Кенан Эврен. Железный генерал: как начальник генштаба взял власть, чтобы спасти страну от хаоса, и умер в тени собственного переворота Историческая мелодрама о седьмом президенте Турецкой Республики, который пришёл к власти через танки, но ушёл через чёрный ход истории
«Я не хотел брать власть. Я не хотел быть диктатором. Но когда я увидел, что страна разваливается на части, когда я увидел, что правительство не способно остановить насилие, я понял: если я не сделаю это сейчас, никто не сделает это завтра. Я взял власть, чтобы спасти Турцию. Я не жалею об этом. Я сделал то, что должен был сделать».
Глава первая. Алашехир. Сын имама и солдат республики
1917 год, 17 июля. Алашехир, провинция Маниса
Лето в Алашехире было жарким и сухим. Солнце палило нещадно, и воздух дрожал над пыльными улицами. В доме, где стены были сложены из камня, а во дворе росло старое оливковое дерево, раздался крик новорождённого. Его назвали Кенаном — «сильным, мужественным». Он был сыном имама, человека верующего и образованного, но его судьба была предопределена не мечетью, а казармой.
Отец, Ахмет, был имамом в маленькой мечети на окраине города. Он хотел, чтобы его сын пошёл по его стопам, стал человеком религии, учителем Корана. Но Кенан выбрал другое. Он пошёл в военную школу, потому что армия была для него не просто работой, а призванием. Армия была дисциплиной, порядком, справедливостью.
«Ты должен быть сильным, — сказал ему отец, когда он уезжал в Стамбул. — Ты должен быть верным. Ты должен быть человеком, который не предаёт свои идеалы».
«Я буду, — ответил юный Кенан. — Я буду защищать эту страну. Я буду защищать её до последнего вздоха».
Он окончил военное училище Малтепе в 1936 году, потом учился в Военной академии, потом служил, поднимался по карьерной лестнице. Он был офицером, который не искал лёгких путей. Он был строгим, требовательным, но справедливым. Его уважали, но боялись — потому что он никогда не прощал ошибок.
«Ты станешь генералом, — сказал ему один из его командиров. — Я вижу это по твоим глазам. Ты не просто служишь — ты живёшь армией».
Он улыбнулся. Он не знал тогда, что станет не просто генералом, а президентом.
Глава вторая. Корея. Война и разочарование
1950–1952 годы. Корейский полуостров, турецкий контингент
Корейская война была жестокой. Она была холодной, но огонь горел в ней жарче, чем в любом другом конфликте. Турция, как член НАТО, отправила свой контингент на полуостров. Кенан Эврен был среди них — он командовал батальоном, воевал, терял солдат, видел смерть.
«Мы не должны быть здесь, — сказал он своему другу, когда они сидели в окопе и смотрели на закат. — Мы не должны умирать за чужую страну. Мы должны защищать свою».
«Но мы — солдаты, — ответил друг. — Мы делаем то, что нам приказывают».
«Мы делаем то, что должны, — сказал Кенан. — Но мы должны помнить, что наша настоящая битва — дома. В Турции. Там, где наша страна нуждается в нас».
Он вернулся в Турцию в 1952 году, стал начальником отдела подготовки Генштаба. Он был дисциплинированным, но он видел, как его страна меняется, как она скатывается в хаос.
Глава третья. Анкара. Семь лет перед бурей
1973–1980 годы. Анкара, здание Генерального штаба
Годы шли. Эврен поднимался по карьерной лестнице. В 1977 году он стал главнокомандующим сухопутными войсками страны, а годом позже — начальником Генерального штаба. Он был на вершине власти, но он видел, как его страна рушится.
«Господин генерал, — сказал его адъютант, когда они сидели в кабинете. — На улицах снова стреляют. Левые и правые убивают друг друга. Правительство не может остановить их».
«Я знаю, — ответил Эврен, глядя на карту Турции, висевшую на стене. — Я знаю, что мы должны что-то делать. Но я не знаю, что именно».
«Может быть, армия должна вмешаться?»
«Может быть, — сказал Эврен. — Но если мы вмешаемся, нас будут проклинать. Если мы не вмешаемся, страна рухнет. Мы должны выбрать меньшее зло».
Он ждал. Он ждал, когда политики найдут выход. Он ждал, когда правительство возьмёт себя в руки. Но они не взяли.
Глава четвёртая. 12 сентября. Танки на улицах
1980 год, 12 сентября. Анкара, улицы города
Ночь была тёмной, как его мысли. Танки вышли на улицы. Солдаты окружили здания правительства. Парламент был разогнан. Президент Фахри Корутюрк, который уже готовился уйти, был отстранён. Кенан Эврен стоял у окна и смотрел на город, который он взял под контроль.
«Господин генерал, — сказал его адъютант, входя в комнату. — Мы сделали это. Мы взяли власть».
«Мы сделали только первый шаг, — ответил Эврен, не поворачивая головы. — Теперь мы должны построить новую Турцию. Мы должны дать народу порядок. Мы должны дать им конституцию».
Он выступил по национальному телевидению. Его голос был спокойным, но твёрдым. Он говорил о необходимости переворота, о том, что он спасает страну от хаоса.
«Турция на грани гражданской войны, — сказал он. — Правительство не способно остановить насилие. Армия должна взять власть, чтобы восстановить порядок. Мы не хотим власти. Мы хотим стабильности».
Он стал главой Совета национальной безопасности. Он стал главой государства. Он стал диктатором.
Глава пятая. Семь лет у власти
1982–1989 годы. Анкара, президентский дворец
В 1982 году была принята новая конституция. Кенан Эврен стал седьмым президентом Турции. Он правил семь лет, но это были семь лет тишины, семь лет страха, семь лет дисциплины.
«Мы должны построить новую Турцию, — говорил он своим советникам. — Мы должны построить страну, в которой не будет места для хаоса. Мы должны построить страну, в которой каждый будет знать своё место».
Он запретил партии, арестовал политиков, ввел военное положение. Тысячи людей были арестованы, десятки казнены. В стране царил страх, но в стране царил порядок.
«Вы слишком жестоки, — сказал ему один из его министров. — Вы разрушаете демократию».
«Я строю порядок, — ответил Эврен. — Если я не сделаю этого, страна рухнет. Я делаю то, что должен».
Он не сомневался. Он не раскаивался.
Глава шестая. Суд и приговор
2014 год, июнь. Анкара, здание суда
Он не мог прийти в суд. Он был слишком стар и слишком болен. Он смотрел на экран телевизора, когда судья зачитывал приговор: пожизненное заключение за преступления против государства. Через закрытую связь он услышал слова, которые перечеркнули всю его жизнь. Он был приговорён к пожизненному заключению за организацию военного переворота 1980 года. Ему было девяносто семь лет.
«Это несправедливо, — сказал его адвокат. — Он спас эту страну от хаоса. Он дал ей порядок. Он дал ей конституцию».
«Он разрушил демократию, — ответил прокурор. — Он уничтожил тысячи жизней. Он должен ответить за это».
Эврен не выразил сожаления. Он не признал вину. Он просто смотрел на экран и молчал.
Глава седьмая. Смерть
2015 год, 9 мая. Анкара, военный госпиталь
Он лежал на больничной койке, и его дыхание было слабым, как ветер в последний день осени. За окнами — город, который он любил, но больше не мог видеть. Он знал, что уходит. Он знал, что его время прошло.
«Господин, — сказал его врач, — вы должны бороться. Вы не можете умереть сейчас».
«Я могу, — ответил он, и его голос был тихим, но в нём всё ещё слышалась сталь. — Я устал. Я готов уйти. Я сделал всё, что мог. Я спас эту страну. Я дал ей порядок. Я дал ей конституцию».
«Но, господин, вы — президент. Вы должны жить, чтобы люди помнили».
«Они будут помнить, — сказал Кенан. — Они будут помнить меня, когда я уйду. Они будут помнить мои слова, мои дела, мою любовь. Я не умру, пока они живы».
Он закрыл глаза. Он умер в тот день. Ему было девяносто семь лет.
Конец
