ФФ читать онлайн Чёрная комната Ю Ра Психологический хоррор Фанфик по дораме «Всё это моё» (2021) Южная Корея
Тот, кто убирает твои следы, может сам оставить кровавый отпечаток.
Пролог
Плёнка зашуршала. Кадр дрожит, наезжает, фокусируется.
Мы видим подвал. Голые бетонные стены, одна лампочка под потолком – тусклая, жёлтая. В центре комнаты – старый письменный стол, заваленный бумагами. Над столом – десятки фотографий, приклеенных к стене. Все они соединены красными нитками, образующими паутину.
Голос за кадром. Женский, тихий, спокойный.
«Я знаю, что вы найдёте эту запись. После того, как всё случится. Вы будете думать, что я чудовище. Но монстров не рождают, госпожа. Их делают».
Камера медленно поворачивается. Мы видим женщину в униформе горничной. Она сидит на полу, поджав колени, и смотрит прямо в объектив.
Её лицо освещено ровно наполовину – одна сторона в свете, другая в тени.
«Меня зовут Ким Ю Ра. И это моя исповедь».
Она улыбается. Улыбка не доходит до глаз.
Камера выключается.
Глава 1. Дневник одержимости
Дневник Ким Ю Ра. Запись от руки. Давно выцветшие чернила.
«Я поступила на службу в дом Хёвон, когда мне было двадцать два. Меня взяли без рекомендаций, потому что я согласилась на самую низкую зарплату. Другие горничные меня не любили – считали выскочкой. Я не обижалась. Я пришла не за друзьями.
В первый же день я увидела её. Хан Джи Хё. Госпожу. Она стояла в дверях гостиной, прямая, как шпала, и смотрела на меня так, будто я – насекомое. Я опустила глаза. Я уже знала: именно так смотрит власть.
Но я не испугалась. Я восхитилась.
В ту ночь я написала в дневнике: «Хочу быть как она. Не горничной – госпожой. Хочу, чтобы на меня смотрели с таким же страхом и уважением».
Глупая. Я не знала, что для этого нужно убивать».
Кассета номер один. Дата: три года назад.
Комната Ю Ра в доме прислуги – крошечная, с одним окном под потолком. На кровати разложены газетные вырезки. Ю Ра водит пальцем по строчкам.
«Семья Хёвон владеет тремя десятками компаний. Личное состояние – два триллиона вон. Хан Джи Хё – председатель совета директоров. Её муж – номинальная фигура, болеет. Два сына. Старший, Чжи Хун, женат на актрисе Чон Со Хён. Младший, Чжи Су, пока холост».
Она откладывает газету, берёт ручку и начинает рисовать. Семейное древо. Линии, стрелки, пометки.
«Со Хён – слабое звено. Она не похожа на других. У неё есть совесть. Это можно использовать. Если она уйдёт – или если её убрать – место невестки освободится».
Ю Ра задумывается. Потом пишет жирным:
«План А: подружиться с Со Хён. Стать её доверенным лицом. Ждать».
Ниже, мелким почерком:
«План Б: если не получится – убрать».
И совсем мелко, почти нечитаемо:
«Я хочу быть ею. Нет. Я хочу быть лучше неё».
Глава 2. Красные нити
Кассета номер два. Два года назад.
В подвале уже висят первые фотографии. Со Хён – крупным планом. Через её лицо красным маркером проведена линия.
Ю Ра сидит за столом, перебирает какие-то бумаги.
«Сегодня госпожа Со Хён назвала меня «милой». Сказала, что я хорошо работаю. Она даже угостила меня печеньем из своей чайной церемонии. Я сделала вид, что растрогана.
Она не знает, что я положила в её чай снотворное. Не смертельно. Просто чтобы она спала глубже. Мне нужно было время, чтобы обыскать её комнату.
Что я искала? Всё. Письма, дневники, компромат. Я хочу знать каждую её тайну. Потому что тот, кто знает тайны, – управляет.
Я нашла одну интересную вещь. Фотографию. На ней – молодая Со Хён и мужчина. Не её муж. Любовник? Может быть. Я спрячу это. Пригодится».
Ю Ра встаёт, подходит к стене. Прикалывает новую фотографию – ту самую, с мужчиной. Тянет красную нить к фотографии свекрови.
«Госпожа Хан Джи Хё тоже будет рада узнать об этом. Или не рада. Посмотрим».
Она улыбается в камеру. Зубы блестят.
«Вы думаете, я психопатка? Нет. Я просто целеустремлённая. Разница только в том, что мои цели вам не нравятся».
Дневник Ю Ра. Вырванная страница.
«Сегодня я поняла, что люблю Со Хён. Не по-настоящему – как человек любит другого человека. А как коллекционер любит редкую куклу. Она красивая, хрупкая, сломленная. Если я буду заботиться о ней достаточно хорошо, она станет моей. Навсегда.
Но она не должна знать. Никто не должен знать.
Госпожа Хан Джи Хё подозревает неладное. Вчера она спросила меня: «Почему ты всё время смотришь на Со Хён?» Я ответила: «Потому что она мой ориентир, госпожа». Хан Джи Хё рассмеялась. Сказала: «Ориентир? Она – никто. Как и ты».
Я улыбнулась. Но внутри всё кипело.
«Мы ещё посмотрим, кто никто», – подумала я».
Глава 3. Тот, кто толкнул
Кассета номер три. Полгода назад.
Ю Ра в подвале. На стенах уже не просто фотографии – схемы, графики, временные линии. Одна нить особенно толстая: она ведёт от портрета свекрови к фотографии лестницы, на которой умер старший сын.
«Вы хотите знать, кто убил Чжи Хуна? Я. Нет, не напрямую. Я не толкала.
Я подложила письмо. Анонимное. В нём было написано: «Ваш старший сын планирует лишить вас власти. Он встречается с адвокатами, чтобы признать вас недееспособной. Ждите доказательств в кабинете».
Госпожа Хан Джи Хё прочитала письмо. Она была в ярости. Она поднялась наверх – поговорить с сыном. Я стояла внизу и ждала.
Разговор был крикливым. Я слышала обрывки: «Предатель», «Ты как отец», «Я всё отдам младшему». Потом крик. Звук падения.
Госпожа вышла через чёрный ход. Я поднялась наверх. Чжи Хун лежал на ступенях в луже крови. Он ещё дышал. Я смотрела на него три минуты.
Потом ушла.
Никто никогда не узнает».
Ю Ра замолкает, поправляет воротник униформы.
«Но вы узнаете. Потому что я хочу, чтобы вы знали. Когда вы найдёте эти кассеты, я уже буду далеко. Или меня уже не будет. Неважно.
Важно другое: вы думали, что чудовище – это госпожа Хан Джи Хё. Нет. Чудовище – это та, кто стояла внизу и смотрела, как гибнет человек, и не позвала на помощь.
Чудовище – это я».
Она смеётся. Нервно, надрывно.
«Или, может быть, чудовище – это вы? Потому что вы тоже смотрите. И не выключаете камеру».
Глава 4. Финальная кассета
Кассета номер четыре. Настоящее время.
Подвал выглядит иначе. Фотографии содраны со стен, красные нитки обрезаны, всё свалено в кучу в центре комнаты. Ю Ра сидит на полу, на этой куче, и держит в руках зажигалку.
«Сегодня Со Хён ушла. Окончательно. Я помогала ей собирать вещи. Она сказала: «Ю Ра, ты была мне как сестра. Я никогда не забуду тебя».
Как сестра. Она даже не подозревает.
Я хотела признаться. Сказать: «Это я убила твоего мужа. Это я следила за тобой. Это я писала анонимные письма, чтобы ты боялась и нуждалась во мне».
Но не сказала. Потому что увидела её глаза. В них было облегчение. Она рада, что уходит от всего этого. От меня.
А я остаюсь. В этом подвале. С этими стенами.
Знаете, что самое страшное? Я не жалею. Ни о чём не жалею.
Чжи Хун заслужил смерть – он был слаб. Хан Джи Хё заслужила одиночество – она была зла. А Со Хён? Со Хён заслужила свободу? Не знаю. Но я отпустила её. Это мой единственный добрый поступок.
Теперь я подожгу эту комнату. Всё, что здесь было, станет пеплом. Кассеты я отправлю по разным адресам. Полиции, журналистам, семье Хёвон. Пусть знают.
А я… я пойду в полицию. Сама. Расскажу всё. Сяду в тюрьму. Может быть, там я наконец пойму, что такое быть никем. Без красных нитей. Без планов. Без одержимости.
Или не пойму».
Ю Ра щёлкает зажигалкой. Пламя касается бумаги.
Камера падает на пол. Запись искажается, рябит. Потолок подвала затягивает дымом.
Голос Ю Ра – последние слова:
«Я хотела быть как они. А оказалась хуже. Потому что у них хотя бы была цель. А у меня – только пустота».
Экран гаснет.
Эпилог
Из полицейского отчёта:
«20 сентября 2021 года гражданка Ким Ю Ра, 1989 года рождения, явилась в участок с повинной. Она призналась в подстрекательстве к убийству Чхве Джи Хуна (1982 г.р.), а также в систематическом нарушении частной жизни членов семьи Хёвон. При себе имела несколько цифровых носителей с видеозаписями, подтверждающими её показания.
В ходе обыска на месте её проживания (подвальное помещение особняка Хёвон) был обнаружен сильный пожар, уничтоживший большинство вещественных доказательств. Однако сами записи были отправлены по почте и сохранены адресатами.
Ким Ю Ра помещена в следственный изолятор. Проходит психиатрическую экспертизу. Предварительный диагноз: параноидное расстройство личности с элементами одержимости».
Из письма Ю Ра к Со Хён, отправленного через адвоката:
«Дорогая госпожа Со Хён.
Вы никогда не получите это письмо – я запретила адвокату его передавать. Но я хочу, чтобы оно существовало. Для меня.
Я не прошу прощения. Оно ничего не изменит. Но я хочу, чтобы вы знали: вы были единственным человеком, которого я действительно… не хотела уничтожить. Я хотела стать вами. А когда поняла, что не смогу – решила хотя бы спасти вас.
В моём дневнике есть строчка: «Со Хён заслуживает свободы». Я написала её за год до того, как вы ушли. Я уже тогда знала, что отпущу вас.
Я не знаю, что такое любовь. Может быть, это и есть – желание счастья другому, даже если ты сам остаёшься в аду.
Надеюсь, у вас всё получится.
Ким Ю Ра».
Сейчас. Тюремная камера.
Ю Ра сидит на кровати, скрестив ноги. Перед ней – маленькое карманное зеркальце – единственное, что разрешено. Она смотрит на своё отражение.
В зеркале – не она. Там – Хан Джи Хё. Старая, злая, мёртвая.
– Ты думала, что я исчезла? – шепчет отражение. – Нет, Ю Ра. Я теперь внутри тебя. Ты носишь мою корону.
Ю Ра улыбается.
– Значит, я наконец стала госпожой.
Она закрывает глаза. Зеркало падает на пол и разбивается.
Осколки разлетаются – сотни маленьких глаз, в каждом из которых – её лицо. Или не её.
Конец
