Князь Изяслав Мстиславич. Внук Мономаха: как любовь народа сломала вековой обычай Историческая мелодрама о князе, который нарушил старшинство, но остался в сердцах киевлян
«Дядя говорит, что я не могу быть князем, потому что он старше. А народ говорит, что может, потому что я справедливее. Кого мне слушать? Я выбрал народ. И не пожалел».
Глава первая. Внук славного деда
1125 год, лето. Киев
Владимир Мономах лежал при смерти. Вокруг его постели собрались сыновья, внуки, бояре. Среди внуков был один, на которого старый князь смотрел с особой теплотой. Мальчик лет десяти, русый, с ясными голубыми глазами и открытым лицом.
«Подойди, Изяслав, — сказал Мономах слабеющим голосом. — Ты — сын моего старшего сына Мстислава. Ты — мой первый внук. Помни, кто ты. Помни, чья кровь в тебе течёт».
«Дедушка, — ответил мальчик, — я никогда не забуду».
Мономах улыбнулся и погладил его по голове. «Он похож на меня, — сказал он сыновьям. — Смотрите, как он держится. Из него выйдет толк».
Через несколько дней Мономах умер. Киев перешёл к Мстиславу, отцу Изяслава. А Изяслав, ещё ребёнком, получил в удел Курск — маленький городок на границе со степью.
«Ты будешь княжить там, — сказал ему отец. — Невелик удел, но честен. Учись править. Учись воевать. Твоё время придёт».
Изяслав не роптал. Он уехал в Курск, правил, воевал с половцами, рос. К семнадцати годам он уже был зрелым мужем — храбрым, умным, приветливым. Народ полюбил его. «Второй Мономах», — говорили куряне.
Глава вторая. Киев зовёт
1146 год, весна. Курск
Изяславу было тридцать два года. Он правил в Курске, иногда приезжал в Киев к дядьям. Когда умер Всеволод Ольгович, а его брат Игорь сел на престол, киевляне взбунтовались.
«Не хотим Ольговичей! — кричали на вече. — Хотим Мономаховича! Хотим Изяслава — внука Мономаха!»
К Изяславу прискакал гонец: «Князь, Киев зовёт тебя. Игорь бежал. Садись на престол».
Изяслав помедлил. Он знал, что есть дядья — Вячеслав и Юрий. По старшинству престол должен был достаться им. Но киевляне звали его.
«Что мне делать? — спросил он у своей дружины. — Я не хочу нарушать обычай. Но и народ не хочу обижать».
«Князь, — ответили ему, — обычай — это когда народ живёт хорошо. А народ зовёт тебя. Значит, так угодно Богу».
Изяслав сел на коня и поехал в Киев. Киевляне встречали его хлебом-солью, цветами, слезами. «Князь! Отец! Спаси нас!»
Изяслав въехал в Киев, поцеловал крест на верности народу. «Я буду править по справедливости, — сказал он. — Как мой дед Мономах. Как мой отец Мстислав».
Так началось его правление — трудное, счастливое, трагическое.
Глава третья. Юрий Долгорукий
1147–1149 годы. Суздаль, Киев
Юрий Долгорукий, дядя Изяслава (брат его отца), правил в Суздале. Это был огромный, сильный, властный мужчина с тяжёлой челюстью и вечно недовольным лицом. Он не любил Изяслава. Считал его выскочкой, который отнял у него, старшего, законный престол.
«Племянник нарушил обычай! — кричал Юрий своей дружине. — Пока я жив, он не может быть великим князем! Я пойду на Киев и выгоню его!»
Он начал собирать войско. Изяслав, узнав об этом, послал послов: «Дядя, не ссорься. Давай поделим Русь. Тебе — Суздаль и Ростов, мне — Киев и Новгород. Мы же родня».
«Какая родня? — ответил Юрий. — Ты — вор. Ты украл мой престол. Я приду и возьму своё».
В 1149 году Юрий пошёл на Киев. Изяслав вышел навстречу. Битва была жестокой, и Изяслав проиграл. Он бежал из Киева — в первый раз.
«Кияне, — сказал он на прощание, — я вернусь. Ждите меня».
Киевляне плакали. Они не хотели Долгорукого. Но Юрий вошёл в город, сел на престол. И начал править — жёстко, несправедливо, с оглядкой на Суздаль, а не на Киев.
Глава четвёртая. Изгнание и возвращение
1149–1151 годы
Изяслав не сдался. Он ушёл на Волынь, собрал войско, обратился за помощью к венграм (был женат на сестре венгерского короля). Через год он вернулся.
Битва под Киевом была страшной. Оба войска не хотели уступать. Изяслав, как простой воин, рубился в первых рядах, получил несколько ран, но не вышел из боя.
«За мной! — кричал он. — За Киев! За нашу землю!»
Он победил. Юрий бежал в Суздаль. Изяслав вернулся в Киев — под крики ликующих киевлян.
«Князь! — кричали люди. — Ты наш! Ты — второй Мономах!»
Изяслав плакал от радости. Но радость была недолгой.
Глава пятая. Снова изгнание
1151–1153 годы
Юрий Долгорукий не успокоился. Он привёл половцев, союзников, и снова пошёл на Киев. Изяслав сражался отчаянно, но силы были неравны. Он снова бежал из Киева — во второй раз.
«Я вернусь, — сказал он, как в прошлый раз. — Киев — мой. Киевляне — мои. Я не отдам их дяде-тирану».
Он снова собрал войско. И снова победил. В 1151 году он окончательно разбил Юрия и заставил его поклясться, что тот больше не будет претендовать на Киев.
«Клянусь, — сказал Юрий, целуя крест. — Но клятва — не камень. Ветер дунет — и улетит».
Изяслав знал это. Но он устал воевать. Ему было уже под сорок, он был изранен, измотан. Он хотел мира.
Глава шестая. Мир и смерть
1154 год, осень. Киев
Последние годы Изяслава были спокойными. Он помирился с дядей Вячеславом (тем самым, которого обошёл при наследовании). Вячеслав был стар, мудр, не честолюбив. Он согласился править вместе с племянником: формально — он великий князь, фактически — Изяслав.
«Дядя, — сказал Изяслав, — прости меня, что я нарушил старшинство. Я не хотел тебя обидеть».
«Бог с тобой, племянник, — ответил Вячеслав. — Ты лучше меня. Пусть правит тот, кто умеет».
В 1154 году Изяслав заболел. Говорили, что его отравили — то ли люди Юрия, то ли свои бояре, недовольные его реформами. Но, скорее всего, старые раны дали о себе знать.
Он лежал в своей постели в Киеве, глядя на золотые купола Софийского собора. Рядом плакала жена, дети, верные бояре.
«Не плачьте, — сказал он. — Я прожил недолго, но ярко. Я был князем, которого любил народ. Чего ещё желать?»
«Князь, — спросил боярин, — кому ты передаёшь престол?»
«Вячеславу, дяде. Он — старший. Пусть правит. А после него… после него будет то, что будет. Я сделал, что мог».
Он закрыл глаза и умер. Ему было сорок семь лет.
Глава седьмая. Что осталось после Изяслава
Киевляне плакали, как не плакали ни по одном князе после Мстислава Великого. Они несли его тело на руках в Софийский собор, целовали его руки, его одежду.
«Отец наш, — причитали женщины. — Кто теперь нас защитит? Кто пожалеет нас?»
Изяслав был похоронен рядом с дедом Мономахом, которого так любил и так напоминал.
Вячеслав правил ещё несколько месяцев, потом умер. Киев снова захватил Юрий Долгорукий — тот самый, который клялся не претендовать на престол. А потом началась новая усобица — ещё более жестокая и бессмысленная.
Но киевляне не забыли Изяслава. Они вспоминали его как князя, который нарушил закон ради любви к народу. Который сражался не за своё «я», а за правду. Который не боялся дядей, не боялся ран, не боялся смерти.
Он не был святым — он был человеком. Но он был человеком, который понял главное: князь не должен быть самым старшим, князь должен быть самым достойным. И если достойный племянник лучше недостойного дяди — пусть будет племянник.
Так Изяслав Мстиславич, внук Мономаха, войдя в историю как Изяслав Второй, навсегда изменил представление о княжеской власти на Руси. Теперь народ стал выбирать князя — не по рождению, а по сердцу. И это было его главной победой.
Конец
