Зной пустыни накрывал скалистое плато, высасывая влагу даже из воздуха. Коллектор стоял неподвижно, словно одна из тех статуй, что украшали галереи его хранилища, и наблюдал за караваном. Четыре груженые повозки, десяток стражников в легких доспехах, погонщики с опахалами из пальмовых листьев — все это медленно ползло по древнему тракту, соединяющему Нижние Королевства с портовыми городами Внешнего Мира. Обычный торговый маршрут, обычные товары. Но Коллектора интересовало не содержимое повозок. Его взгляд, острый и цепкий, скользнул к фигуре в центре процессии — высокому человеку в плаще с капюшоном, который ехал верхом на худом верблюде и держал в руках небольшой ларец из темного дерева.
«Вот оно», — подумал Коллектор, и его пальцы, унизанные кольцами из кости и бронзы, сжались в предвкушении.
Он не помнил, когда именно начал собирать. Память о прошлом стерлась, оставив лишь смутные отголоски — вспышки света, крики, запах горящей плоти. Кем он был до того, как стал Коллектором? Воином? Палачом? Может быть, жрецом забытого культа? Ответы растворились в тысячелетиях, проведенных среди стеллажей с артефактами и витрин с заспиртованными органами. Теперь его сущность определялась единственным стремлением — обладать тем, что несет в себе отпечаток силы.
А этот ларец излучал ее почти осязаемыми волнами.
Коллектор спустился с плато по узкой тропе, вырубленной в скале задолго до появления первых смертных. Его движения были текучими, лишенными привычной человеческой неуклюжести. Кожа — бледная, с голубоватым отливом, туго обтягивала высокие скулы и выступающие суставы. Когда-то она была иной, но время и магия изменили ее, сделав похожей на пергамент, по которому блуждают тени давно забытых скрижалей. Одежда Коллектора состояла из множества слоев ткани и кожи, нашитых друг на друга — трофеи, взятые у побежденных противников или выменянные у торговцев из самых гиблых уголков Внешнего Мира.
Он догнал караван на втором часу пути, когда солнце достигло зенита, а воздух стал густым от жары. Стражники заметили его сразу — фигура, возникающая из марева у горизонта, не могла не привлечь внимания. Они переглянулись, положили ладони на рукояти мечей. Погонщики заволновались, натягивая поводья.
— Стоять! — выкрикнул командир стражи, здоровяк с выдубленной солнцем кожей и шрамом через всю левую щеку. — Кто идет?
Коллектор не остановился. Он приближался неторопливо, переставляя длинные ноги в сандалиях из кожи василиска, и лишь когда между ним и караваном осталось шагов десять, замер и склонил голову набок — жест, напоминающий движение хищной птицы, заметившей добычу.
— Мне нужен ларец, — произнес он. Голос звучал глухо, словно доносился из глубокого подземелья, хотя рот Коллектора почти не двигался — слова формировались где-то внутри, в гортани, измененной столетиями практик.
Человек в плаще вздрогнул. Он сильнее прижал ларец к груди, и капюшон чуть сполз, открывая бледное лицо с нервно подрагивающими губами. Маг. Молодой, неопытный, но определенно маг — Коллектор учуял эманации Эдении, смешанные с чем-то более древним и темным.
— Ты не получишь его! — выкрикнул маг, и его голос сорвался на фальцет. — Я знаю, кто ты! Наслышан о твоей коллекции! Но это — мое! Я нашел его, я!
— Нашел? — Коллектор издал звук, отдаленно напоминающий смех. — Ты даже не понимаешь, что держишь в руках. Дай сюда, и я сохраню твою жизнь. Она не представляет для меня интереса — слишком пресная, лишенная уникальности. А вот ларец… О, ларец — совсем другое дело.
Стражники уже выстроились полукругом, обнажая клинки. Командир, судя по выражению лица, колебался — он явно не горел желанием вступать в бой с тем, о ком ходили самые мрачные слухи во Внешнем Мире. Но плата, видимо, была хороша.
— Убирайся, — сказал он без особой уверенности. — Или мы заставим тебя убраться.
Коллектор медленно поднял левую руку. С его пальцев сорвались тонкие нити света — они замерцали в горячем воздухе, посылая в сторону мага пробные импульсы. Сканирование. Оценка. Классификация. Ларец отреагировал мгновенно — по его поверхности пробежали багровые прожилки, и Коллектор почувствовал мощный отклик, от которого заныли зубы.
— Превосходно, — прошептал он. — Просто превосходно.
Он не был бойцом в привычном понимании. Турнирные схватки? Ритуальные поединки? Честь и доблесть? Все это казалось ему детскими забавами, лишенными глубины. Настоящее искусство заключалось в сохранении. Собрать, зафиксировать, поместить в идеальные условия — вот истинное предназначение. Но иногда, чтобы заполучить ценный экземпляр, приходилось действовать грубее.
Первый стражник бросился на него с мечом, занеся клинок над головой для сокрушительного удара. Коллектор даже не пошевелился — лишь слегка развел пальцы правой руки, и воздух перед ним сгустился в полупрозрачную стену. Меч врезался в нее, высекая снопы фиолетовых искр, и застрял, будто в каменной кладке. Стражник дернул рукоять, но безуспешно — клинок оказался пленен силовым полем, которое Коллектор генерировал вокруг себя рефлекторно, как дышат или моргают обычные существа.
— Примитивная сталь, — заметил он. — Никакой исторической ценности. Эпоха Третьей Династии, судя по форме гарды? Нет, работа современных кузнецов Внешнего Мира. Грубая имитация. Даже в качестве экспоната неинтересна.
Он сжал пальцы, и меч разлетелся на куски. Стражника отбросило назад взрывной волной — он врезался в одну из повозок, сломав оглоблю.
Остальные напали одновременно. Трое с мечами, двое с копьями, еще один, по-видимому, арбалетчик, щелкнул спусковым механизмом где-то позади. Коллектор запустил процесс сортировки прямо в бою. Левый фланг: два мечника, копейщик. Правый: мечник, копейщик. Дальний тыл: арбалетный болт в полете — траектория предсказуема, скорость невысока.
Он развернулся вокруг своей оси, размываясь в движении. Пространство позади него исказилось — открылся разлом, зияющая трещина в ткани реальности, из которой пахнуло затхлостью и ладаном. Хранилище. Его истинный дом.
Копейщик слева не успел затормозить и по инерции влетел прямо в разлом. Его крик оборвался, едва он пересек границу измерения. Принято. Секция второстепенных экспонатов. Живой образец. Можно будет изучить позже, препарировать, сравнить с анатомическими атласами рас Внешнего Мира.
— Я заберу твои органы, — пообещал Коллектор, обращаясь непонятно к кому — то ли к исчезнувшему стражнику, то ли к мирозданию в целом. — Возможно, сердце. Или легкие. Надо посмотреть, не повреждены ли они типичной для твоего вида дрянью, которую вы вдыхаете в этих пустынях.
Второй копейщик попытался ударить его в бок, но наконечник копья прошел сквозь призрачную проекцию — Коллектор создал ее за долю секунды до столкновения, сместившись на полшага в сторону. Обманка рассеялась с тихим шелестом, и копейщик по инерции пролетел мимо, врезаясь в песчаный бархан.
Арбалетный болт настиг цель — вернее, то, что он счел целью. Псевдоплоть, сгусток магии, которому Коллектор придал свою форму, принял удар. Болт застрял в сгустке, и тот немедленно начал обволакивать инородный предмет, затягивая его в себя. Процесс поглощения занял около трех секунд. Псевдоплоть утробно заурчала и приобрела легкий металлический оттенок.
— Арбалетный болт с зазубренным наконечником, — констатировал Коллектор. — Южные королевства Внешнего Мира, предположительно провинция Зун’Тар. Ковка ручная. Ценность невелика, но для пополнения коллекции оружия сгодится.
Он двинулся к магу, который, оцепенев, наблюдал за разгромом. Стражи пытались перегруппироваться, но потери уже составили троих: один в хранилище, двое без сознания (или мертвы — Коллектор не проверял, жизнь и смерть были для него лишь категориями классификации). Командир что-то орал, размахивая мечом, но его голос тонул в звенящем от напряжения воздухе.
— Отдай ларец, — повторил Коллектор, приближаясь к магу. Они находились теперь в странном коконе тишины — звуки битвы отступили, приглушенные магическим полем. — Ты не знаешь, как с ним обращаться. Он сожрет тебя изнутри.
— Неправда! — маг трясся, прижимая ларец к груди обеими руками. — Я изучал его! Я знаю, что там!
Коллектор склонил голову в другую сторону. Теперь его лицо оказалось в тени, и только глаза горели бледно-желтым светом — два маленьких солнца в пустынном мареве.
— Что же там? Просвети меня.
— Там… там… — маг облизнул пересохшие губы. — Там частица Великого Пламени! Говорят, сам Лю Канг…
Он не договорил. Коллектор выбросил вперед правую руку, и из его ладони вырвались шесть полупрозрачных щупалец силовой энергии. Они обвились вокруг ларца, мягко, но неумолимо отрывая его от груди мага. Тот взвыл, попытался удержать добычу, но его пальцы лишь скользнули по отполированному дереву.
— Лю Канг, — повторил Коллектор, пробуя имя на вкус. — Избранный. Защитник Земного Царства. Да, у меня есть кое-что из его ранних артефактов. Прядь волос. Фрагмент повязки, пропитанный его кровью во время первой битвы с Шао Каном. Осколок той самой ауры, которую он излучал, проходя через портал. Удивительный экземпляр, прекрасно сохранился. А теперь, — он поднес ларец к лицу, — у меня будет частица Великого Пламени.
Маг рухнул на колени. Сопротивляться он больше не мог — силы оставили его, а стражи либо бежали, либо лежали без движения среди перевернутых повозок.
— Пожалуйста… — прошептал маг. — Я потратил годы… Я искал по всему Внешнему Миру…
Коллектор не слушал. Ларец занял все его внимание. Он осторожно, кончиками пальцев (даже энергетические щупальца убрал, боясь повредить) провел по крышке. Резьба была древней — он распознал символы Первого Порядка, предшествовавшего даже Старшим Богам. Охранительные руны. Печати, наложенные теми, кто понимал природу заключенной внутри силы.
— Ты мог бы открыть его? — поинтересовался Коллектор, не глядя на мага.
— Нет… Я пытался. Нужен ключ. Или заклинание. Или…
— Или знания, — закончил за него Коллектор. — Которых у тебя нет. И никогда не было. Ты нашел бриллиант и пытался расколоть его булыжником, не понимая структуры кристалла. Типичная ошибка начинающих собирателей. Они хватают все подряд, не имея системы, не умея классифицировать. А потом экспонаты портятся. Исчезают. Теряют силу. Или, что хуже, уничтожают невежду-владельца.
Он аккуратно убрал ларец за пазуху, в складки своих многослойных одеяний. Позже, в хранилище, в спокойной обстановке, он изучит его как следует. Подберет инструменты. Расшифрует руны. Возможно, призовет духа-ассистента для консультации — в коллекции были и такие экземпляры.
— Ты убьешь меня? — спросил маг.
— Убить? — Коллектор задумался. — Нет. Ты не представляешь коллекционной ценности. Твои органы заурядны. Кровь разбавлена. Магический потенциал слаб. Даже твоя история — банальная история неудачника — не заслуживает фиксации в анналах. Живи. Может быть, через десяток-другой лет ты найдешь что-то стоящее. И тогда мы встретимся снова.
Он развернулся и пошел прочь, туда, где в скалах прятался портал в его владения. Позади остались разоренный караван, выжившие стражники, перепуганные погонщики и маг, все еще стоящий на коленях в песке. Солнце клонилось к закату, и пустыня начинала остывать, испуская дневной жар в стремительно темнеющее небо.
Хранилище встретило его привычной прохладой и полумраком. Коллектор зажег светильники щелчком пальцев, и бесконечные коридоры озарились мягким янтарным сиянием. Помещения уходили вглубь скалы на много ярусов, соединяясь лестницами, пандусами и магическими переходами. Каждая секция имела свой микроклимат, свои условия содержания. В одних залах было сухо и жарко — для артефактов пустынных рас. В других царила влажность тропических болот — для экспонатов из джунглей Внешнего Мира. Третьи, наоборот, охлаждались почти до нуля, чтобы сохранять хрупкие органические ткани.
Он прошел через зал оружия, где вдоль стен выстроились стеллажи с мечами, топорами, клевцами и совсем уж экзотическими приспособлениями для убийства. Каждый предмет был снабжен табличкой — Коллектор вел подробный каталог. «Клинок Скорпиона, период до обращения в спектра», — значилось на одной. «Парные серпы Нуб Сайбота (один из ранних комплектов), эпоха Братства Тени», — на другой. «Обломок боевого молота Шао Кана, выщерблен во время вторжения в Эдению», — на третьей.
Миновав оружейную галерею, он свернул в зал биологических образцов. Здесь в банках с мутноватой жидкостью плавали органы, конечности и целые фрагменты тел. Сердце Онаги, легендарного Короля Драконов, заняло почетное место в центре — огромное, размером с голову таркатана, оно все еще сокращалось, движимое давно угасшей магией. Рядом, в колбе поменьше, хранился глаз Кинтаро — четырехрукий шокан пал в битве тысячи лет назад, но его глаз, извлеченный Коллектором, все еще смотрел на мир с выражением вечной ярости.
— Прибыло пополнение, — объявил Коллектор, обращаясь к тишине хранилища.
Эхо подхватило его голос и понесло по коридорам, затухая где-то в недрах скалы. Он сел за рабочий стол — массивную каменную плиту, покрытую рунами и алхимическими символами, — и бережно поставил на нее ларец.
Теперь, при хорошем освещении, можно было рассмотреть его во всех деталях. Древесина оказалась не просто темной — она была черной, как беззвездная ночь, и слоистой, будто слюда. При прикосновении поверхность отзывалась теплом, идущим изнутри. Частица Великого Пламени. То, что осталось от мощи Лю Канга в момент его высшего напряжения — возможно, после битвы с Шао Каном, или позже, когда он стал Хранителем Времени. Коллектор мечтал о таком экспонате столетиями.
Он извлек из ящика стола набор инструментов: скальпели из обсидиана, пинцеты с алмазными наконечниками, лупу в оправе из кости дракона. Приступил к осмотру.
Руны на крышке складывались в заклинание-замок. Первый Порядок, вне сомнений. Но диалект незнакомый — что-то среднее между языком Старших Богов и тем наречием, на котором говорили в Царстве Хаоса до его падения. Коллектор пробормотал несколько пробных фраз, и одна из рун отозвалась слабым свечением. Хорошо. Значит, язык знаком артефакту, просто нужен правильный подход.
Часы шли за часами. Он перебирал комбинации, сверялся с манускриптами из своей библиотеки (отдельное крыло, шесть тысяч томов, включая прижизненные записи самого Куан Чи), делал пометки в журнале наблюдений. Ларец постепенно «оттаивал» — руны загорались одна за другой, признавая право нового владельца на доступ.
— Интересно, — произнес Коллектор, когда зажглась пятая руна из двенадцати. — Ты требуешь не просто ключ. Тебе нужна жертва.
Он поднялся и прошел в зал живых экспонатов. Здесь, в магических стазис-камерах, находились существа, которых он поймал в разное время и в разных мирах. Таркатан-мутант, потерявший разум после неудачного эксперимента Шан Цунга. Воин Лин Куэй, замороженный в глыбе льда — подарок Саб-Зиро, сделанный в обмен на один из артефактов. Демон из Преисподней, заключенный в клетку из освященного металла.
Выбор пал на таркатана. Его жизнь не имела ценности — разум угас, тело деградировало, даже в качестве экспоната он был неинтересен. Коллектор отключил стазис-поле и вывел мутанта (тот не сопротивлялся, только мычал и вращал мутными глазами) в рабочий зал.
— Прошу прощения за грубость метода, — сказал он, укладывая ларец на грудь таркатану. — Но такова цена обладания.
Кровь, брызнувшая из вскрытой артерии, залила руны. Ларец вздрогнул, загудел, и оставшиеся семь символов вспыхнули одновременно. Крышка откинулась сама, без всякого усилия со стороны Коллектора. Внутри, на подушечке из выцветшего бархата, лежало нечто, напоминавшее крошечную звезду — сгусток оранжевого огня, пульсирующий в собственном ритме, не связанном с привычным течением времени.
— Великое Пламя, — прошептал Коллектор. — Частица души Избранного.
Он смотрел на артефакт, не в силах отвести взгляд. По телу разливалось тепло — не обжигающее, а успокаивающее, почти ласковое. Такого в его коллекции еще не было. Даже Корона Синдел, которую он заполучил после одной из войн, не излучала подобной мощи. Даже амулет Шиннока (реплика, но очень качественная) не вызывал такого трепета.
Осторожно, сдерживая дрожь в пальцах, он взял сгусток пламени и перенес его в специально подготовленный контейнер — шкатулку из зачарованного хрусталя с встроенной системой поддержания энергетического баланса. Теперь у него есть все, чтобы сохранить экспонат на века. А может, и дольше.
Закончив с артефактом, Коллектор вернулся к телу таркатана. Традиция требовала извлечь хоть что-то полезное — нельзя оставлять материал без употребления. Он аккуратно вырезал сердце (оно все еще билось, гораздо медленнее, чем человеческое), поместил его в банку с формалином и отнес в зал биологических образцов. Табличка гласила: «Сердце таркатана-мутанта, пожертвовано для разблокировки ларца с частицей Великого Пламени. Ценность второстепенная».
Каталог пополнился еще одной записью. Коллектор вел его тщательно, с педантичностью, которая и отличает истинного собирателя от простого барахольщика.
Следующие дни прошли в изучении нового приобретения. Частица Великого Пламени оказалась не просто источником энергии — она хранила в себе отпечаток памяти Лю Канга, фрагменты его эмоций и даже обрывки видений. Коллектор записывал все в толстый гроссбух.
