака сворачивается у печки — неудобно, но привычно.

Лаборатория X3

Лаборатория X3
Фанфик о памяти, выборе и мимолетном свете, который крепче бетона. Пролог. Три секунды света Первое, что всплыло в голове, был запах мокрого металла. Второе — белая вспышка в конце коридора, от которой стены плавились как снег на ладони.

Лаборатория X10

Лаборатория X10
Письмо пришло поздно вечером, в тот час, когда дом затихает и за стенкой начинает слышно тикать темноватые часы с потертой латунной окантовкой. Конверт пах влажной бумагой, тонкие волокна подсказали, что его песочили чьи-то осторожные пальцы.

Машка Повесть

Машка Повесть
Посвящается тем, кто помнит, что зверь в душе человека просыпается прежде разума Глава первая. Степь и колокольчик Было это в сентябре месяце тысяча семьсот семьдесят третьего года.

Лаборатория X16

Лаборатория X16
Кассета пахла плесенью и зимним гаражом. На бумажной наклейке было выведено кривым почерком: «Бра». Половина слова стёрта временем. Я держал её в руках и считал трещины на корпусе, будто там могли прятаться ответы.

Лаборатория X8: тихий гул под пустым городом

Лаборатория X8
Вечером, когда густая пыль встала стеной над пустыми дворами, Андрей нашел магнитофон. Не круглый катушечник из школьного музея, а маленькую серую коробку с вмятым углом и проржавевшей решеткой динамика.

Там, где река сворачивается в кольцо

Там, где река сворачивается в кольцо
Часть первая. Заводь Вода в этом месте никогда не текла прямо. Она собиралась в широкое, ленивое кольцо, обходила песчаную косу и возвращалась к себе же, словно огромный питон, решивший переварить добычу.

Мешок картошки

Мешок картошки
Глава первая. Серая заря Осень вступила в свои права не спеша, со спокойствием старого человека, который знает, что его никто не торопит. По ночам уже прихватывало лёгким морозцем, и по утрам пожухлая

В пещере огня

В пещере огня
Часть первая. Предзимье Глина под ногами хрустела первым утренним морозцем. Александр шёл по проселочной дороге, и каждый его шаг отдавался в спине тупой, ноющей болью — сказалась вчерашняя рубка дров.