Окраина Шанхая встретила его не духотой мегаполиса, а сырым, пронизывающим холодом заброшенных доков. Ветер с Хуанпу нес запах мазута, ржавчины и тухлой рыбы. Хсу Хао стоял под козырьком полуразрушенного пакгауза, засунув руки в карманы длинного кожаного плаща, и наблюдал за разгрузкой. Его черные, глубоко посаженные глаза не упускали ни одной детали. Внизу, в тусклом свете переносных прожекторов, сновали фигуры. Они были не из его организации, но платили «Красному Дракону» за эту территорию, за эту ночь, за тишину. Хсу Хао был здесь гарантом этой тишины.
Его лицо, обычно бесстрастное, как у восковой фигуры, чуть дрогнуло, когда одна из фигур споткнулась о бухту гнилого каната. Неуклюжесть. Признак слабости. Он презирал слабость. С детства, выкованного в подворотнях Тайбэя, а затем отточенного в жестокой иерархии «Красного Дракона», он усвоил главный закон: сила — это единственная валюта, которая имеет значение. Дипломатия, переговоры, компромиссы — это лишь ширма для тех, у кого недостаточно сил, чтобы взять свое напрямую. У Хсу Хао сил было в избытке. Он чувствовал каждый мускул своего тела, идеально отлаженный механизм, созданный для одного — для уничтожения. Он не был атлетически перекачан, как некоторые чемпионы Турнира. Его сила была компактной, взрывной, смертоносной, как у сжатой пружины.
Один из его подчиненных, Ли, подошел с докладом. Ли говорил быстро, нервно поглядывая на неподвижную фигуру босса. Хсу Хао слушал, не перебивая. Информация касалась сделки, которая должна была состояться через неделю, сделки, которая должна была вознести «Красного Дракона» на новую ступень могущества. Не просто наркотики или оружие. Нечто гораздо более ценное. Технология. Военная технология из недр Внешнего Мира, перехваченная у магов Шан Цзуна. Хсу Хао не интересовали мистические распри императоров и колдунов. Он видел в них лишь возможность. Турнир «Смертельная Битва», охранником которого он когда-то был, раскрыл ему глаза на истинный масштаб игры. И он решил, что пришло время «Красному Дракону» сделать свой ход.
— Транспорт прибудет в порту Гонконга через сорок восемь часов, — закончил Ли. — Сопровождение — элитный отряд «Спецназа» США. Идут под дипломатическим прикрытием.
— Спецназ, — голос Хсу Хао прозвучал глухо, словно камни перекатывались на дне глубокого колодца. Он презрительно скривил губы. — Соня Блейд? Джакс?
Ли кивнул, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
— Вероятно, они будут на связи со своей базой. Джакс лично возглавляет операцию, сэр.
Хсу Хао издал короткий, лающий смешок. Джакс Бриггс. Он помнил этого солдафона. Мощный, с металлическими руками, бык, уверенный в своей праведности. Их пути пересекались на периферии Турнира. Хсу Хао тогда служил в охране, изучал участников. Он видел в Джаксе лишь гору мускулов, обуреваемых эмоциями — гневом, чувством долга, жаждой мести за друга. Все это — уязвимости. Хсу Хао, напротив, очистил свой разум от эмоций. Эмоции затуманивают расчет. А в его мире холодный, циничный расчет был единственной стратегией выживания.
Он отпустил Ли взмахом руки и повернулся, чтобы уйти в глубь пакгауза. Внутри, среди наваленных ящиков, было оборудовано нечто вроде его личного тренировочного зала. Голые кирпичные стены, тусклая лампа под потолком и макивара — простой деревянный столб, укрепленный в бетонном полу. Все его тело было оружием. Мастера «Красного Дракона» учили его, что кулак — это лишь вершина копья. Тело, дух, разум — вот его истинный арсенал.
Он сбросил плащ, оставшись в простых черных брюках. Мышцы на его торсе перекатывались под кожей при каждом движении, но не были похожи на рельефные мускулы бодибилдера. Это была сухая, жилистая мощь бойцовского пса. Хсу Хао встал в стойку. Он не практиковал какой-то определенный стиль, его техника была эклектичным, смертоносным сплавом всего, что он впитал за годы. Он начал с ударов. Не быстрых и порхающих, а тяжелых, вколачивающих. Каждый удар его кулака о макивару сотрясал все здание. После сотни таких ударов костяшки пальцев кровоточили, но Хсу Хао не чувствовал боли. Он вообще не чувствовал ее в привычном смысле. Это был просто сигнал обратной связи, как показания приборной панели, указывающие на предел прочности. Полезная информация.
Затем он перешел к работе ног. Его движения были обманчиво медленными, но в них чувствовалась чудовищная инерция. Он двигался, словно танк, медленно набирающий ход, но когда наносил удар ногой, воздух рассекался с низким, угрожающим гулом. Хсу Хао провел серию, и деревянный столб, способный выдержать прямые попадания, жалобно застонал, крошась в щепки у основания. Он остановился, даже не запыхавшись. Его дыхание было ровным, пульс — спокойным. Он был самой совершенной машиной убийства, которую когда-либо производил «Красный Дракон».
Его разум в этот момент блуждал не в прошлом, а в будущем. Он планировал операцию в Гонконге. Захватить груз — полдела. Нужно было нейтрализовать «Спецназ», и сделать это так, чтобы не привлечь внимания других крупных игроков, таких как «Черный Дракон» или, упаси боги, Внешний Мир. Действовать нужно было быстро, жестко и предельно эффективно. Хсу Хао знал, что Кира, его протеже и самый ценный актив в клане, идеально подходит для отвлекающего маневра. Ее дикая, необузданная агрессия — идеальная дымовая завеса для его хладнокровной точности.
Кира. Единственная, к кому он испытывал нечто похожее на… уважение? Нет. Скорее, признание полезности. Он нашел ее в монгольских степях, озлобленного подростка, выживавшего вопреки всему. Он увидел в ней тот же голод, ту же бездонную ярость, что гнала когда-то его самого. Он не учил ее, он лепил ее, отсекая все лишнее, превращая гнев в управляемое оружие. Их отношения были предельно функциональны. Он не был для нее наставником в человеческом смысле. Он был командиром, экзаменатором, безжалостным лезвием, придающим ей нужную форму. И сейчас она была готова.
Спустя несколько часов, когда промозглое утро начало сереть над Шанхаем, Хсу Хао стоял в рубке быстроходного катера, рассекающего прибрежные воды. С ним была небольшая группа тщательно отобранных оперативников «Красного Дракона» — не шумных бандитов, а молчаливых профессионалов, экипированных по последнему слову техники. Хсу Хао презирал показные атрибуты традиционных воинов. Он приветствовал технологии, которые делали убийство более эффективным. У каждого его человека были штурмовые винтовки с подствольными гранатометами, работающие по последним тактическим схемам. Его собственная экипировка была минимальной, но продуманной до мелочей.
Они подошли к цели — полузаброшенному сухогрузу, стоящему на якоре в отдалении от гавани Гонконга. Именно на него, по данным его разведки, должен был быть перегружен технологический компонент с дипломатического катера «Спецназа». Джакс полагал, что действует скрытно. Хсу Хао улыбнулся про себя. Ничто вблизи «Красного Дракона» не остается скрытным надолго.
Захват судна прошел идеально. Бесшумные подводные подъемники, нейтрализованные часовые на верхней палубе, парализующие гранаты, от которых отказываются даже военные спецподразделения по причине их негуманности. Хсу Хао взошел на борт абсолютно спокойным шагом хозяина, ступая по безлюдной, словно покинутой командой палубе. Его люди заняли ключевые точки, взяв под контроль ходовой мостик и грузовой трюм.
Он спустился в трюм, где в опломбированном кофре, излучающем едва заметное синеватое свечение, покоился его приз. Хсу Хао подошел ближе, разглядывая добычу. Это была не эффектная сфера разрушения и не магический амулет. Это был небольшой, но невероятно сложный на вид узел какого-то устройства, напоминающий сердцевину ядерного реактора, только вместо урана использовалась энергия душ. Техномагия, сплав науки Внешнего Мира и темного колдовства. Хсу Хао не понимал ее принципов, да и не хотел. Он понимал ее цену. А цена эта давала абсолютную власть.
— Как трогательно, Бриггс, — произнес он, не оборачиваясь, уловив едва слышный скрип металла лестницы за спиной. — Вы думали, что операция под прикрытием дипломатов обеспечит вам безопасность? Наивность — непозволительная роскошь для солдата.
На палубу позади него тяжело спустился майор Джаксон Бриггс. Его стальные руки тускло блестели в полумраке трюма, на лице застыла маска холодной ярости.
— Хсу Хао. Я должен был догадаться. Крыса «Красного Дракона» почуяла наживу.
Хсу Хао медленно развернулся. Его лицо было абсолютно спокойно. Он смотрел на Джакса не как на врага, а как на переменную в уравнении, которую необходимо сократить.
— Крыса? — переспросил он, делая шаг вперед. Его голос был ровным, гипнотизирующим. — Интересный выбор метафоры. Крысы выживают. Крысы адаптируются. Крысы бесшумно прогрызают фундамент самых крепких зданий. Ваш хваленый «Спецназ» — лишь горстка муравьев, суетящихся перед колесом грузовика.
Джакс сжал свои мощные металлические кулаки. Он знал репутацию Хсу Хао, знал его жестокость и прагматизм. Но также он знал, что за этим человеком нет ни чести, ни идеалов. Только голая, циничная жажда власти. Это вызывало у Джакса тошноту.
— Ты служил на Турнире. Ты видел, что мы сражаемся не за передел рынка, а за судьбу Земного Царства, — прорычал Джакс, делая шаг вперед. — А ты все так же торгуешь судьбой своего мира в розницу.
— Судьба Земного Царства меня не интересует, — отрезал Хсу Хао. Его голос стал холоднее. — Турнир показал мне лишь бездну возможностей. Пока вы, идеалисты, проливаете кровь за абстрактные понятия, такие как «свобода» и «честь», мы, реалисты, берем реальную власть. И я собираюсь построить на обломках ваших идеалов новую империю, с которой будут считаться ВСЕ.
Его последнее слово послужило сигналом. Он атаковал. Это был не стремительный и зрелищный прыжок ниндзя. Хсу Хао резко сократил дистанцию одним экономичным скользящим шагом и нанес удар — простой, прямой удар правой рукой в центр груди. Но сила и скорость этого удара были таковы, что Джакс, несмотря на мгновенную реакцию, успел только подставить блок своими бионическими руками. Раздался оглушительный металлический лязг, словно на наковальню упала кувалда. Джакса отбросило на добрых три метра назад, он врезался спиной в стальную переборку, продавив ее мощным корпусом.
Хсу Хао не стал развивать успех в яростном порыве. Он стоял и ждал, позволив Джаксу выпрямиться. Он изучал противника, считывая информацию. Бионические конечности давали Джаксу преимущество в ударной мощи и блокировании, но теоретически ограничивали подвижность плечевого пояса. Нужно было проверить. Джакс, оглушенный, мотнул головой, прогоняя звон в ушах, и бросился в атаку. Его стиль боя был совершенно иным — мощным, напористым, основанным на боксерской технике, усиленной до сверхчеловеческого уровня. Его стальные кулаки замелькали в воздухе, нанося град ударов, каждый из которых мог бы пробить бетонную стену. Хсу Хао не уклонялся в привычном смысле. Он двигался минимально, убирая корпус ровно настолько, чтобы кулак противника просвистел в миллиметре от его лица. Он читал Джакса, как открытую книгу. Эмоции солдата делали его быстрым, но предсказуемым.
В момент, когда Джакс нанес особенно размашистый правый хук, вложив в него всю свою инерцию, Хсу Хао нырнул под удар, разворачиваясь на опорной ноге. Его ответ был неумолим. Он нанес резкий удар основанием ладони в локтевой сустав бионической руки Джакса. Удар, рассчитанный не на грубую силу, а на точечное разрушение. Послышался треск искр и противный скрежет металла. Рука Джакса на мгновение потеряла подвижность, повиснув плетью. Хсу Хао не остановился. Он мгновенно захватил все еще функционирующую левую руку майора, используя его собственную массу и инерцию, и провел бросок, впечатав гиганта в палубу с такой силой, что листы железа под ними вздыбились.
Бой превратился в методичное избиение. Хсу Хао не стремился к быстрой и эффектной победе. Он разрушал Джакса, как и обещал. Каждый его удар приходился в сочленения брони, в уязвимые точки, которые он заметил. Коленный сустав, шея, основание черепа. Он не давал Джаксу подняться, швыряя его по всему трюму, словно тряпичную куклу. Генералы «Красного Дракона» учили его главной заповеди: «Убей врага в его уме прежде, чем убьешь его тело». И Хсу Хао был искусным психологом. Он видел, как в глазах Джакса ярость сменяется болью, а боль — отчаянием. Это была та самая капитуляция духа, которой он добивался.
Оставив тяжело дышащего, израненного Джакса лежать среди обломков, Хсу Хао выпрямился. Он не запыхался. Его черный плащ даже не запылился. Он повернулся к кофру с грузом, давая сигнал своим людям на эвакуацию. Операция была завершена. Но истинная игра только начиналась. Унижение такого героя, как Джакс Бриггс, было посланием. Всем. Земному Царству, Внешнему Миру, «Черному Дракону». Посланием о том, что на сцене появился новый, абсолютно безжалостный игрок, для которого нет правил и нет ограничений.
Возвращение в штаб-квартиру «Красного Дракона», скрытую в недрах горной системы на границе с Лаосом, было триумфальным лишь в глазах его подчиненных. Сам Хсу Хао не испытывал триумфа. Только удовлетворение от завершенного этапа плана. Власть — это не эмоция. Это состояние. Он вошел в зал совета — огромное помещение, вырубленное в скале и обставленное с кричащей, безвкусной роскошью. Красные флаги с черным драконом свисали с высоты десятиэтажного дома. Генералы, старейшины клана, сидели за длинным столом из мореного дуба. Среди них были как убеленные сединами стратеги, так и молодые жестокие выскочки. Объединяло их одно — алчность.
Хсу Хао не сел. Он прошел к центру зала и положил на мраморный пол перед столом изогнутый боевой нож — знак того, что принесенная им добыча будет стоить пролитой крови.
— Груз у нас, — объявил он бесстрастно. Его голос эхом разнесся под каменными сводами. — Сопротивление «Спецназа» нейтрализовано. Их связь с командованием перехвачена. В ближайшие часы они будут думать, что операция проходит по плану.
По залу прокатился возбужденный гул. Один из старейшин, хитрый старый лис по имени Гонг, подался вперед:
— А сам Бриггс? Он выжил?
— Выжил, — ответил Хсу Хао, и в его голосе проскользнула едва уловимая нотка презрения к нетерпению старика. — Это было необходимо. Мертвый герой становится мучеником. Сломленный герой становится предупреждением. Весть о его унижении разнесется по всем нужным каналам.
— А как же Внешний Мир? — спросил другой генерал, более прагматичный. — Если артефакт принадлежит Шан Цзуну, колдун не оставит пропажу без внимания. Он может обратиться к императору Шао Кану.
Хсу Хао встретил его взгляд, и генерал тут же пожалел о своем вопросе. В глазах Хсу Хао была пустота — не бездонная, загадочная пустота мистиков, а пустота прицела, в который уже не смотрит стрелок.
— Именно этого я и жду, — произнес он ледяным тоном. — Мы больше не прячемся в тени. «Черный Дракон» Кано — просто банда барыг. Мы — «Красный Дракон». Мы — сила, стоящая за тронами. Мы диктуем условия. И я лично буду вести переговоры с тем, кого пришлет Внешний Мир. В качестве равного.
Он развернулся и покинул зал совета, не дожидаясь одобрения или новых вопросов. Он не нуждался в их одобрении. Он был самым ценным активом «Красного Дракона», и все они это знали. Власть в организации зиждилась на страхе и выгоде, и Хсу Хао в совершенстве владел и тем, и другим.
В последующие дни Хсу Хао лично курировал операцию по изъятию информации из артефакта. Он не доверял ученым клана. Его доверенным лицом оставалась только Кира, которую он приставил надзирать за процессом. Она не разбиралась в техномагии, но в ее глазах горел тот самый фанатичный огонь, который гарантировал, что она перережет глотку любому, кто попытается саботировать работу или сбежать с результатами. Хсу Хао использовал ее преданность, подпитывая ее. Однажды вечером он нашел ее в подземном ангаре, где она тренировалась, нанося удары своими клинками по манекену. Движения ее были быстры, беспощадны, но хаотичны.
— Ты тратишь слишком много энергии, — произнес он, выходя из тени.
Кира резко обернулась, но, увидев, кто это, опустила оружие. В ее глазах читался вызов и одновременно желание получить его скупую похвалу.
— У меня все под контролем, — огрызнулась она.
— Контроль — это не количество движений, — Хсу Хао подошел ближе. — Это их результат. Ты все еще дерешься, как загнанный зверь. Твой гнев ослепляет тебя.
— Гнев — это все, что у меня есть! — выкрикнула она. — Это мое топливо! Ты сам говорил!
— Топливо нужно направлять в двигатель, а не разливать по земле и поджигать, — спокойно возразил Хсу Хао. Он указал на манекен. — Ты нанесла двадцать три удара. Семь были лишними. Ты потратила четыре секунды. Покажи мне, как ты убиваешь это за две секунды, десятью ударами.
Он не повышал голоса. Он не использовал унижений вроде тех, что применяли сержанты на плацу. Его холодная, давящая харизма действовала гораздо эффективнее. Он заставлял ее саму стремиться превзойти собственные лимиты, просто обозначая несовершенство. И Кира, рыкнув от злости, но уже более собранно, вновь набросилась на манекен. Хсу Хао наблюдал, и его совершенный, лишенный эмоций разум анализировал ее траектории, скорость и тайминг. Он был не просто бойцом. Он был архитектором силы.
Именно в этот момент его личный коммуникатор, встроенный в пряжку ремня, издал короткий вибросигнал. Он взглянул на миниатюрный экран. Сообщение было от группы наблюдения в Японии. Текст был краток: «Они в игре. Прибудет через 72 часа. Точка рандеву — остров Окинава. Подпись: Ширай Рю».
Ширай Рю. Враги его врагов. Хсу Хао вложил коммуникатор обратно…
