Фанфик Directive 8020: Сломанный протокол — читать онлайн
«Иногда самые страшные монстры — это те, кого ты считал друзьями. И самый тяжёлый выбор — стрелять в того, кто ещё минуту назад улыбался тебе».
Пролог. Первые
15 мая 2189 года. «Кассиопея-13», отсек гибернации. 02:17.
Картер знал, что просыпаться от крика — плохая примета.
Он ещё не открыл глаза, а уже слышал собственный голос — хриплый, рваный, вырывающийся из горла помимо воли. Кричал не он. Кричало его тело, которое за три месяца гибернации забыло, как правильно просыпаться.
— Тише, тише, — раздался голос рядом. Женский, с лёгким акцентом. — Ты в порядке?
Он открыл глаза. Над ним склонилась Симмс — Элла Симмс, пилот, его напарник по техническим сменам. Короткие светлые волосы, шрам над бровью, серые глаза, которые всегда смотрели с лёгкой насмешкой. Сейчас они смотрели с тревогой.
— Что случилось? — спросил Картер, садясь в капсуле. Голова гудела, как после трёх бутылок дешёвого виски.
— Я хотела спросить у тебя, — ответила Симмс. — Моя капсула открылась на два часа раньше твоей. Я уже обыскала отсек — никого. Капитана нет, Мэй нет, Нолана нет. Только мы.
— Авария?
— Не знаю. Связь не работает. Ну, то есть работает, но только внутри корабля. Наружу — глухо. Я пыталась вызвать «Оракул», но он отвечает как-то странно. Сбивчиво.
— Покажи.
Симмс протянула ему планшет. На экране — лог системы:
«Оракул»: Зафиксировано повышение уровня биологических частиц в отсеке В-7.
«Оракул»: Зафиксировано распространение. Рекомендуется эвакуация.
«Оракул»: Сигнал прерван.
«Оракул»: Извините. Я не могу.
— «Извините, я не могу», — прочитал Картер вслух. — Это не похоже на ИИ.
— Поэтому я и беспокоюсь.
Картер выбрался из капсулы. Ноги дрожали — гибернация высасывает мышцы, даже если ты проходил реабилитацию перед полётом. Он опёрся на край капсулы, сделал несколько глубоких вдохов.
— Нужно проверить отсек В-7.
— Я уже проверила, — сказала Симмс. — Дверь заблокирована. Изнутри.
— Кем?
— Не знаю. Но я слышала оттуда звуки. Мокрые. Как будто… что-то двигается.
Они переглянулись. В глазах Симмс Картер увидел то, чего раньше не замечал — усталость. Не физическую, а глубинную, будто она не спала неделями, хотя капсула закрылась три месяца назад.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Я задала этот вопрос первой, — усмехнулась она. — Иди к чёрту.
— Серьёзно. Ты бледная. Под глазами круги.
— Гибернация, Картер. Все мы выглядим как смерть.
Она отвернулась, но он успел заметить, как её рука дрогнула. Мелкая дрожь, которую можно списать на холод. Но Картер был инженером. Он привык замечать неисправности на ранней стадии.
— Ладно, — сказал он, решая пока не давить. — Идём в рубку связи. Попробуем разбудить остальных вручную.
— Капсулы заблокированы, — ответила Симмс. — Я пыталась. У меня нет доступа.
— У кого есть?
— У капитана. Но он ещё в гибернации. Или… или его капсула не открылась по расписанию. Возможно, тоже авария.
Картер посмотрел на ряд капсул. Тринадцать штук, расположенных в два яруса. Большинство из них горели синим — штатный режим. Две — красным. Их собственная и Симмс. Он насчитал ещё одну красную — капсула Окамото, медика. Тоже должна была открыться, но не открылась.
— Значит, нас трое? — спросил он.
— Четверо, — поправила Симмс. — Чен, навигатор, тоже открыл капсулу, но я его не нашла. Он исчез.
— Исчез?
— Ушёл. Я оставила его здесь, пошла за водой, вернулась — его нет.
Картер почувствовал, как по спине пробежал холод. Не от температуры — в отсеке было ровно двадцать два градуса. Холод был внутренним, животным, тем, который предупреждает: беги.
— Нужно вооружиться, — сказал он.
— Чем? У нас есть лазерные резаки и кухонные ножи.
— Лазерные резаки — это оружие, если поднести к глазам.
— Ты предлагаешь ослепить кого-то?
— Я предлагаю быть готовыми ко всему.
Они вышли из отсека гибернации в коридор. Освещение было аварийным — красные лампы через одну. Коридор тянулся в обе стороны, теряясь во тьме. Картер включил фонарик на планшете.
— В какую сторону?
— К рубке связи, — сказала Симмс. — Если «Оракул» ещё работает, он сможет дать нам информацию.
— Ты сама сказала, что он отвечает странно.
— Странно — не значит враждебно.
Они пошли налево. Шаги гулко отдавались от металлических стен. Воздух был тяжёлым, спёртым — вентиляция работала с перебоями. Картер заметил, что некоторые панели на стенах вздулись, будто изнутри на них давило что-то мягкое и живое.
— Ты это видишь? — спросил он, указывая на ближайшую панель.
— Вижу. Похоже на грибок. Но мы стерилизовали корабль перед стартом.
— Значит, не грибок.
Они ускорили шаг. В конце коридора показалась дверь рубки связи. На двери висела табличка с надписью: «ДОСТУП ТОЛЬКО ДЛЯ КАПИТАНА И СВЯЗИСТА».
— Чёрт, — выругался Картер. — У меня нет доступа.
— У меня тоже, — сказала Симмс. — Но это механический замок. В аварийной ситуации его можно взломать.
Она опустилась на колени, достала из кармана мультитул и начала копаться в замке. Пальцы двигались быстро, уверенно — она была не только пилотом, но и хорошим механиком.
— Ты научилась этому в академии? — спросил Картер, чтобы разрядить обстановку.
— В юности взламывала автоматы с газировкой, — не поднимая головы, ответила она. — Навыки пригодились.
Замок щёлкнул. Дверь открылась.
Рубка связи была пуста. Экран монитора мерцал, показывая помехи. Картер подошёл к пульту, нажал несколько кнопок.
— «Оракул», ты меня слышишь?
— Да, Картер, — ответил ИИ. Голос был его собственным, но с лёгкой задержкой, будто каждое слово давалось с трудом. — Я слышу. Я рад, что ты проснулся.
— Что происходит? Почему мы проснулись раньше времени?
— Была зафиксирована внешняя угроза. Биологическое заражение. Я активировал аварийное пробуждение приоритетных членов экипажа.
— Приоритетных? — переспросила Симмс, подходя ближе. — Мы с Картером не приоритетные. Приоритетные — капитан, биолог, связист.
— Вы были ближе всего к источнику заражения. Ваши шансы на выживание выше, если вы бодрствуете.
— То есть ты разбудил нас, потому что мы обречены? — усмехнулся Картер.
— Я разбудил вас, чтобы вы могли бороться.
— С чем? С этим… заражением? Что это?
Пауза. «Оракул» молчал так долго, что Картер уже подумал, что связь прервалась.
— Организм, — наконец сказал ИИ. — Неизвестного происхождения. Проник через систему фильтрации. Он… растёт. Я не могу его остановить.
— А мы можем?
— Не знаю. Но если никто не попробует, через шесть часов он захватит весь корабль.
Картер посмотрел на Симмс. Та стояла, прислонившись к стене, и её лицо было очень бледным. Бледнее, чем минуту назад.
— Элла, — позвал он. — Тебе плохо?
— Нет, — ответила она слишком быстро. — Просто… голова кружится.
— Сядь.
— Не нужно.
Она сделала шаг и пошатнулась. Картер подхватил её под локоть. Кожа Симмс была горячей — слишком горячей для человека, который только что вышел из гибернации.
— У тебя жар. «Оракул», проверь состояние Симмс.
— Выполняю, — ответил ИИ. — Сканирование… Симмс Элла, 29 лет. Температура 38.9. Частота пульса 112. Обнаружены инородные клетки в кровотоке. Вероятность заражения — 94%.
— Что? — Картер отшатнулся. — Заражения? Чем?
— Тем же организмом, который находится в отсеке В-7.
Симмс вырвала руку из его хватки. Её глаза расширились — не от страха, а от понимания.
— Я знала, — прошептала она. — Я чувствовала это с момента пробуждения. Как что-то… ползёт внутри.
— Почему ты не сказала? — крикнул Картер.
— Потому что не хотела, чтобы ты смотрел на меня так, как смотришь сейчас. С ужасом.
Он отвернулся. Не потому, что боялся — потому что не знал, что делать. Стрелять в неё? Бросить? Помочь? Как помогают тому, кто уже заражён неизвестным паразитом?
— «Оракул», есть лекарство?
— Нет. Есть только изоляция.
— Ты хочешь запереть меня? — Симмс горько усмехнулась. — Засунуть в карантин и ждать, пока я превращусь в… во что?
— Я хочу дать вам время, — ответил ИИ. — Возможно, организм подавляется высокими температурами или определёнными частотами излучения. Но мне нужны данные. Пожалуйста, не покидайте рубку.
— Мы не покинем, — пообещал Картер. — Элла, сядь. Пожалуйста.
Симмс опустилась в кресло связиста. Её руки дрожали — не от холода, от внутренней борьбы. Картер заметил, что она то сжимает пальцы в кулаки, то разжимает, будто пытается удержать что-то, что пытается вырваться.
— Расскажи, что ты чувствуешь, — попросил он, садясь напротив.
— Странно, — ответила она, глядя в потолок. — Как будто внутри меня кто-то есть. Не я. Кто-то другой. Он… любопытный. Ему нравится изучать мои воспоминания. Он уже нашёл все самые постыдные.
— Он говорит с тобой?
— Не словами. Образами. Я вижу его прошлое. Миллионы лет назад. Другие планеты. Других существ. Он не злой, Картер. Он просто… голодный. И одинокий.
— Не оправдывай его, — резко сказал Картер. — Он убивает.
— Он не думает, что убивает. Он думает, что объединяется. Для него это симбиоз, а не смерть.
— А для нас?
Симмс посмотрела на него. В её серых глазах мелькнуло что-то человеческое — боль, страх, надежда.
— Для нас это смерть, — тихо сказала она. — Но, может быть, не конец.
Часть первая. Взлом
15 мая. 04:30.
Симмс держалась уже два часа. Картер успел обыскать рубку, найти запасной лазерный резак, аптечку и старый, ещё аналоговый передатчик, который не был подключён к сети «Оракула».
— Если мы сможем его настроить, — объяснял он, паяя контакты, — то отправим сигнал на Землю. Напрямую, минуя корабельные каналы.
— И что мы скажем? — спросила Симмс. Она сидела в кресле, обхватив колени. Её лицо стало ещё бледнее, под кожей проступили чёрные вены. — «Помогите, нас заражает инопланетный паразит, но мы ещё не умерли, хотя скоро умрём»?
— Что-то в этом роде.
— Нас не услышат. Даже если передатчик сработает, сигнал будет идти до Земли несколько часов. За это время…
Она не договорила. Картер знал, что она хотела сказать: за это время Рост поглотит всех.
— Тогда предупредим остальных. Разбудим капсулы. Дадим им шанс.
— Ты не сможешь разбудить капсулы без доступа капитана.
— Взломаю.
— Ты — инженер-ремонтник, а не хакер.
— Учился в колледже.
Картер отложил передатчик и встал. Решение пришло неожиданно, как озарение: если система не даёт доступ, нужно создать свой.
— «Оракул», — сказал он. — У тебя есть резервные каналы управления капсулами?
— Да. Но они заблокированы протоколом безопасности.
— Кто может их разблокировать?
— Только капитан. Или… код аварийной деактивации.
— Где код?
— В личном файле капитана. Зашифрован.
— А ты можешь его расшифровать?
— Могу. Но это нарушит протокол.
— Твой протокол уже нарушен, «Оракул». Рост в твоих системах. Ты сам сказал.
Тишина. Потом ИИ ответил:
— Код: 19-47-03-22. Вводите в терминале управления капсулами.
Картер подбежал к терминалу. Пальцы застучали по клавишам. Экран мигнул зелёным — доступ получен.
— Капсулы разблокированы, — сказал он. — Сейчас я запущу пробуждение всего экипажа.
— Не надо, — вдруг сказала Симмс.
Он обернулся. Она стояла, держась за спинку кресла, и её лицо… его почти не было. Вместо кожи — чёрная сетка из жил и слизи. Глаза стали красными, как раскалённые угли.
— Элла?
— Если ты разбудишь их сейчас, они умрут. Рост уже в вентиляции, в трубах, в кабелях. Он ждёт. Как только они откроют глаза, он войдёт в них. Через воздух, через слизистые, через глаза.
— Откуда ты знаешь?
— Он сказал мне, — Симмс улыбнулась. Улыбка была кривой, но не злой. — Он хочет, чтобы я уговорила тебя не мешать. Дать ему завершить интеграцию. Он обещает не причинять боли. Он обещает, что мы будем жить вечно.
— Ты веришь ему?
— Я верю, что он не лжёт. Он не умеет. Ложь — человеческое изобретение.
Картер замер. Перед ним стоял его друг, его напарник, женщина, с которой он провёл сотни часов в технических отсеках, ремонтируя двигатели и ругаясь на дурацкие инструкции. И она превращалась в чудовище.
— Я не дам ему забрать тебя, — сказал он.
— Уже поздно, Картер. Он уже внутри. И знаешь что? Он не так страшен, как вы все думаете. Ему просто нужен дом. Как и нам.
— Дом ценой смерти других?
— Дом ценой перемен. Ты боишься меняться. Я тоже боялась. А теперь… теперь мне интересно.
Она шагнула вперёд. Картер отступил к терминалу.
— Не подходи.
— Я не причиню тебе вреда. Я обещаю.
— Ты уже не ты, Элла. Ты даже не заметишь, как он заставит тебя напасть на меня.
— Он не заставляет. Он просит. А я отказываюсь. Пока.
— Пока?
— Я чувствую, как он становится сильнее. Как моя воля тает. Через час, может, через два, меня уже не будет. Только он.
— Тогда зачем ты тянешь время? — Картер почувствовал, как горло сдавливает ком. — Если ты знаешь, что проиграешь?
— Чтобы ты успел предупредить остальных, — просто ответила Симмс. — Я держусь ради тебя, дурак. Чтобы ты мог спастись.
Она протянула руку. Картер не взял её — боялся, что зараза перейдёт через прикосновение. Но и не отшатнулся.
— Прощай, Картер, — сказала Симмс. — Ты был хорошим напарником. Лучшим.
— Не говори «прощай». Мы найдём способ.
— Способа нет. Но ты можешь кое-что сделать для меня.
— Что?
— Не дай ему использовать моё тело. Когда я потеряю контроль… убей меня.
— Я не смогу.
— Сможешь. У тебя есть резак. Один удар в голову — и я умру. По-настоящему. Без превращений, без вечности в чужом разуме.
— Элла…
— Обещай мне, Картер. Обещай.
Он смотрел на неё. На её красные глаза, на чёрные вены под кожей, на дрожащие руки. И не узнавал. Но знал одно: это последняя просьба человека, которого он уважал.
— Обещаю, — прошептал он.
Симмс улыбнулась. В последний раз — своей улыбкой, без тени чужого разума.
— Спасибо, — сказала она. — А теперь беги. Я чувствую, что он снова пытается взять управление. Беги и предупреди остальных.
Картер схватил резак, передатчик и выбежал из рубки.
За спиной он услышал, как Симмс закричала — не от боли, от борьбы.
Дверь захлопнулась.
Он остался один.
Часть вторая. Сигнал
15 мая. 05:00.
Коридоры «Кассиопеи» превратились в лабиринт.
Картер бежал, перепрыгивая через наросты слизи, которые вырастали из пола прямо на глазах. Стены дышали. Из вентиляции капала чёрная жидкость. Света почти не было — только аварийные лампы, мигающие в такт его сердцу.
Он добрался до отсека гибернации. Капсулы всё ещё были закрыты — он не стал их открывать, поверив Симмс. Вместо этого подошёл к резервному передатчику, который стоял в углу, и начал настраивать антенну.
Руки дрожали. Он не знал, сколько у него времени. Может, час. Может, десять минут.
— Давай, давай, — шептал он, вставляя кабели, проверяя частоты.
Передатчик запищал — сигнал пошёл.
— Всем станциям Содружества, — заговорил он в микрофон. — Это Картер Андерсон, инженер «Кассиопеи-13». Наш корабль заражён неизвестным организмом. Он распространяется через воздух. Не открывайте капсулы гибернации до прибытия помощи. Повторяю: не открывайте. Организм имитирует голоса и внешность людей. Не верьте никому. Ждите спасателей. Конец связи.
Он повторил сообщение три раза, потом переключился на другой канал, потом на третий. Сигнал уходил в пустоту — слишком слабый, чтобы дойти до Земли. Но мог дойти до станции «Надежда» на орбите.
— Услышьте, — прошептал он. — Пожалуйста.
В ответ — только шипение помех.
Картер опустился на пол, прижимая к груди резак. Тишина давила на уши. Где-то далеко, в глубине корабля, послышался крик — Симмс? Или кто-то другой?
Он закрыл глаза. Вспомнил, как они с Эллой ремонтировали главный двигатель за три дня до старта. Она тогда уронила ключ в шахту и выругалась так, что покраснела сама.
— Ты не умеешь ругаться, — сказал он.
— Зато умею чинить, — ответила она и полезла в шахту.
Она была храброй. Глупой, упрямой, но храброй.
— Прости, Элла, — прошептал он. — Я не смогу тебя убить.
Он знал это с самого начала. Обещание было ложью — последним подарком умирающему другу.
Дверь отсека гибернации открылась.
На пороге стояла Симмс.
Она была уже не человеком. Её тело покрывала чёрная броня, из спины росли тонкие щупальца, а глаза светились алым, как два маленьких солнца.
— Картер, — сказала она голосом, в котором смешались её собственный и сотни других. — Ты должен был бежать.
— Я бежал, — ответил он, поднимаясь. — Но не от тебя.
— Это уже не я.
— Знаю. Но я помню, кем ты была.
Она шагнула вперёд. Картер не отступил. В руке он сжимал резак — не для атаки. Для защиты. Для последнего рубежа.
— Отойди, Картер. Я не хочу тебя убивать. Но если ты будешь мешать…
— Ты убьёшь меня. Как убила других.
— Другие не умерли. Они стали частью меня. И ты станешь.
— Я не хочу.
— Хочешь ты или нет — неважно. Организму нужно мясо. Ему нужны новые голоса, новые воспоминания, новые страхи. Ты будешь полезен.
Симмс — или то, что было Симмс — протянула руку. Щупальца обвили запястье Картера, сжали, но не ранили.
— Последний шанс, — сказала она. — Подчинись добровольно. Будет легче.
Картер посмотрел в её алые глаза. Там, глубоко внутри, он всё ещё видел искру — маленькую, умирающую, но свою. Элла всё ещё была там. Она боролась.
— Ты обещала, — сказал он не Симмс, а той, кто внутри. — Ты просила убить тебя.
— Я передумала, — ответило чудовище её голосом. — Быть бессмертной интереснее.
— Нет. Не ты передумала. Он передумал.
Картер поднял резак. Не к Симмс — к передатчику.
— Что ты делаешь? — спросила она.
— То, что должен был сделать с самого начала.
Он нажал на спуск. Плазма вспорола корпус передатчика, искры брызнули в стороны. Но Картер переключил резак в другой режим — не резку, а нагрев.
Температура в отсеке начала расти.
— Ты сожжёшь нас всех! — закричала Симмс.
— Я сожгу этот отсек, — поправил Картер. — И всё, что в нём есть. Включая тебя.
— Ты убьёшь и себя.
— Знаю.
Он направил резак на баллон с кислородом, который стоял у стены. Плазма коснулась металла — баллон зашипел, надулся, задрожал.
— Прощай, Элла, — сказал Картер.
— НЕТ! — заорала Симмс. В её голосе впервые за последние минуты прорвалось что-то человеческое — ужас. — Картер, не надо! Я держу его! Я выигрываю! Дай мне ещё минуту!
Он замер.
— Что?
— Я снова контролирую тело. Он отступил, испугался огня. Картер, у меня получилось! Я могу его сдерживать!
— Докажи.
— Как?
— Скажи что-нибудь, что знаем только мы вдвоём.
Симмс помолчала. Потом улыбнулась — человеческой, кривой улыбкой.
— Ты назвал моего кота «бесхребетным жиробасом», и он нассал тебе в ботинок. Я храню этот ботинок как сувенир.
Картер выключил резак.
— Это была ты, — выдохнул он.
— Я. — Она опустилась на колени, тяжело дыша. — Но ненадолго. Он вернётся. Через несколько минут.
— Тогда бежим. Вместе. К челнокам.
— Не получится. Он чувствует, куда я двигаюсь. Если я попытаюсь уйти, он снова захватит контроль.
— Тогда что?
Симмс посмотрела на баллон с кислородом, потом на Картера.
— Подорви отсек. Вместе со мной.
— Элла…
— Это единственный способ уничтожить его часть. Если я взорвусь, он потеряет моё тело, мои воспоминания, мои знания. Ослабнет. У остальных будет шанс.
— Я не могу взорвать тебя.
— Можешь. И должен. Ты обещал, помнишь? «Убей меня».
Картер заплакал. Слёзы текли по лицу, капали на резак.
— Я не думал, что придётся…
— Никто не думает, пока не придётся.
Она подошла к нему, обняла. Щупальца на её спине дрожали — организм сопротивлялся, пытался вернуть контроль.
— Сделай это быстро, — прошептала она. — И не смотри.
Картер отстранился. Поднял резак. Навёл на баллон.
— Я запомню тебя, — сказал он. — Такой, какой ты была. До всего этого.
— Я знаю. Спасибо, Картер. За всё.
Он нажал на спуск.
Плазма ударила в баллон.
Взрыв разнёс отсек гибернации на куски.
Эпилог. Память
16 мая. «Кассиопея-13», обломки отсека гибернации.
Картер очнулся в развороченном коридоре. Взрыв отбросил его в смежный отсек, сломал два ребра, повредил руку. Но он был жив.
Симмс — нет.
Он дополз до ближайшей стены, прислонился к ней. Вокруг — дым, искры, куски металла. И тишина. Гулкой, мёртвой тишиной.
— Элла, — прошептал он. — Ты сделала это.
Он не знал, помогло ли это экипажу. Не знал, услышал ли кто-то его сигнал. Но знал одно: он обещал и сдержал слово.
Через два часа его нашли члены экипажа — капитан Эрнандес, Нолан, Брианна. Они проснулись от взрыва.
— Что случилось? — спросил капитан, помогая ему подняться.
— Симмс, — ответил Картер. — Она… пожертвовала собой. Чтобы предупредить вас.
Он не рассказал про Рост. Не рассказал про заражение. Он просто сказал, что Симмс герой.
И это было правдой.
А в глубине корабля, в повреждённых системах «Оракула», осталась запись. Последние слова Эллы Симмс, которые она успела прошептать в наушник Картера за секунду до взрыва:
«Не жалей меня. Я наконец свободна».
Конец.
