Эш, смешанный с кровью, оседал на клинке. Кенши стоял в центре тренировочного зала, чувствуя, как вибрация от каждого удара сердца пульсирует в рукояти меча. Он сделал медленный выдох и одним плавным движением убрал катану в ножны, звук стали о дерево эхом разнёсся по пустому помещению. Тишина, наступившая после, была для него не отсутствием звука, а полотном, на котором его обострённые чувства рисовали мир. Он ощущал молекулы пыли, танцующие в лучах утреннего солнца, чувствовал лёгкий сквозняк из щели в дальней стене, слышал, как в шести кварталах отсюда спорит уличный торговец.
Он больше не был слеп. Нет, в привычном понимании этого слова он был лишён зрения много лет назад. Но мир, который открылся ему после той роковой битвы и предательства, был ярче, насыщеннее и, увы, опаснее, чем тот, который он видел глазами. Теперь он видел души. Видел намерения, окрашенные в цвета, которым нет названия. Он научился читать правду, скрытую за словами, и ложь, спрятанную за улыбками. Это был его дар и его проклятие, доставшееся ему от легендарного мечника и его рода, о котором он, осиротевший воин, узнал лишь тогда, когда лишился всего.
Тренировку прервал деликатный, почти неслышный стук в дверь. Это была Соня Блейд. Её аура, всегда собранная и строгая, словно сияла холодным голубым пламенем дисциплины и ответственности.
— Кенши, — её голос был спокоен, но в нём чувствовался стальной стержень. — Есть работа. Зайди в центр управления, когда будешь готов.
Он коротко кивнул. Готов он был всегда. Жажда искупления и поиска тех, кто манипулировал им и убил его предков, не давали ему расслабиться ни на минуту. Он последовал за Соней по коридорам базового лагеря Специальных Сил Внешнего Мира — организации, в ряды которой он неожиданно для себя влился. Его связь с Джонни Кейджем и Касси, его дочерью, стала для него чем-то большим, чем просто союз. Это была семья, которую он обрёл заново.
В центре управления, напичканном мониторами и голографическими проекторами, его уже ждали. Джонни Кейдж, в своём неизменном стиле, развалился в кресле, но Кенши чувствовал исходящее от него напряжение. Его аура, обычно искрящаяся золотом и самоуверенностью, сегодня была приглушена, в ней мелькали тревожные пурпурные всполохи. Касси Кейдж, напротив, стояла, скрестив руки, её энергия была яркой, зелёной, как молодая листва, полной решимости и нетерпения. Рядом с ними стоял Джакс Бриггс, чей металлический гул протезов отдавался для Кенши низкой, басовитой нотой, а аура была цветом закалённой стали.
— Рад, что ты здесь, — начал Джонни, поднимаясь. Его голос утратил привычные шутливые интонации. — У нас проблема. И она напрямую связана с тобой.
Соня жестом активировала голографическую карту. Перед всеми развернулась трёхмерная проекция густого, тёмного леса. Кенши, конечно, не видел её в привычном смысле, но с помощью технологии, разработанной специально для него, и своей собственной чувствительности он мог воспринимать энергетический слепок местности. Лес казался больным, его энергия была искорёжена, словно заражена гнилью.
— Два дня назад наши спутники засекли мощный энергетический всплеск в этой локации, — объяснила Соня. — Источник… он один в один совпадает с сигнатурой клинка Сэнто. Древнего оружия твоего рода.
При упоминании меча предков Кенши невольно сжал кулаки. Сэнто был не просто оружием. Это был ключ, артефакт, заключавший в себе души воинов Такахаши, павших от руки предателей. Он считался утерянным навсегда.
— Это ловушка, — тихо, но твёрдо произнёс Кенши. Его голос, лишённый эмоций, звучал как приговор. — Красный Дракон. Они нашли способ имитировать сигнатуру Сэнто.
— Мы тоже так подумали, — кивнул Джакс. Его механика тихо зажужжала, когда он сменил позу. — Но есть одна деталь. Всплеск нестабилен. Он то появляется, то исчезает. Как будто артефакт пытаются активировать, но не могут. И разведка Лин Куэй кое-что подтвердила.
Упоминание клана Лин Куэй, с которым у них был шаткий союз после уничтожения Кибер-инициативы, заставило Кенши напрячься. Значит, дело серьёзное. Он повернул голову в сторону Джакса, ожидая продолжения.
— Саб-Зиро передал данные, — Джакс кивнул на терминал. — В том районе за последние сутки видели отряд Красного Дракона. Ими руководит не кто иной, как Хавик. Он снова сменил обличье, но его хаотичная энергия ни с чем не спутаешь.
Хавик. Жрец Хаоса. Существо, чьей единственной целью было разрушение порядка во всех его проявлениях. Для него не было ни союзников, ни врагов — только инструменты для сеяния анархии. Его союз с Красным Драконом, организацией, веками охотившейся за наследием Такахаши, был смертельно опасным коктейлем.
— Чего же мы ждём? — Касси сделала шаг вперёд. — Надо выдвигаться. Если у них действительно есть Сэнто, или они нашли способ его контролировать…
— Ты права, дочка, — Джонни положил руку ей на плечо. — Но мы не можем идти вслепую. В том-то и дело. Только Кенши может понять, с чем мы имеем дело. Это ловушка, сплетённая из его прошлого. И наживка — его наследие.
Все взгляды, даже те, что Кенши не мог видеть физически, он ощущал как давление, сфокусированное на нём. Он знал, что это правда. Долгие годы он искал любую ниточку, ведущую к его родным, к тем, кто предал и уничтожил его семью. Красный Дракон был повинен в этом. Их лидер, Даэгон, использовал его, ослепил и бросил умирать. Ирония судьбы заключалась в том, что именно тогда, на грани смерти, его истинное наследие пробудилось, даровав ему «зрение».
— Я иду, — сказал Кенши. — Один.
— Ну уж нет! — запротестовала Касси. — Мы команда. Мы идём вместе.
— Это моё дело, Кассандра, — его голос смягчился лишь на долю секунды. Он питал к дочери Джонни почти отцовские чувства, но сейчас был не тот случай. — Хавик и Красный Дракон играют с энергией, которую не понимают. Мои предки… их души могут быть заточены в этом клинке. Я не могу рисковать вами. Я чувствую их боль. Это зов, который ведом лишь мне.
— Именно поэтому ты не пойдёшь один, — твёрдо сказал Джонни. — Посмотри на это иначе. Мы не просто твоя группа поддержки. Мы — фактор неожиданности. Хавик будет ждать тебя, слепого мечника, ведомого жаждой мести. Он не будет ждать спецназ и Лин Куэй. Мы разработаем план.
Соня развернула тактическую схему. Следующий час они провели, обсуждая детали. Решено было отправить малую, но эффективную группу. Кенши, Джонни, Касси и Такеда Такахаши — сын Кенши, который, как и отец, унаследовал уникальные способности, но обучался у Хандзо Хасаши, Скорпиона. Это была семейная миссия. Джакс и Соня оставались на базе для координации и экстренной эвакуации.
Когда план был утверждён, Кенши покинул центр управления и направился в свою комнату. Ему нужно было подготовиться. Не столько оружие, сколько дух. Он сел на пол в позе для медитации и закрыл свои невидящие глаза.
Мир вокруг исчез. Он погрузился в глубины своего сознания, туда, где шумел бесконечный океан душ. Он искал одну-единственную нить. Нить, связывающую его с Сэнто. Это было похоже на поиск одного-единственного голоса в безумном хоре. Сначала он слышал лишь шум — обрывки эмоций, образы прошлого, шёпот предков, сливающийся в неразборчивый гул. Он отсекал всё лишнее, сосредотачиваясь на боли. На той особой, холодной, как могильный камень, боли предательства, которую испытывали его предки в момент гибели.
И он её услышал. Слабый, едва уловимый зов. Это был не крик, а тихая, монотонная молитва-стон, полная скорби. Она доносилась именно из того леса, что показывала Соня. Но было в ней что-то ещё. Что-то чужеродное. Словно к чистому ручью примешался поток грязной, маслянистой жидкости. Это была энергия Хаоса. Хавик не просто нашёл артефакт. Он пытался скормить его свою извращённую суть, вывернуть наизнанку, осквернить.
Гнев — горячий, ослепляющий — поднялся в душе Кенши. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки. Как они смеют прикасаться к святыне его рода?! Но он тут же подавил эту эмоцию. Гнев был его врагом. Много лет назад он уже поддался ему, и это привело к катастрофе. Теперь его оружием были терпение и контроль.
Он открыл глаза и медленно поднялся. Осталось последнее дело перед выходом.
Кенши нашёл Такеду на тренировочной площадке под открытым небом. Его сын, молодой, сильный, практиковался с парными клинками, соединёнными цепью. Кенши «наблюдал» за ним, ощущая, как плавно и мощно перетекает энергия в теле сына, как концентрируется воля перед каждым ударом. В Такеде смешались дисциплина Скорпиона, научившего его смертоносному искусству Ширай Рю, и телепатические способности, унаследованные от него, Кенши. Он был их будущим.
— Отец, — Такеда остановился, даже не оборачиваясь. Он тоже чувствовал. — Я слышал о миссии. Сэнто… это правда?
— Возможно, — Кенши подошёл ближе. — Но это ловушка. Хавик.
Такеда нахмурился. Его аура вспыхнула тревожным багрянцем, цветом готовности к бою. Он был сыном своего отца.
— Мы идём вместе? — в его голосе не было вопроса, только утверждение.
— Да. Но я хочу, чтобы ты кое-что понял, — Кенши положил руку на плечо сына. — Там, в этом лесу, мы можем столкнуться не просто с Хавиком и культистами. Мы можем столкнуться с душами наших предков. Исковерканными, разгневанными, обращёнными в оружие. Ты должен быть готов.
— Готов к чему?
— Готов сделать то, что должен, даже если это означает… уничтожить Сэнто.
Такеда вздрогнул. Для их семьи этот меч был не просто реликвией. Это был символ всего, чем они были.
— Ты же не серьёзно, — прошептал он.
— Более чем, — голос Кенши был твёрд как алмаз. — Если души наших предков порабощены Хаосом, освобождение для них — это не возвращение меча, а упокоение. Истинный воин Такахаши никогда не позволит использовать себя как инструмент зла. Мы должны чтить их свободу, а не просто красивую легенду. Это и есть путь нашей крови.
Такеда долго молчал, переваривая услышанное. Затем он медленно кивнул. Он понял. Тяжесть этого знания легла на его плечи, но он выдержал. Кенши почувствовал прилив гордости за сына, смешанный с щемящей грустью. Ни один отец не хотел бы возлагать такое бремя на своего ребёнка.
Через час они были в воздухе. Транспортник Спецсил, напичканный маскировочными технологиями, нёс их к месту назначения. Внутри царила тишина. Джонни проверял свои перчатки с энергоячейками — знаменитое «Зелёное свечение», усиленное для боя. Касси, одетая в тактический костюм, подаренный матерью, сосредоточенно смотрела на разворачивающийся внизу пейзаж. Такеда молча точил свои клинки.
Кенши сидел с закрытыми глазами, но его разум был активен как никогда. Чем ближе они подлетали, тем сильнее становился зов. Он уже не был слабым шёпотом. Это был хор голосов, полный муки и… гнева. Много гнева. С ним смешивался пронзительный диссонанс Хаоса.
Пилот объявил о снижении. Они высадились в трёх километрах от цели, чтобы не быть обнаруженными. Лес встретил их гнетущей тишиной. Не пели птицы, не жужжали насекомые. Воздух был тяжёлым, влажным и холодным, пах сыростью и какой-то неестественной гнилью. Для остальных членов отряда лес был просто мрачным и неприятным местом. Для Кенши и Такеды он был воплощением духовной скверны. Энергия здесь была настолько искажена, что Такеда невольно поёжился.
— Я чувствую это, — прошептал он. — Словно сам лес ненавидит нас.
— Это влияние Хавика, — тихо ответил Кенши. — Он превращает саму реальность в отражение своей безумной сущности. Будьте начеку. Не верьте своим глазам.
— Принято, — Джонни активировал фильтры на своих тактических очках. — Касси, прикрываешь тыл. Такеда, на левом фланге. Кенши, ты — остриё.
Они двинулись вглубь леса. Кенши шёл первым, его шаги были абсолютно бесшумны, его меч пока оставался в ножнах. Он вёл группу, ориентируясь на зов. Обычные ориентиры были здесь бесполезны — Хаос искажал пространство. Одна и та же корявая сосна могла встретиться им трижды, а ручей, преградивший путь, внезапно исчезнуть, стоило к нему приблизиться.
Вскоре они наткнулись на первый признак присутствия врага. Это была не засада. Это было предупреждение. На ветвях деревьев, словно гротескные плоды, висели тела убитых солдат Красного Дракона. Но убиты они были не людьми. Их тела были искорёжены, словно вывернуты наизнанку какой-то неведомой силой. Лица застыли в гримасе непередаваемого ужаса, смешанного с экстазом.
— Они убили своих же? — Касси с трудом подавила рвотный позыв.
— Хавику плевать, — мрачно ответил Кенши. — Он использует всех. Их смерть, полная хаоса и боли, питает это место. Она ослабляет грань между мирами.
— Границу с чем? — спросил Джонни, уже зная ответ.
— С Незерреальмом, — произнёс Кенши. — Хаос — это преддверие Ада.
Чем дальше они продвигались, тем громче становился «шум» в голове Кенши. Голоса предков перешли на крик. Они умоляли, проклинали, предупреждали об опасности. И вдруг всё стихло. Наступила абсолютная, звенящая тишина. Она была страшнее крика. Это означало, что они вошли в эпицентр.
Перед ними открылась поляна. В её центре, на импровизированном алтаре из чёрного, словно обугленного камня, лежал он. Сэнто. Клинок сиял в призрачном свете, но его свечение было болезненным, пульсирующим, как открытая рана. Вокруг алтаря, образовав круг, стояли фигуры в багровых одеждах — культисты Красного Дракона. Они раскачивались в трансе, и из их тел к мечу тянулись тонкие, дымчатые щупальца энергии. Они отдавали свою жизненную силу, питая ритуал.
А перед алтарём, спиной к отряду, стоял тот, кого они искали. Высокий, тощий, облачённый в рваный балахон, он казался воплощением всего больного и сломанного. Его аура для Кенши была невыносимой — это была какофония без порядка и ритма, сплошное безумное крещендо. Хавик.
— О, как мило, — голос жреца Хаоса был похож на скрежет металла по стеклу, он исходил не столько из его рта, сколько вибрировал отовсюду. — Семейное воссоединение. Я так ждал этого, слепой мечник. Твои предки так… скучали по тебе.
Хавик обернулся. Его лицо, точнее то, что от него осталось, было жуткой маской с обнажёнными костями и горящими алым огнём глазами. Он улыбался улыбкой, у которой не было ничего общего с радостью.
— Отойди от клинка, Хавик, — Кенши вышел вперёд, его голос был спокоен, но в нём звенела смертельная угроза.
— Отойти? — Хавик рассмеялся. Смех был лающим, сухим, и эхо его множилось в искажённом пространстве. — Ты не понимаешь, Такахаши. Это не просто меч. Это якорь. Якорь порядка! Смотри. В нём заключены поколения воинов, связанных дурацким кодексом чести. Отцом к сыну, от сына к внуку. Линия, прямая, как стрела. Ску-ука! Я же хочу… освободить их!
С этими словами он резко выбросил руку к алтарю. Энергия вокруг меча взвилась, закрутилась воронкой, и из клинка начали вырываться призрачные фигуры. Это были души Такахаши. Но они были узнаваемы лишь отчасти. Их формы были искажены, конечности неестественно вывернуты, а вместо лиц зияли бездонные провалы, полные той же алой энергии. Они были превращены в вендиго — мстительных, хаотичных духов.
— Отец! — крикнул Такеда, выхватывая клинки.
— Не поддавайся страху! — приказал Кенши. — Джонни, Касси — займитесь культистами! Разорвите круг! Такеда, прикрой меня! Я должен говорить с ними!
Джонни и Касси, не теряя ни секунды, ринулись в бой. Зелёный кулак-снаряд Джонни врезался в группу культистов, разрывая их энергетическую связь с алтарём. Касси, словно зелёный вихрь, обрушилась на врагов с фланга, её удары были точны и смертоносны.
Хавик взмахнул рукой, и искажённые духи с воем бросились на Кенши и Такеду. Начался бой, которого Такеда не ожидал. Его цепи-кусаригама проходили сквозь призраков, не причиняя им видимого вреда, но причиняя боль ему самому — боль чужой агонии, передаваемую через оружие. Только его телепатические импульсы могли сбить с толку или ненадолго дезориентировать этих существ.
Кенши действовал иначе. Он убрал меч в ножны. Он не атаковал. Он раскрыл свои чувства навстречу духам. В него хлынул поток ненависти, боли и безумия. Его сознание атаковали образы предательства, мучительной смерти, вечного заточения. Он принимал их все, одно за другим, не ставя блок, не защищаясь. Его тело сотрясалось, по лицу текла кровь из открывшихся ран, но он стоял.
— Простите меня, — прошептал он, и его голос дрогнул от неподдельной скорби. — Я пришёл слишком поздно. Я не смог защитить вашу память.
Самый крупный из духов, в котором Кенши узнал черты первого хранителя Сэнто, замер прямо перед ним. Его пустые глазницы уставились на потомка.
— Ты… виновен… — голос духа был шёпотом тысячи ветров. — Ты бросил нас… на поругание…
— Да, — Кенши склонил голову. — Я нёс этот позор. Но я пришёл, чтобы освободить вас. Не от клинка. От этого проклятого подобия жизни. Отпустите свою ярость. Она — то, что держит вас здесь. Это не Хавик сковал вас. Это ваша собственная ненависть к предательству. Я знаю её.
Тем временем Джонни и Касси методично выводили из строя культистов. Как только круг был разорван, свечение меча начало меркнуть, и духи стали истончаться. Хавик взревел от ярости.
— Нет! Это мои игрушки! — он выбросил вперёд обе руки, и из них вырвались потоки чистой Хаос-энергии…
