Абдул-Азиз. Павлин на троне: как султан променял империю на бриллианты и был свергнут собственным народом Исторический роман о султане, который хотел величия, но купил только роскошь, и заплатил за это короной и жизнью
«Я хочу, чтобы моя империя снова была великой. Я хочу, чтобы Европа смотрела на нас с уважением, а не с жалостью. Я построю флот, который будет плавать по всем морям. Я создам армию, которая будет непобедима. Я сделаю Стамбул самым красивым городом мира. И если это будет стоить мне казны, я заплачу. Если это будет стоить мне трона — я заплачу и это. Но я не позволю этой империи умереть».
Глава первая. Второй сын
1830 год, 8 февраля. Стамбул, дворец Бейлербейи
Зима в Стамбуле была мягкой — снег падал, но не задерживался, таял на камнях, превращаясь в туман, который окутывал город, как вуаль. В одной из комнат дворца Бейлербейи, на берегу Босфора, раздался крик новорождённого. Султан Махмуд II, услышав его, улыбнулся: ещё один сын. У него уже был наследник — Абдул-Меджид, и этот мальчик был вторым, почти лишним. Его назвали Абдул-Азизом.
«Он будет красивым, — сказала повитуха, передавая младенца матери. — Он будет любить роскошь. Он будет любить жизнь».
И она оказалась права.
Абдул-Азиз рос в тени старшего брата. Он не был наследником, и это освобождало его от бремени власти. Он мог позволить себе то, что не мог позволить Абдул-Меджид — свободу, беззаботность, любовь к красоте. Он коллекционировал драгоценности, заказывал портреты, строил дворцы. Он был павлином, который не знал, что его клетка — это трон.
«Ты должен быть серьёзнее, — сказал ему однажды отец. — Ты — сын султана. Ты должен готовиться к тому, что однажды тебе придётся править».
«Я не хочу править, — ответил Абдул-Азиз, разглядывая своё отражение в полированном серебре. — Я хочу жить. Я хочу наслаждаться. Я хочу быть свободным».
Отец вздохнул и ничего не сказал. Он знал, что этот сын не будет правителем. Он будет тем, кто украшает империю, но не тем, кто её строит.
Глава вторая. Смерть брата
1861 год, 25 июня. Стамбул, дворец Топкапы
Абдул-Меджид умер после долгой болезни. Он был слабым, измученным реформами и войной, и его смерть была почти облегчением — и для него, и для империи. Абдул-Азиз, которому был тридцать один год, стоял у гроба брата и смотрел на его лицо, спокойное и отстранённое.
«Ты ушёл, — прошептал он. — Ты оставил мне всё. Империю, казну, долги. Ты оставил мне свой трон, который я никогда не хотел».
Он не плакал. Он чувствовал только тяжесть, которая опускалась на его плечи, как каменная плита. Он знал, что не готов к власти. Он знал, что его империя умирает. И он знал, что должен спасти её — или погибнуть вместе с ней.
«Да здравствует султан Абдул-Азиз!» — крикнули янычары, когда он вышел к ним.
Он улыбнулся. Он не знал, что эта улыбка станет его маской.
Глава третья. Флот и бриллианты
1863–1867 годы. Стамбул, верфи, дворцы и казначейство
Он тратил деньги как воду. Он строил флот, который стал третьим в мире после британского и французского. Он покупал бриллианты, которые затмевали сокровища всех европейских монархов. Он строил дворцы, которые были красивее и дороже, чем у его предшественников.
«Господин, — сказал его великий визирь Мехмед Фуад-паша, входя в его кабинет. — Вы не можете продолжать тратить так много. Казна пуста. Мы должны сократить расходы».
«Сократить расходы? — усмехнулся Абдул-Азиз. — Я — султан. Я не могу сокращать расходы. Я должен показывать миру, что мы сильны. Что мы богаты. Что мы велики».
«Но, господин, — возразил визирь, — народ голодает. Армия не получает жалованья. Мы должны думать о будущем».
«Я думаю о будущем, — ответил Абдул-Азиз. — Будущее — это флот. Будущее — это дворцы. Будущее — это блеск, который ослепит Европу».
Он не слушал. Он продолжал тратить.
Глава четвёртая. Путешествие в Европу
1867 год, лето. Париж, Лондон, Вена
Он был первым османским султаном, который посетил Европу. В Париже Наполеон III принимал его как равного. В Лондоне королева Виктория устраивала в его честь балы. В Вене Франц Иосиф показывал ему свои дворцы. Он был звездой, которой восхищались и которой завидовали.
«Ваше Величество, — сказал Наполеон III, когда они остались вдвоём, — ваша империя прекрасна. Но она нуждается в реформах. Вы должны продолжать путь своего брата».
«Я продолжу, — ответил Абдул-Азиз. — Я сделаю мою империю великой. Я сделаю её такой же великой, как Франция».
«Тогда вам нужно больше, чем флот, — сказал Наполеон. — Вам нужна экономика. Вам нужна армия. Вам нужна дипломатия».
«У меня есть всё это, — сказал Абдул-Азиз. — У меня есть всё, что нужно для величия».
Он не знал, что его слова были пустыми.
Глава пятая. Бунт на Балканах
1875–1876 годы. Босния, Герцеговина, Болгария
Восстания начались в 1875 году. Босния и Герцеговина поднялись против османского владычества, и за ними последовала Болгария. Абдул-Азиз, сидя в своём дворце, не мог остановить их.
«Господин, — сказал его новый великий визирь, — мы должны подавить восстания. Мы должны показать им, что мы сильны».
«Я не хочу подавлять, — ответил Абдул-Азиз. — Я хочу мира. Я хочу, чтобы они поняли, что мы не враги».
«Они уже решили, что мы враги, — сказал визирь. — Они хотят свободы. Они хотят независимости. Они не остановятся, пока не получат её».
Абдул-Азиз не знал, что ответить. Он чувствовал, как империя ускользает из его рук.
Глава шестая. Свержение
1876 год, 30 мая. Стамбул, дворец Топкапы
Утро было холодным, как предчувствие. Его визири пришли к нему и сказали одно слово: «Вы должны уйти».
«Я не уйду, — сказал Абдул-Азиз. — Я — султан. Я — тень Аллаха на земле».
«Вы больше не султан, — сказал визирь. — Вы — просто человек, который не умел править. Идите. Уходите. Или мы убьём вас».
Он ушёл. Он покинул дворец, в котором никогда не чувствовал себя дома. Он покинул империю, которую не умел спасать.
Глава седьмая. Смерть
1876 год, 4 июня. Стамбул, дворец Ферие
Его нашли мёртвым через несколько дней. Говорили, что он перерезал себе вены. Говорили, что его убили. Но никто не знал правды.
Он умер, как жил — в окружении роскоши и тайн.
Конец
