Иной имел мою АглаюЗа свой мундир и черный ус,Другой за деньги – понимаю,Другой за то, что был француз,Клеон – умом ее стращая,Дамис – за то, что нежно пел.Скажи теперь, мой друг Аглая.За что твой муж тебя имел?
Нет, нет, напрасны ваши пени,Я вас люблю, всё тот же я.Дни наши, милые друзья,Бегут как утренние тени,Как воды быстрого ручья.Давно ли тайными судьбамиНам жизни чаша подана!
Весна, весна, пора любви,Как тяжко мне твое явленье,Какое томное волненьеВ моей душе, в моей крови…Как чуждо сердцу наслажденье…Всё, что ликует и блестит,Наводит скуку и томленье.
Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила.Дева печально сидит, праздный держа черепок.Чудо! не сякнет вода, изливаясь из урны разбитой;Дева, над вечной струей, вечно печальна сидит. 1830