Князь Святополк Изяславич Тень Мономаха

Князь Святополк Изяславич Тень Мономаха: как слабый правитель проиграл даже победив Исторический роман о князе, который двадцать лет держал Киев, но держали его другие

«Князь должен быть не только добрым, но и твёрдым. Я был добрым — и меня презирали. Я попробовал быть твёрдым — и меня возненавидели. Я так и не нашёл середины».

Глава первая. Нежеланный наследник

1093 год, апрель. Киев, княжеский дворец в Вышгороде

В комнате пахло ладаном и смертью. На постели, укрытый парчовым покрывалом, лежал князь Всеволод Ярославич — книжник, переводчик, знаток пяти языков. Глаза его были закрыты, лицо восковое. У изголовья сидел сын — Владимир Мономах. У порога, переминаясь с ноги на ногу, стояли бояре.

Всеволод умер за час до этого. В комнату вошёл митрополит и сказал: «Князь отошёл ко Господу. Вечная ему память».

Владимир встал, перекрестился и вышел на крыльцо. Там уже толпилась дружина, бояре, простой люд.

«Кто будет князем? — крикнули из толпы. — Ты, Владимир? Ты — достойнейший!»

Владимир поднял руку. «Нет, братья. Закон выше достоинства. Старший в роду — мой двоюродный брат Святополк Изяславич, князь туровский. Ему и престол».

Толпа загудела. Святополка не любили. Он был сыном Изяслава, того самого, которого дважды изгоняли из Киева. Святополк унаследовал от отца нерешительность, а от матери — польскую спесь и жадность.

Но Владимир стоял на своём. «Не хотите ли вы новой усобицы? Если я сяду в Киеве, сыновья Святослава (Олег и Давыд) поднимут мятеж. Будет кровь. Пусть лучше Святополк правит, а я помогу ему советом и мечом».

Никто не посмел спорить. Через три дня из Турова приехал Святополк — высокий, сутулый, с длинным носом и вечно бегающими глазками. Он боялся Киева, боялся бояр, боялся Мономаха. Но престол взял.

«Брат Владимир, — сказал он при встрече, — я буду слушать тебя. Ты мудрее меня».

«Не слушать, — ответил Владимир. — Советоваться. Вместе мы сила. Врозь — прах».

Святополк кивнул. Но советоваться не умел. Он умел только брать дань и раздавать её своей жадной родне.

Глава вторая. Первая беда — половцы

1093 год, май–июль. Южная Русь

Сразу после смерти Всеволода половцы напали. Хан Тугоркан (тот самый, чьё имя стало символом врага в русских сказках) привёл огромную орду. «Ваш князь умер, — сказали они. — Платите нам дань, или мы сожжём Киев».

Владимир Мономах советовал: «Заключи мир. Заплати им. Мы не готовы к войне».

Святополк, подстрекаемый боярами-поляками, сказал: «Нет! Я — великий князь. Я не буду платить кочевникам. Я пойду на них войной».

Он собрал войско — дружину киевскую, черниговскую, переяславскую. Выступил в степь. Битва у реки Стугны была страшной. Половцы ударили в самый разгар переправы. Тысячи русских воинов утонули в ледяной воде. Святополк бежал первым.

Владимир Мономах, который вёл переяславский полк, прикрывал отступление. Он потерял брата Ростислава — тот утонул на его глазах. «Брат! — кричал Владимир, но течение унесло тело. — Прости меня!»

Половцы разорили всё вокруг Киева. Святополк заперся в городе и откупился золотом. Владимир, вернувшись в Переяславль, плакал.

«Если бы меня послушали, — сказал он дружине, — мы бы не потеряли тысячи людей. Но князь Святополк — упрям, как осёл, и труслив, как заяц».

Так началось правление Святополка — с позора и крови.

Глава третья. Любечский съезд

1097 год, октябрь. Любеч (город на Днепре)

Шесть лет Русь терзали усобицы. Олег Святославич (внук Ярослава, сын Святослава Черниговского) воевал с Мономахом за Чернигов. Давыд Игоревич (другой внук) грабил Волынь. Половцы нанимались то к одному, то к другому. Страна гибла.

Владимир Мономах созвал князей на съезд в Любеч — маленький городок на Днепре, где когда-то сражались Ярослав и Святополк Окаянный.

Съехались: Святополк (Киев), Владимир (Переяславль), Олег (Чернигов), Давыд (Чернигов, брат Олега), Давыд Игоревич (Волынь), Василько Ростиславич (Теребовль, молодой, горячий).

Владимир открыл съезд: «Братья! Зачем мы губим Русскую землю, поднимая друг на друга? Половцы радуются нашим раздорам. Давайте сядем на княжения, каждый в своей отчине. И кто поднимет меч на брата — того покараем вместе».

Князья целовали крест. Слова были торжественными: «Отныне мы все — один род. Не будет больше вражды. Каждый да держит отчину свою».

Святополку — Киев. Владимиру — Переяславль и всё Залесье. Олегу и Давыду — Чернигов и Северщина. Давыду Игоревичу — Волынь. Васильку — Теребовль и Червенские города.

Казалось, мир наступил. Но не прошло и месяца, как крест был нарушен.

Глава четвёртая. Ослепление Василька

1097 год, ноябрь. Киев

Давыд Игоревич, князь волынский, завидовал Васильку. Тот был молод, храбр, любим народом. Давыд нашептал Святополку: «Василько замышляет против тебя. Он хочет захватить Киев. Он сговорился с Владимиром Мономахом».

Святополк, доверчивый и трусливый, поверил. Он пригласил Василька в Киев якобы на совет. Василько приехал, не подозревая ловушки. Сначала был пир. Пили мёд, ели жареного вепря. Василько был весел, шутил, рассказывал о своих походах.

А ночью в его гридницу ворвались люди Святополка. Схватили, скрутили, положили на печь. Потом пришёл Давыд Игоревич с двумя слугами. У одного в руках был острый нож.

«Что вы делаете?! — закричал Василько. — Я целовал крест! Я не изменял!»

«Заткнись, — сказал Давыд. — Ты хотел убить нашего князя».

Он подал знак. Слуга бросился на Василька, выколол ему правый глаз, затем левый. Кровь лилась ручьём. Василько кричал так, что стены дрожали. Потом потерял сознание.

Утром его, слепого, в окровавленной рубахе, погрузили на телегу и повезли во Владимир-Волынский. По дороге он молился: «Господи, за что? За что, Господи?»

Глава пятая. Гнев Мономаха

1098 год, весна. Переяславль

Владимир Мономах, узнав о случившемся, пришёл в ярость. Впервые за много лет он плакал.

«Святополк! — кричал он. — Ты нарушил крестное целование! Ты ослепил ни в чём не повинного человека! Это грех, какого не было на Руси со времён Святополка Окаянного!»

Он собрал войско, двинулся на Киев. Святополк испугался, выехал навстречу.

«Брат Владимир, я не виноват! Это Давыд меня обманул!»

«Ты — великий князь! — закричал Владимир. — Ты отвечаешь за всё! Отдай Давыда нам на суд!»

Святополк заплакал. «Я не могу, он мой свояк. Давайте миром».

Владимир сжалился. Он не стал брать Киев силой — не хотел новой усобицы. Но сказал:

«Созывай новый съезд. Пусть князья сами судят Давыда и тебя. Если не созовешь — я приду с войском».

Святополк созвал.

В 1100 году в Уветичах (близ Киева) князья собрались снова. Судили Давыда Игоревича — лишили его Волыни, оставили только несколько городов. Василька освободили, но он остался слепым навсегда. Святополку вынесли строгое порицание, но престол оставили.

Владимир сказал: «Брат, впредь не верь наветам. Слушай сердце, а не льстецов».

Святополк кивнул. Но сердце у него было слабое.

Глава шестая. Война с половцами

1103–1111 годы

Половцы, видя, что русские князья ссорятся, активизировались. Хан Боняк жёг города, хан Тугоркан подходил к самому Киеву. Святополк отсиживался за стенами.

В 1103 году Владимир Мономах пришёл к нему: «Хватит прятаться! Собирай войско. Пойдём на половцев вместе. Я зову всех князей».

Святополк испугался: «А если мы проиграем?»

«Тогда погибнем, но с честью. А если будем сидеть — погибнем без чести».

Святополк согласился.

Поход 1103 года был удачным. Русские разбили половцев у реки Молочной, взяли богатую добычу. Святополк, вернувшись в Киев, присвоил львиную долю себе. Дружина роптала: «Князь жадный! Владимир всё делил поровну, а Святополк себе забирает».

В 1107 году — ещё один поход. Разбили хана Боняка. В 1111 году — грандиозный поход вглубь степей, до Дона. Владимир Мономах командовал, Святополк лишь присутствовал. Половцы были разгромлены наголову.

Народ ликовал. Но славу приписывали не Святополку, а Мономаху. «Владимир — наш князь! — говорили люди. — А Святополк — так, тень при нём».

Святополк обижался, но не мог ничего поделать. Он был плохим полководцем, плохим управленцем, плохим дипломатом. Он умел только брать дань и раздавать её своим.

Глава седьмая. Жадность и ненависть

1112–1113 годы. Киев

В последние годы правления Святополка народ возненавидел его. Князь ввёл налог на соль, налог на рынки, налог на мосты. Брал взятки с купцов, отнимал земли у бояр, сажал в тюрьму тех, кто жаловался.

В Киеве открыто говорили: «Святополк хуже половца. Половец придёт, убьёт и уйдёт. А Святополк дерёт с нас каждый день».

Княгиня — вторая жена (первая умерла) — была полькой, католичкой, жадной и жестокой. Она заставляла людей работать на своих землях до смерти. Боялись её больше, чем князя.

Владимир Мономах пытался вразумить брата: «Не грабь народ. Люди — не скот. Если не одумаешься, восстанут».

Святополк отмахивался: «Я князь, я — закон. Пусть не нытьё, а работают».

Но в 1113 году народ восстал. Киевляне разгромили двор Святополка, убили его ближайшего советника (еврея-откупщика), разграбили монастыри. Святополк спрятался в тереме и не выходил.

Он был болен — последняя стадия водянки. Живот его распух, ноги не ходили. Он лежал в постели и слышал крики толпы: «Долой Святополка! Зовите Владимира Мономаха!»

«Что я наделал? — прошептал он. — Я хотел как лучше. Хотел укрепить Киев. А получилось…»

Он не договорил.

Глава восьмая. Смерть

1113 год, 16 апреля. Киев

Святополк умер в одиночестве. Рядом была только жена — полька, которая молилась по-католически, и один священник. Он просил прощения у Бога и у людей.

«Я не был злым, — сказал он. — Я был слабым. Простите меня, если можете».

Священник дал ему причастие. Он закрыл глаза и умер.

Тело его не решились нести в Софийский собор — боялись, что народ надругается. Похоронили тайно, в Киево-Печерском монастыре, без пышности, почти без людей.

Толпа, узнав о смерти, не горевала. Она сразу же отправила послов в Переяславль: «Владимир Мономах! Спаси нас! Будь нашим князем!»

Владимир сначала отказался — опять из уважения к старшинству. Но киевляне пригрозили: «Если не придёшь, мы сожжём город и разбежимся».

Владимир пришёл. Святополк был забыт через неделю.

Глава девятая. Что осталось после Святополка

Святополк Изяславич правил двадцать лет. Он не был ни злодеем, ни героем. Он был посредственностью, которая оказалась не на своём месте.

Что он оставил? Разорённый Киев, ненавидящий народ, пустую казну. Но при нём случилось и хорошее: Любечский съезд — первый шаг к объединению князей (хоть и сорвался из-за ослепления Василька). Победы над половцами — но победы эти одержал не он, а Мономах.

Будь Святополк простым удельным князем, он прожил бы спокойно, умер бы в своей постели, и никто не помянул бы его лихом. Но судьба сделала его великим князем в самую тяжёлую эпоху — эпоху распада единой державы. И он не справился.

Заключение

После смерти Святополка Владимир Мономах стал великим князем. Он немедленно отменил грабительские налоги, издал новый закон («Устав Владимира Всеволодовича»), ограничивший ростовщичество. Киев успокоился. Через несколько лет Мономах объединил почти все русские земли, разбил половцев окончательно и вошёл в историю как один из величайших правителей.

Святополк остался в тени — как предтеча, как ошибка, как урок для потомков. Его имя не проклинают, как имя Святополка Окаянного. Но и не славят, как славят Мономаха или Ярослава. Он — просто князь, который был, правил, умер — и о котором вспоминают только историки.

«Будь ты чуть тверже, будь ты чуть умнее, — говорит ему история, — ты мог бы спасти Русь от многих бед. Но ты был слаб. И этого тебе не простили».

Святополк Второй. Князь-тень. Князь-неудачник. Князь, чьё правление приблизило рассвет, но сам он в этом рассвете не участвовал.

Конец