Веревочник

Веревочник
Ленинград, 1946–1948 годы. Послевоенный город, где голод и разруха ещё не отступили, а на улицах уже орудует жестокий душитель. Его оружие — простая верёвка, но узлы, которые он завязывает, выдают в нём опытного моряка.

Чужие среди нас

Ночной дождь превращал улицы города в зеркала. Следователь Максим Ветров стоял возле полицейской ленты и смотрел на тело мужчины, найденное в старом складском районе.

Меер Лански: Мозг Коза Ностра — История Мафии

Меер Лански Мозг Коза Ностра — История Мафии
Познакомьтесь с человеком, чей гений превратил уличные банды в многомиллиардную корпорацию — Меер Лански, скромный бухгалтер из гродненского местечка, ставший финансовым мозгом всей Коза Ностра.

 Война между русской мафией и Коза Нострой

Война между русской мафией и Коза Нострой
Тихая, беспощадная война русской мафии вспыхнула не с уличной стрельбы, а с ледяного делового предложения в ресторане «У Дженнаро», и старые правила Коза Ностры впервые столкнулись с безжалостной эффективностью, которой плевать на вековые традиции.

Человек, обманувший всю итальянскую мафию: реальная история

Человек, обманувший всю итальянскую мафию реальная история
Узнайте, как обычный с виду бухгалтер Алессандро Бальди, обманувший итальянскую мафию, сидел с невозмутимым лицом прямо перед доном Ферранте, попивая эспрессо и закладывая фундамент для самой дерзкой аферы в истории Палермо.

Совиная хатка

Совиная хатка
Волгоградская область, 1989–1990 годы. Совхоз, грязь, полупустые магазины и глухая тоска, от которой хочется выть. Две одинокие старухи убиты с особой жестокостью в собственных домах.

Смерть на каблуках

Смерть на каблуках
Москва, 1987 год. В один день убиты капитан ОБХСС с десятилетним стажем и экспедитор ликёро-водочного завода. Два трупа, два разных мира. Сыщики в тупике, пока одна улика — детская книжка Чуковского — не выводит их на след.

Пацанка. Опасная любовь

Пацанка. Опасная любовь
Санкт-Петербург, 1991 год. В собственной ванной находят застреленной молодую девушку. Вскоре происходит ещё одно убийство с тем же почерком. Единственная зацепка — милицейская фуражка, оставленная на месте преступления.