ФФ читать онлайн Зеркала Со Хён Психологический хоррор Фанфик по дораме «Всё это моё» (2021) Южная Корея
Иногда правда страшнее любого призрака. Потому что призрака можно изгнать. А правду – нет.
Пролог
Первое зеркало она разбила через три недели после переезда.
Это было маленькое настенное зеркало в прихожей – ничего особенного, простое, в дешёвой пластиковой раме. Со Хён возвращалась из магазина, бросила взгляд на своё отражение и замерла.
Она улыбалась. Она не улыбалась.
Отражение улыбалось широко, обнажая зубы, счастливо – так, как она не улыбалась уже много лет. Со Хён моргнула. Отражение не моргнуло. Оно стояло с застывшей улыбкой, а её глаза – настоящие глаза – смотрели в чужие.
– Нет, – прошептала она.
Она ударила кулаком по стеклу. Зеркало раскололось на десятки осколков, посыпалось на пол. В осколках отражались не её лицо, а множество лиц – все с той же широкой улыбкой.
Со Хён отступила, прижалась спиной к стене. Сердце колотилось где-то в горле.
– Это стресс, – сказала она вслух, как учил психолог. – После травмы возможны зрительные галлюцинации. Это не реально. Это не реально.
Она повторяла это как мантру, пока собирала осколки веником и совком. Осколки были холодными, острыми – очень реальными.
Та ночь стала первой из многих.
Глава 1. Отражение, которое не спит
Прошло три месяца. Со Хён сменила квартиру – переехала в другой район, подальше от места, где разбила первое зеркало. Новая квартира была светлой, с большими окнами, минимумом мебели и – самое главное – всего с одним зеркалом в ванной.
Она избегала смотреть в него по ночам. Днём – пожалуйста, днём отражение вело себя примерно. Но стоило солнцу сесть, и стекло начинало жить своей жизнью.
Сначала это были мелочи. Отражение поворачивало голову на секунду позже, чем она. Моргало не в такт. Поправляло волосы, когда её руки висели вдоль тела.
Со Хён убеждала себя, что это усталость, последствия недосыпа, синдром чужой руки. Она пила успокоительное, спала с включённым светом, даже обращалась к неврологу. Тот развёл руками: «Органических причин нет. Возможно, это психосоматика. Вам нужен психотерапевт».
Психотерапевт – добрая женщина с мягким голосом – слушала её рассказы о зеркалах и кивала.
– Со Хён-ши, вы пережили тяжёлую психологическую травму. Ваша свекровь была для вас фигурой, обладающей огромной властью. Теперь, когда её нет, ваше подсознание ищет способы с ней справиться.
– Но это не она, – возражала Со Хён. – Это я. Моё отражение ведёт себя так, будто… будто оно не моё.
– Отражение не может быть «не вашим», – мягко улыбнулась психотерапевт. – Это просто свет, отражающийся от поверхности.
Со Хён хотела верить. Правда, после каждого сеанса зеркала вели себя всё хуже.
Однажды она проснулась ночью от странного звука. Тихий, ритмичный шёпот доносился из ванной. Она подошла к двери, приоткрыла её.
В зеркале над раковиной сидела свекровь.
Не отражение Со Хён. Настоящая Хан Джи Хё – в том же чёрном платье, с той же прической, с тем же ледяным взглядом. Она сидела на краю раковины, скрестив ноги, и улыбалась.
– Здравствуй, невестка, – сказала она голосом, который Со Хён слышала во сне десять лет. – Скучала по мне?
Со Хён захлопнула дверь, прижалась к косяку, сползла на пол.
– Тебя нет, – прошептала она. – Тебя нет. Ты умерла. Я была на твоих похоронах.
– Была, – согласилось зеркало. Его голос звучал приглушённо, сквозь дверь. – Но я не ушла. Как я могла уйти, если ты носишь меня внутри? Каждое утро ты смотришь в зеркало и видишь мои привычки. Мою улыбку. Мою манеру поправлять волосы. Ты стала мной, Со Хён. Неужели не заметила?
Со Хён закрыла уши руками, но голос всё равно проникал внутрь.
– Ты думала, что сбежала от меня. Но ты просто продолжила меня. Каждый раз, когда ты говоришь «нет» человеку, который слабее тебя, – это я. Каждый раз, когда ты молчишь о правде, потому что боишься последствий, – это я. Ты моё лучшее творение.
– Замолчи! – закричала Со Хён.
Она вскочила, распахнула дверь, схватила тяжёлую стеклянную банку с полки и с размаху запустила в зеркало.
Звон осколков, разлетающиеся стеклянные брызги. Тишина.
В осколках – только её собственное лицо, искажённое ужасом и гневом.
Глава 2. Глаза из стекла
После той ночи Со Хён убрала из квартиры все зеркала. Сняла их со стен, вынесла на помойку. Даже в ванной повесила вместо зеркала лист фанеры – пить, конечно, не пила из-под крана, но чистила зубы на ощупь.
Ю Ра, которая навещала её раз в неделю, заметила перемены.
– Со Хён-сси, где зеркала? – спросила она, оглядывая пустые крючки на стенах.
– Они меня пугают, – честно ответила Со Хён. Ей больше не хотелось притворяться.
– В каком смысле?
– В прямом. Моё отражение… живёт своей жизнью. А иногда вместо меня я вижу свекровь.
Ю Ра побледнела. Она не была склонна к насмешкам – слишком много странного видела в особняке Хёвон.
– Может быть, вам стоит поехать в храм? – осторожно предложила она. – Помолиться. Поговорить с монахом.
– Ты думаешь, это духовное?
– Я думаю, что в том доме было много зла. И зло не всегда уходит, когда уходят люди.
Со Хён покачала головой.
– Это не зло. Это моя совесть. Психотерапевт сказала, что я проецирую образ свекрови на своё отражение, потому что не могу принять свои собственные тёмные стороны.
– И что вы не можете принять?
Со Хён замолчала. Она подошла к окну, посмотрела на вечерний Сеул.
– Я знала, – наконец сказала она. – Я знала, что муж не умер сам. Его толкнули. Я видела свекровь наверху лестницы за минуту до того, как раздался крик. Я могла остановить. Я могла закричать, подняться, что-то сделать. Но я не сделала. Потому что его смерть давала мне свободу. Если бы он остался жив, я никогда не смогла бы уйти. Семья бы не отпустила. А так… вдове легче.
Ю Ра закрыла рот рукой.
– Со Хён-сси…
– Я не убивала, – продолжила Со Хён. – Но я позволила убийству случиться. И каждую ночь, когда я смотрю в зеркало, я вижу не свекровь. Я вижу сообщницу.
Они долго молчали. Потом Ю Ра сказала:
– Вы должны с кем-то поговорить. По-настоящему. Не с психотерапевтом, который будет называть это проекцией. С тем, кто сможет вас простить.
– Нет такого человека.
– Тогда простите себя сами. Иначе зеркала никогда не отпустят.
Но простить себя оказалось hardest.
Со Хён не вернула зеркала, но зеркала нашли её сами. В отражениях витрин на улице. В лужах после дождя. В экране выключенного телевизора. В глазах прохожих – когда она смотрела кому-то в глаза, ей чудилось, что там, в глубине зрачка, тоже есть зеркальная поверхность, и оттуда на неё смотрит свекровь.
Она перестала выходить из дома. Заказала продукты с доставкой, работала удалённо (бывшая продюсерская компания всё ещё платила ей за сценарии). Шторы были задёрнуты постоянно. Свет горел даже днём.
Однажды ночью она проснулась от того, что в комнате кто-то был. Она не слышала шагов, не чувствовала запаха – просто знала. Лежала с закрытыми глазами и чувствовала чужое присутствие у изголовья кровати.
– Ты знаешь, что нужно сделать, – прошептал голос. Не свекрови. Свой собственный. Но чужой. – Признаться.
– Кому? – прошептала она в ответ.
– Всем.
– Меня посадят.
– Возможно. Но ты перестанешь видеть меня в каждом отражении.
Со Хён открыла глаза. Рядом с кроватью никого не было. Но на потолке, на гладкой белой поверхности, проявилось пятно – тень? свет? – которое медленно приняло форму зеркала. А в том зеркале стояла она сама – молодая, в свадебном платье, счастливая. И шептала:
– Помоги мне. Помоги мне выбраться из тебя.
Глава 3. Правда, которая освобождает
Утром Со Хён позвонила следователю, который когда-то вёл дело о смерти её мужа. Дело было закрыто как несчастный случай, но она знала, что досье хранится в архиве.
– Мне нужно сделать заявление, – сказала она. – О том, что смерть моего мужа не была случайной. Я была свидетельницей.
– Вы понесли наказание? – спросил следователь.
– Нет. Я молчала одиннадцать лет. Я хочу исправить это.
На том конце провода долго молчали.
– Приезжайте завтра в десять утра, – сказал наконец следователь. – Я открою дело заново.
В ту ночь Со Хён впервые за много месяцев не боялась зеркал. В ванной она повесила новое зеркало – купленное днём в хозяйственном магазине. Когда стемнело, она подошла к нему и посмотрела в своё отражение.
Оно смотрело на неё спокойно. Без улыбки. Без задержек. Просто её лицо – уставшее, но решительное.
– Завтра всё изменится, – сказала она отражению. – Или ты исчезнешь. Или я наконец-то смогу на тебя смотреть.
Отражение кивнуло. Всего на долю секунды позже, чем она, – но Со Хён решила не обращать на это внимания.
На следующий день она дала показания. Рассказала всё: как видела свекровь на лестнице, как слышала крик мужа, как не поднялась наверх. Как молчала все эти годы, потому что боялась потерять статус, деньги, положение.
Следователь записывал, не перебивая.
– Вы понимаете, что вам грозит обвинение в недонесении о преступлении? – спросил он под конец.
– Понимаю.
– И вы всё равно хотите дать показания?
– Да. Потому что я больше не хочу жить с призраками.
Её не посадили. Срок давности по недонесению истёк, а свекровь была мертва, и привлечь её к ответственности было невозможно. Но дело переквалифицировали – с «несчастного случая» на «убийство по неосторожности при отягчающих обстоятельствах» (посмертно). История попала в газеты.
Со Хён впервые за долгое время дала интервью. Не про кино. Не про моду. Про правду.
– Я была не жертвой, – сказала она в камеру. – Я была соучастницей. И если моя история поможет хоть одной женщине, которая сейчас молчит, потому что боится потерять всё – то я готова понести любой приговор. Суд совести хуже любого уголовного суда.
Эпилог
Она больше не видела свекровь в зеркалах.
Прошло полгода. Со Хён жила в новой квартире – снова с зеркалами, но теперь они показывали только её. Уставшую, постаревшую, но свободную.
Однажды к ней пришла Ю Ра.
– Вы выглядите… иначе, – сказала помощница.
– Я стала собой, – ответила Со Хён. – Впервые в жизни.
Они пили чай на кухне, залитой солнечным светом. На стене висело зеркало – простое, круглое, в деревянной раме. В нём отражались две женщины, разговаривающие и смеющиеся.
– А ваша свекровь больше не появляется? – осторожно спросила Ю Ра.
– Нет. Потому что я перестала быть ею. Я признала свою вину. И теперь могу смотреть на себя без страха.
Со Хён подошла к зеркалу, взглянула в него. Отражение моргнуло синхронно с ней. Улыбнулось – тоже синхронно. И в его глазах не было ничего, кроме усталого покоя.
– Всё хорошо? – спросила Ю Ра.
– Всё хорошо, – ответила Со Хён. – Впервые за много лет – действительно всё хорошо.
Но глубокой ночью, когда город за окном затих, а Со Хён лежала в постели и уже засыпала, она услышала едва различимый шёпот. Не из зеркала. Изнутри.
«Ты думаешь, что свободна? Мы только начали».
Она открыла глаза. В потолке, на гладкой белой поверхности, отражался лунный свет – и больше ничего.
Наверное, показалось.
Конец
