В полутьме полицейского участка, где единственным источником света служила настольная лампа, отбрасывающая резкие тени на бетонные стены, Страйкер сидел за своим столом. Груда папок с нераскрытыми делами возвышалась перед ним, напоминая о том, как быстро захлебывается система правосудия, когда сталкивается с тем, что не может объяснить. Он закурил сигарету, и дым медленно поплыл вверх, растворяясь в тусклом оранжевом свечении.
Для остального департамента Нью-Йорка это были обычные преступления — убийства, похищения, массовые беспорядки. Но Кёртис знал правду. За каждым из этих дел стояла не просто человеческая жестокость. За ними стояло нечто иное — тени иных миров, просачивающиеся сквозь ткань реальности, как вода сквозь треснувшую плотину.
Прошло три месяца с тех пор, как император Шао Кан попытался поглотить Земное Царство, и для большинства жителей планеты это осталось лишь смутным кошмаром, дурным сном, который забывается с первыми лучами солнца. Мир магическим образом исцелился, память людей притупилась, и жизнь потекла своим чередом. Но для тех, кто стоял на передовой той невидимой войны, реальность навсегда лишилась привычных границ. Страйкер помнил все до мельчайших подробностей: запах серы от порталов, выплевывающих орды таркатанов на улицы Манхэттена; холодную сталь поручней, когда он вел захваченный поезд метро прямо в логово врага; лицо Рэйдена, бога грома, который смотрел на него не как на смертного, а как на равного.
Он затушил сигарету о край пепельницы и встал, разминая затекшие плечи. Служба в полиции больше не казалась ему прежней. Каждый вызов о бытовом насилии или вооруженном ограблении теперь воспринимался через призму возможной сверхъестественной угрозы. Как можно беспокоиться о банде подростков с битами, когда ты лично укладывал штурмовым дробовиком четырехруких монстров, владеющих телепортацией? Коллеги по участку чувствовали перемену в Страйкере, но списывали это на посттравматический синдром. Шептались за его спиной, что Кёртис «слетел с катушек» после того террористического акта, которым власти объяснили вторжение. Никто не понимал, что стандартные процедуры и уставы потеряли смысл, когда сталкиваешься с древними богами и колдунами.
Сегодняшняя ночь, впрочем, обещала быть тихой. Дождь барабанил по стеклу, создавая гипнотический ритм, который убаюкивал. Страйкер позволил себе на мгновение закрыть глаза, и в тот же миг его браслет на запястье слабо запульсировал зеленоватым светом. Он дернулся, сонливость исчезла мгновенно. Это был не обычный гаджет — модифицированный наручник, подарок Сони Блейд и Джарекса из Отряда Особого Назначения, настроенный на обнаружение межпространственных колебаний. Пока он был активен, значит где-то в городе снова открывалась дверь, которую следовало немедленно закрыть.
Кёртис схватил свою куртку и ремень с кобурой. Табельное оружие он модифицировал сам, зарядив патроны освященным серебром и крупицами магической соли, добытой в подземельях Шанг Цунга. Рядом с пистолетом висел тот самый штурмовой дробовик, ставший в узких кругах легендарным, и надежная дубинка, обмотанная изолентой, но теперь еще и покрытая рунами, которые нанес по его просьбе один из монахов храма У Ши. Страйкер не был магом, не владел боевыми искусствами в той же степени, что Лю Кан или Китана, но он обладал тем, чего многим избранным воинам не хватало — прагматизмом и непоколебимой верой в простые, смертоносные решения. В конце концов, даже демона можно упокоить хорошим выстрелом в голову.
Сигнал привел его в промзону Бруклина, к заброшенному складу, который еще не успели снести или переделать под дорогие лофты. Место пользовалось дурной славой среди бездомных: говорили, что здесь пропадают люди, а по ночам слышны звуки, напоминающие скрежет металла и низкое, гортанное пение. Территория была огорожена ржавым забором, на котором болталась табличка «Вход запрещен». Страйкер хмыкнул, перелезая через ограждение. За свою карьеру он привык игнорировать такие предупреждения. Его тяжелые ботинки бесшумно ступали по гравию, весь многолетний опыт скрадывания шагов в темных переулках сейчас работал на него.
Пробравшись внутрь через выбитое окно, он сразу почувствовал знакомый запах, от которого волосы на затылке встали дыбом. Озон и гниль, смешанные в отвратительной пропорции. В главном помещении склада горело несколько свечей, расставленных по кругу, в центре которого стоял алтарь, сложенный из обломков кирпича и арматуры. На алтаре лежал крупный осколок неизвестного черного кристалла, который пульсировал внутренним светом, точь-в-точь как его наручник. Вокруг алтаря суетилось трое фигур в длинных плащах. На первый взгляд обычные люди, но их движения были чересчур дергаными, а лица в свете свечей казались восковыми, с провалами вместо глаз.
— Времени до Рассвета Вторжения почти не осталось, братья, — прошепелявил один из них. — Владыке нужен якорь в этом мире.
— Мы служим ему, — отозвался второй. — Мы узрим лицо Крепости и станем ее частью.
Страйкеру этого хватило. Он вышел из тени, сжимая в правой руке дубинку, а левой щелкая кнопкой на дробовике.
— Полиция Нью-Йорка! Всем оставаться на местах и держать руки на виду! — рявкнул он голосом, которым когда-то успокаивал уличные драки. Эхо разнеслось под высоким сводом склада, и на мгновение культисты замерли.
Затем все трое обернулись, и стало ясно, что это не просто сумасшедшие сектанты. Под капюшонами не было нормальных лиц — их кожа была покрыта чешуей, а изо ртов высовывались раздвоенные жала. Одержимые. Или мутанты, порожденные долгим контактом с энергией иных миров. Один из них зашипел и выбросил вперед руку, которая в полете превратилась в костяное лезвие. Страйкер инстинктивно ушел в сторону, и клинок с мерзким хрустом вонзился в деревянную балку за его спиной. Отлично, переговоры окончены.
Дробовик рявкнул, наполняя помещение грохотом. Заряд картечи, усиленной магическими присадками, разнес голову первого нападавшего. Та разлетелась не кровью, а облаком черной сажи, и тело, лишившись опоры, просто осыпалось на пол грудой тряпья. Второй и третий бросились на Кёртиса одновременно, явно не испытывая страха перед огнестрельным оружием. Страйкер перехватил дубинку и встретил ближайшего резким ударом под колено.
Хруст, противник споткнулся, и тут же последовал добивающий удар по затылку. Но третий успел приблизиться вплотную, и его костяные лезвия заскользили по куртке, оставляя глубокие разрезы. Одно из жал царапнуло щеку Страйкера, и он почувствовал обжигающую боль, как от ожога кислотой.
Не давая себе ни секунды замедлиться, Кёртис схватил противника за горло и с чудовищной силой швырнул его прямо в алтарь. Тело впечаталось в кирпичи, обрушив конструкцию. Черный кристалл подпрыгнул, заискрил, и по всему складу прокатилась волна ультразвукового давления, от которой заложило уши. Из осколка начал расползаться черный маслянистый туман, который быстро принимал форму высокой двери. Сплюнув кровь, Страйкер передернул цевье помпового дробовика, выбросив стреляную гильзу, и прицелился.
— Назад в свою дыру, — процедил он и спустил курок. Выстрел раздробил кристалл вдребезги, и дверь схлопнулась с оглушительным хлопком, втянув за собой остатки тумана и искореженное тело последнего культиста. На складе воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Кёртиса и шумом дождя за стенами.
Он вытер кровь с рассеченной щеки, поднял с пола уцелевший обломок кристалла и сунул в карман куртки. Такие вещи лучше передать Соне для анализа. Страйкер оглядел место происшествия, уже прикидывая, что написать в рапорте. «Террористы с тяжелым вооружением», «утечка газа, вызвавшая галлюцинации», «самооборона». Канцелярия полицейского участка давно привыкла к его экстравагантным отчетам. А те, кто стоял выше по званию и знал правду, молчаливо одобряли любые формулировки, которые помогали сохранить хрупкую иллюзию нормальности.
Выйдя под дождь, Кёртис закурил новую сигарету. Промзона выглядела унылой и пустой, но теперь, после уничтожения якоря, это было спокойное запустение, а не зловещее предзнаменование. Работа на одну ночь была выполнена. Он знал, что это не конец. Пиксели на страницах календаря — лишь условность для тех сил, что ждали своего часа за завесой. Будут новые порталы, новые культисты, новые твари из Внешнего Мира, которых придется останавливать ему, потому что больше просто некому.
Монахи в храмах медитируют, боги обозревают глобальные сдвиги, избранные воины решают свои пророчества, а вот заткнуть дыру в реальности на уровне городского квартала может только обычный коп с дробовиком. Тот самый Страйкер, который никогда не считался избранным, но стал последней линией обороны, когда все остальные защитники были заняты более эпическими битвами.
Иронично, но именно отсутствие магической искры делало его главным экспертом по выживанию в самых грязных и неблагодарных сражениях, которые забывались учебниками истории так же быстро, как заметались под ковер бумажные отчеты о них. Он просто делал свое дело — и готов был продолжать.
