Приди ко мне, любезный друг,Под сень черемух и акаций,Чтоб разделить святой досугВ объятьях мира, муз и граций.Не мясо тучного тельца,Не фрукты Греции счастливойУвидишь ты;
Расстались мы, но твой портретЯ на груди своей храню:Как бледный призрак лучших лет,Он душу радует мою. И, новым преданный страстям,Я разлюбить его не мог:Так храм оставленный – всё храм,Кумир поверженный – всё бог!
Нет, я не Байрон, я другой,Еще неведомый избранник,Как он, гонимый миром странник,Но только с русскою душой.Я раньше начал, кончу ране,Мой ум немного совершит;В душе моей, как в океане,Надежд разбитых груз лежит.
Есть речи – значеньеТемно иль ничтожно,Но им без волненьяВнимать невозможно. Как полны их звукиБезумством желанья!В них слезы разлуки,В них трепет свиданья. Не встретит ответаСредь шума мирскогоИз пламя и светаРожденное слово;
