Фанфик мультсериала «Кот Басик» Хрустальный ключ от Зимы «Самая холодная зима заканчивается той самой минутой, когда кто-то решает поделиться теплом просто так».
Глава 1. Майское утро, которого не случилось
Басик проснулся от того, что его розовый нос превратился в маленькую ледышку.
— А-а-пчхи! — чихнул он так громко, что с крыши соседнего сарая свалился снежный ком.
Котёнок потёр лапой нос и выглянул в окно. За стеклом было бело. Не просто бело, а по-декабрьски бело: сугробы, сосульки, иней на ветках сирени, которая по всем законам природы должна была уже цвести.
— Басик, закрой окно! — донеслось с кухни. — Ты холодильник решил разморозить улицей?
Басик спрыгнул с подоконника и потопал к бабушке. Бабушка, как всегда, пекла пирожки, но даже тесто сегодня поднималось неохотно — слишком холодно.
— Бабуль, — жалобно протянут Басик, забираясь на табурет, — а где весна?
Бабушка вздохнула, вытерла руки о фартук и показала на календарь:
— По календарю — двадцатое мая. По погоде — двадцатое января. Речка всё ещё подо льдом, грачи сидят надутые, а почки так и не распустились.
Басик выглянул во двор. Действительно, его любимая берёза стояла голая, чёрная, как спичка. Ни тебе зелени, ни тебе щебетания. Только воробьи сидели на проводах, нахохлившись, и ругались с синицами за единственную незамёрзшую лужицу.
— Это не порядок, — твёрдо сказал Басик. — Я пойду разбираться.
— Куда? — всплеснула руками бабушка.
— К речке. Может, она просто забыла, что пора таять?
Бабушка хотела возразить, но Басик уже натянул свой синий вязаный шарф (тот самый, который ему связала бабушка на прошлое Рождество), сунул в карман варежку (на всякий случай) и выпрыгнул в форточку.
Мир за порогом был странным. Тихим. Снег не хрустел под лапами, а противно скрипел, как старая дверь. Басик пробежал мимо заснеженных грядок, мимо удивлённого снегиря (который, кстати, тоже не понимал, почему он до сих пор не улетел), и вышел к реке.
Река была.
Но она не была рекой.
Лёд лежал на ней толстым, мутным панцирем. И сквозь этот панцирь Басик вдруг увидел лицо. Нет, не своё отражение — чужое. Хмурое, бледное, с короной из инея.
— А ну брысь отсюда! — раздался звонкий, как битый хрусталь, голос.
Басик отскочил. Лёд треснул, и из реки… вылетела маленькая девочка. Ну, как девочка — она была ростом с самого Басика, вся прозрачная, с длинными белыми волосами, которые заканчивались острыми сосульками. На голове у неё сияла ледяная корона, а платье переливалось всеми оттенками синего — от небесного до почти чёрного.
— Ты кто? — спросил Басик, пятясь.
— Я — принцесса Ледяника! — гордо объявила она, скрестив руки на груди. — И я не пущу весну. Надоело. Каждый год одно и то же: всё тает, всё грязное, слякоть, лужи… А зимой — красота! Снег сверкает, тишина, ни тебе комаров, ни тебе этих… цветочков.
— Но без весны не будет лета, — осторожно заметил Басик. — И клубники не будет. И мороженого.
Ледяника сморщила нос:
— Мороженое я и сама могу сделать. Из снега и берёзового сока. А клубника… — она поморщилась. — Клубника слишком мягкая.
И тут Ледяника сделал такое, от чего у Басика сердце ушло в пятки. Она вынула из-за пазухи маленький золотой ключик, весь усыпанный крошечными кристаллами, похожими на слезинки.
— Вот, — сказала она. — Это Хрустальный ключ от Весны. Без него солнце не прогреет землю, ветер не принесёт тепло, а подснежники не проснутся. И он будет у меня. В моём ледяном дворце. Навсегда.
Ключ сверкнул и исчез у неё в ладони.
— Но это же нечестно! — возмутился Басик.
— А мне всё равно, — усмехнулась Ледяника. — И вообще, если хочешь его вернуть — приходи. Мой дворец на Северном ветру. Только учти: лёд там тает не от огня, а от тепла сердечного. А у котов сердца маленькие и холодные. Брысь!
Она махнула рукой, и метель закружила Басика. Когда он открыл глаза, принцессы уже не было, а река снова замерзла, только толще прежнего.
Глава 2. Пирожок с предсказанием
Басик вернулся домой мокрый, злой и замёрзший.
— Ну что? — спросила бабушка, ставя на стол тарелку с горячими пирожками.
— Всё плохо, — выдохнул Басик. — Там принцесса-ледышка украла весну. Говорит, что у котов сердца холодные, и мы не сможем растопить её дворец.
Бабушка не стала смеяться. Она положила ладонь на голову Басика и тихо сказала:
— Дурни говорят, что у котов сердце маленькое. А умные знают: оно как раз такого размера, чтобы поместиться в груди, но любить — на весь мир. Возьми-ка с собой пирожок. С вишней. Он горячий.
Басик сунул пирожок в карман (вместо второй варежки) и отправился искать Северный ветер.
Ветер нашёлся сам. Он сидел на старой водонапорной башне, скучал и грыз сушку.
— Ты куда, полосатый? — спросил Ветер.
— К принцессе Ледянике, — сказал Басик. — Знаешь дорогу?
— Знаю, — хмыкнул Ветер. — Только пускаю туда только тех, у кого есть приглашение. А у тебя есть?
Басик задумался. Потом вытащил из кармана пирожок.
— Вот, — сказал он. — Приглашение. Тёплое, с вишней.
Ветер удивился, понюхал пирожок, и вдруг… подобрел лицом. Шквалы его утихли, завитки стали мягкими.
— Так бы сразу, — сказал он. — Держись за мой хвост. Только не смотри вниз.
И они полетели.
Внизу проплывали замёрзшие поля, спящие леса, деревни без дыма из труб (потому что дрова кончились) и города, где дети играли в снежки в мае без всякой радости.
— А долго ещё? — крикнул Басик.
— Уже, — ответил Ветер.
И Басик увидел Дворец.
Он был прекрасен. Словно кто-то вырезал его из одного гигантского айсберга и украсил северным сиянием. Шпили уходили в небо, мосты перекидывались над пропастями, а в каждом окошке горел холодный голубой свет.
— Вот мы и прилетели, — сказал Ветер, аккуратно опуская Басика на ледяное крыльцо. — Удачи. И главное — не дай ей тебя заморозить. Словесно.
Ветер улетел, оставив Басика одного перед огромными дверями с ручками в виде зубастых снежинок.
Глава 3. Дворец, где всё — лесть
Басик толкнул дверь. Она со скрипом отворилась, и его встретил пустой зал. Весь из зеркального льда. Со всех сторон — тысячи отражений. Басик видел себя и справа, и слева, и сверху, и снизу. Он растерялся.
— Эй! — крикнул он. — Ледяника! Я пришёл за ключом!
Из глубины зала выплыла принцесса. Теперь она была в ещё более роскошном наряде: корона выше, платье длиннее, а вокруг неё летали маленькие льдинки — фрейлины, наверное.
— Ах, какой храбрый котик! — пропела Ледяника, но в голосе её слышался холод, как от открытого морозильника. — Ты пришёл. Только просто так ключ я не отдам. Нужно пройти три испытания. На смекалку, на доброту и на… — она замялась, — …на то, чему нет названия.
— Согласен, — выпалил Басик.
— Первое испытание! — Ледяника хлопнула в ладоши, и пол под Басиком превратился в огромную шахматную доску. — Перед тобой две двери. За одной — твой ключ и свобода весне. За другой — вечная мерзлота. А выбрать нужно… по правде.
Басик посмотрел на двери. Одна была алого цвета, с надписью «Тепло». Другая — синяя, с надписью «Холод».
— А ты не врёшь? — спросил Басик.
— Принцессы не врут, — фыркнула Ледяника. — Они искажают реальность.
Басик зажмурился, прислушался к себе. Сердце его билось ровно. Пирожок в кармане всё ещё был тёплым. И он вдруг подумал: «Если принцесса любит холод, она не спрячет ключ за дверью с теплом. Это слишком очевидно. Но и за холодом — тоже очевидно. Значит…»
Он открыл глаза и пошёл не к красной и не к синей. Он пошёл между ними — туда, где стена казалась цельной.
— Там нет двери, — усмехнулась Ледяника.
— А ты проверь, — сказал Басик и легонько надавил на ледяную стену лапой.
Стена разошлась, как занавес. Потому что настоящая дверь была прозрачной, невидимой. И за ней не было ни тепла, ни холода. Там была просто тишина, а на полу лежал… первый лепесток ключа? Да, маленький хрустальный лепесток.
— Как ты догадался? — прищурилась принцесса.
— Ты сказала «по правде». А правда в том, что тепло и холод — это одно и то же на разных градусниках. А дверь к весне там, где нет ни того, ни другого, — объяснил Басик.
Ледяника нехотя кивнула и взяла лепесток:
— Первое испытание пройдено. Но это было легко. Второе будет труднее.
Глава 4. Зеркальная комната и каменный гость
Второе испытание Ледяника придумала хитрее.
— Ты говоришь о доброте? — сказала она, ведя Басика в узкий коридор. — Хорошо. Помоги тому, кто не просит о помощи.
Она открыла дверь, и Басик увидел комнату, полную зеркал. В центре стояло существо, похожее на статую: серая, безликая, с закрытыми глазами.
— Это — Забытый Камень, — сказала принцесса. — Когда-то он был живым. Но его забыли все, кого он любил. И он превратился в камень. Разбуди его. Но помни: он не скажет ни слова, не покажет жеста. Ты должен сам найти, что его растопит.
Басик подошёл к Камню. Камень был холодным, шершавым, совершенно безразличным. Басик потрогал его лапой — никакой реакции. Погладил — ноль. Почесал за ухом (хотя где у камня ухо?) — бесполезно.
— Может, спеть? — предложил Басик. И запел свою любимую песенку про молоко и сметану.
Камень не дрогнул.
— А вот и не вышло, — обрадовалась Ледяника. — Не все любят кошачьи серенады.
Басик сел рядом с Камнем и задумался. Если Камень забыт, значит, он хочет, чтобы его вспомнили. Но как вспомнить того, кого никогда не знал?
И тут пирожок в кармане окончательно остыл. Басик вытащил его — грустный, уже не горячий, но ещё не совсем чёрствый. И Басик сделал то, чего не ожидал никто — даже он сам.
Он отломил половину пирожка и положил на колени Камню.
— На, — сказал он. — Я тебя не знаю. Но бабушка говорит, что когда не знаешь, как помочь — просто поделись едой. Пирожок с вишней. Он был тёплый, но ты прости — остыл.
И случилось чудо.
Камень дрогнул. По его серой поверхности пошли трещины, но не страшные, а светлые, как сеточка на старом фаянсе. Из трещин выглянули зелёные ростки. Камень открыл глаза — они оказались тёплыми, карими.
— Спасибо, — прошептал Камень человеческим голосом. — Ты разделил со мной последнее тепло. Никто не делился со мной… даже когда я был человеком.
Камень вздохнул, и из него вылетел второй лепесток хрустального ключа. Сам камень же рассыпался на мелкую крошку, которая тут же превратилась в подснежники.
Ледяника смотрела на это с откровенным страхом. Её дворец, кажется, чуть-чуть… потеплел? Или ей показалось?
— Это нечестно! — воскликнула она. — Пирожки — это читерство!
— Доброта не может быть читерством, — спокойно ответил Басик. — Какое третье испытание?
Глава 5. Самое трудное — быть собой
Третье испытание было самым странным.
Ледяника привела Басика в тронный зал, где вместо трона стоял огромный ледяной цветок — лилия с острыми лепестками.
— Ты думаешь, ты добрый, да? — зло прошептала принцесса. — Хорошо. Вот тебе последнее задание. В этом цветке — кристалл моего сердца. Если ты растопишь его своей добротой — весь дворец растает, и весна вернётся. Но… — она оскалилась, — если ты ошибёшься, если твоя доброта будет притворной или хотя бы капельку эгоистичной — цветок закроется навсегда, и ты останешься здесь до конца своей жизни. Льдом.
— А ты? — спросил Басик.
— А я — принцесса холода. Мне не больно.
Но Басик вдруг заметил, как дрогнули её ресницы-инейки.
Он подошёл к цветку. Лилия была прекрасна и смертельно опасна. Внутри неё, в самом центре, билась маленькая голубая льдинка — сердце Ледяники.
Басик протянул лапу. Лепестки зашевелились, готовые сомкнуться.
И тут Басик понял, что он должен сделать.
Он не стал ничего говорить о весне, не стал читать нотации, не стал жалеть принцессу насильно. Вместо этого он сел рядом с цветком, обхватил его лапами — замёрз, конечно, моментально — и сказал:
— Знаешь, Ледяника, а ведь ты, наверное, очень одинокая. Твой дворец красивый, но в нём нет никого, кто бы обнял тебя просто так. Никто не приносит тебе горячих пирожков. Никто не чешет тебя за ухом. Ты боишься тепла, потому что тепло может растопить твою красоту. Но знаешь что?
Цветок замер.
— Когда лёд тает, он становится водой. А вода — это жизнь. Ты можешь стать не принцессой холода, а принцессой весеннего ручья. Это не менее красиво. Просто по-другому.
И Басик — о чудовищная смелость — слегка дунул на ледяное сердце. Не горячо, нет. Просто тёплым кошачьим дыханием.
Льдинка дрогнула. Лепестки цветка начали медленно раскрываться — не закрываться. И изнутри выпал третий, последний лепесток. Хрустальный ключ собрался в целый ключ, засверкал радугой.
Но случилось нечто большее.
Ледяника вдруг заплакала. Сначала одна слезинка, потом вторая, потом целый водопад. Но слёзы её были не холодными — они оказались тёплыми, как дождь в июле.
— Мне страшно, — прошептала она. — Я не знаю, как быть тёплой. Я всю жизнь была холодной.
— А ты не будь. Просто перестань бояться, — сказал Басик. — Хочешь, я научу тебя играть в догонялки? Или печь пирожки? Или просто сидеть на заборе и смотреть на закат?
Ледяника шмыгнула носом, и с её короны упала одна сосулька.
— А закаты… они не слишком горячие?
— Они в самый раз, — улыбнулся Басик. — Идём?
Эпилог. Там, где кончается зима
Дворец не рухнул, не растаял в одночасье. Он просто стал меньше, уютнее. Шпили превратились в берёзки, ледяные стены — в цветущие кусты. Вместо зеркал появились окна, в которые лился настоящий, живой, майский свет.
Басик и Ледяника (теперь она просила называть её просто Ледя — или Лёля) вышли из бывшего дворца. Снега вокруг не было. Трава, зеленая и сочная, лезла из земли, почки на берёзах лопались, и грачи, наконец, заорали во всю глотку.
— Ключ! — вспомнил Басик. — Надо же вернуть весне ключ!
Ледя вынула из кармана своего уже не ледяного, а просто синего платья хрустальный ключ.
— Ты верни, — сказала она. — Я больше не хочу его прятать.
Басик взял ключ, подошёл к первой берёзе и воткнул его прямо в ствол. Тут же из берёзы полился сок — сладкий, прозрачный, а вместе с соком по земле разлилось тепло.
В тот же миг за окнами домов зажглись лампы (не от холода, а от вечера), зажужжали первые проснувшиеся шмели, и даже старая бабушкина герань на подоконнике выбросила алый цветок.
Басик вернулся домой с Лёлей. Бабушка сначала удивилась, увидев бледную девочку в синем платье, но потом поставила на стол ещё один прибор и спросила:
— С вишней или с капустой?
— А что это? — робко спросила Ледя.
— Пирожки. Горячие, — подмигнул Басик. — Попробуй. Только осторожно, они теплее, чем ты привыкла.
Ледя взяла пирожок, откусила крошечку. И улыбнулась — впервые по-настоящему, не ледяной улыбкой, а солнечной.
— Вкусно, — сказала она. — А можно добавки?
За окном, на радость всем котам и детям, цвела настоящая, долгожданная, тёплая весна.
А на стене, в рамке из берёзовой коры, появился новый рисунок Басика: зелёное солнце, улыбающаяся девочка и маленький рыжий кот с пирожком в лапе.
И подпись: «Самое горячее сердце — у того, кто не боится им поделиться».
«Никто не расскажет тебе о тепле лучше, чем тот, кто однажды сам растаял от доброго слова».
