Вот большой фанфик по вселенной «Пацаны» (The Boys). Главный герой — Билли Бутчер.
Название: «Кровь и пепел»
Жанр: тёмный экшен, драма, характер-студи, лёгкий ангст, насилие, мат (в стиле оригинала).
Нью-Йорк никогда не спал, но в эту ночь он просто истекал кровью.
Билли Бутчер стоял на крыше заброшенного склада в районе Хантс-Пойнт, курил уже четвёртую сигарету подряд и смотрел, как дождь смывает с его кожаной куртки чужую кровь. Рядом, прислонившись к ржавой вентиляционной трубе, сидел Хьюи — бледный, с трясущимися руками. Француз и Кимико были где-то внизу, зачищали последние тела.
— Это был не просто патруль, — тихо сказал Хьюи. — Они охраняли что-то важное. Я видел логотип Воут на ящиках… и ещё один, незнакомый.
Бутчер сплюнул через край крыши.
— Конечно, не просто патруль, малыш. Эти ублюдки в красных плащах всегда охраняют дерьмо, от которого у нормальных людей выпадают кишки. Вопрос в том, какое именно дерьмо на этот раз.
Он вспомнил лицо Беки. Всегда вспоминал, когда запах горелой плоти и озона от лазерных глаз витал в воздухе. Сегодня запах был особенно густым.
Два часа назад они напали на конвой. Небольшая операция — перехватить груз, который, по словам информатора, везли в секретную лабораторию Воут в Нью-Джерси. Всё пошло по пиздецки с первой минуты.
А Поезд появился первым. Быстрый, как всегда, но уже не тот неудержимый спидстер — годы, наркотики и вина сделали своё дело. Бутчер встретил его старым добрым способом: выстрелом из гранатомёта с V в крови. Сердце стучало как бешеное, вены горели, а в голове звучал только один голос: «Убей их всех».
Поезд увернулся, но потерял ногу по колено. Кровь фонтаном хлестнула на асфальт. Кимико добила его, переломав шею одним резким движением. Без лишних слов. Без сожалений.
Потом появился Глубинный. Этот идиот в костюме аквалангиста пытался утопить их всех в канализационном потоке, который он каким-то образом поднял из-под земли. Француз вырубил его электрошокером и утопил в его же собственной луже. «Прощай, рыба», — только и сказал.
Но настоящая проблема началась, когда прилетел Черный Нуар. Новый. Без маски. Лицо изуродовано шрамами, глаза пустые, как у куклы. Он не говорил. Просто убивал.
Бутчер дрался с ним почти десять минут. Кулаки, ножи, лом. препарат V давал силу, но тело уже начало платить цену — носом шла кровь, зрение двоилось. В итоге Нуар сломал Бутчеру два ребра и почти вырвал глаз, пока Хьюи не выстрелил ему в затылок из крупнокалиберной винтовки. Не убил, но отключил надолго.
Теперь груз лежал у их ног — несколько тяжёлых металлических кейсов с маркировкой «Проект «Прометей»».
— Открываем? — спросил Хьюи.
Бутчер посмотрел на него долгим тяжёлым взглядом.
— А ты как думаешь, ебаный гений? Конечно, открываем. Только если внутри окажется ещё один гомик в плаще — я тебя первого туда засуну.
Они открыли первый кейс.
Внутри, в специальных ампулах, светилась жидкость цвета расплавленного золота. Рядом — папка с документами. Бутчер пролистал несколько страниц и тихо, почти нежно выругался.
— Мать твою… Это не Соединение V. Это что-то новое. «Стабилизированная версия». Говорят, позволяет супам сохранять рассудок даже после больших доз. И… блядь, смотри сюда.
Он ткнул пальцем в строчку:
«Испытания на субъектах с генетической связью с уже существующими супами. Цель — создание “наследников” без потери контроля».
Хьюи побледнел ещё сильнее.
— Они хотят… делать детей? Как Райана?
— Не просто детей, — Бутчер закрыл папку. — Они хотят армию. Контролируемую. Лояльную. Без истерик Хоумлендера. И, судя по всему, у них уже есть первый прототип.
В этот момент снизу раздался шум. Француз кричал что-то по-французски, Кимико рычала. Бутчер схватил автомат и бросился вниз по ржавой лестнице.
В ангаре стоял Хоумлендер.
Он парил в полуметре над полом, идеальная улыбка на лице, волосы слегка растрёпаны от дождя. В руках он держал голову нового Черный Нуар — оторванную чисто, как у курицы.
— Билли, — пропел он ласково. — Ты опять играешь в свои маленькие грязные игры. Сколько раз я должен тебе повторять? Ты — никто. Просто злой британский пёс, которого давно пора усыпить.
Бутчер поднял автомат и выстрелил очередью. Пули отскочили от невидимого щита. Хоумлендер даже не моргнул.
— Где Райан? — спросил Бутчер низким голосом, в котором кипела вся ненависть мира.
Хоумлендер рассмеялся. Искренне, по-детски.
— О, Райан… Мой мальчик растёт так быстро. Он уже понимает, кто его настоящий отец. А ты… ты просто сперматозоид, который случайно попал в нужное место. Becca была такой… хрупкой. Она кричала твоё имя, когда я…
Бутчер не дал ему договорить.
Он бросился вперёд, даже без V в этот момент — чистая, животная ярость. Ударил кулаком в челюсть. Раз, другой. Кровь из разбитых костяшек. Хоумлендер схватил его за горло и поднял в воздух.
— Ты такой предсказуемый, Мясник. Всё ещё думаешь, что можешь меня победить? Я — бог. А ты — мясо.
Француз выстрелил из подствольного гранатомёта. Взрыв отбросил Хоумлендера назад, но не причинил серьёзного вреда. Кимико прыгнула на него сбоку, пытаясь перерезать горло. Он просто отмахнулся — девочка отлетела и врезалась в стену.
Хьюи стоял в стороне, дрожа, но не убегал. В руках у него был шприц с последней дозой V.
— Не надо, парень, — прохрипел Бутчер, вися в воздухе. — Беги.
Но Хьюи уже вколол себе препарат.
Глаза его стали красными. Он бросился на Хоумлендера с неожиданной силой. Ударил. Один раз попал. Хоумлендер удивлённо моргнул — впервые за долгое время кто-то из «пацанов» сумел причинить ему боль.
— Ого, — улыбнулся он. — Маленький Хьюи вырос. Как мило.
Следующие тридцать секунд были чистым хаосом.
Лазерные лучи резали воздух. Кровь. Крики. Бутчер, упав на землю, схватил обломок металлической трубы и вонзил его Хоумлендеру в бок. Тот взвыл — не от боли, а от оскорбления.
— Ты… смеешь… касаться меня?!
Хоумлендер схватил Бутчера за голову и начал сдавливать. Череп трещал. В глазах потемнело.
В этот момент Кимико, истекая кровью, сделала то, чего никто не ожидал. Она схватила один из кейсов с «Прометей» и разбила ампулу прямо у ног Хоумлендера. Золотистая жидкость разлилась по бетону и мгновенно начала испаряться, заполняя воздух странным сладковатым запахом.
Хоумлендер вдохнул… и замер.
Его глаза расширились. Лицо исказилось — смесь экстаза и ужаса.
— Что… это… такое? — прошептал он.
Бутчер, чувствуя, как кровь течёт из ушей, прохрипел:
— Это то, чего ты всегда боялся, ублюдок. Контроль. Теперь ты не единственный бог в комнате.
Хоумлендер попытался взлететь, но ноги подкосились. Он упал на колени. Впервые в жизни.
Француз подбежал и вколол ему огромную дозу транквилизатора, который они приготовили специально для таких случаев (смесь из лаборатории, которую они ограбили месяц назад).
Хоумлендер смотрел на Бутчера снизу вверх. В его глазах впервые не было превосходства — только чистая, детская ярость и страх.
— Я… убью тебя… медленно… — прошептал он.
Бутчер встал, пошатываясь. Подошёл вплотную и плюнул ему в лицо.
— Ты уже пытался, влагалище. И каждый раз проёбывал. А теперь послушай меня внимательно.
Он присел на корточки и посмотрел прямо в эти знаменитые голубые глаза.
— Ты забрал у меня всё. Жену. Будущее. Надежду. Но я всё ещё здесь. И пока я дышу — ты никогда не будешь в безопасности. Ни ты, ни твоя ебаная корпорация, ни твой сын.
Хоумлендер попытался улыбнуться, но получилось только жалкое подобие.
Бутчер достал пистолет и приставил ствол ко лбу «героя».
— Сегодня я тебя не убью. Сегодня я хочу, чтобы ты почувствовал, каково это — быть слабым. Быть мясом.
Он нажал на спуск… но выстрелил в плечо. Не смертельно. Больно.
— Это за Бекку.
Второй выстрел — в колено.
— Это за всех, кого ты сломал.
Хоумлендер завыл. Настоящий, человеческий вой.
Бутчер встал, вытер кровь с лица рукавом и посмотрел на свою команду. Хьюи едва стоял. Француз держал Кимико. Все были на грани.
— Забираем кейсы. И этого красавчика. Свяжите его как следует. Сегодня мы наконец-то начнём настоящую войну.
Дождь усилился.
Билли Бутчер шёл через ангар, оставляя за собой кровавые следы. В груди горело — не только от ран и V, но и от чего-то нового.
Не просто ненависть.
Цель.
Он знал, что умрёт. Рак или препарат-V сожрут его в ближайшие месяцы. Но перед этим он сделает так, чтобы весь мир увидел, как падают боги.
Особенно один конкретный бог в красном плаще.
Когда они грузили связанного Хоумлендера в фургон, тот вдруг тихо засмеялся сквозь боль.
— Ты думаешь, это конец, Мясник? Это только начало… папочка.
Бутчер замер на секунду, потом захлопнул дверь фургона.
— Да. Начало конца, сука.
Он сел за руль. Двигатель зарычал.
Машина тронулась в ночь, увозя с собой надежду человечества на месть и самый большой страх Воут в багажнике.
Билли Бутчер улыбнулся в зеркало заднего вида — улыбкой, от которой даже дьявол бы поёжился.
— Поехали, пацаны. У нас ещё много работы.
Конец.
