Directive 8020: Контракт Читайте онлайн фанфик-драму о клоне, который находит письмо от своего оригинала — человека, добровольно согласившегося на клонирование ради спасения больной дочери. Теперь клон должен решить, прощать ли ему этот выбор, или его жизнь — всего лишь плата за чужую любовь.
«Я нашёл письмо. В старом контейнере, в каюте, которую никто не открывал. Его написал человек, которого я никогда не знал. Он сказал: «Прости меня. Я не хотел, чтобы ты умирал. Но она была моей дочерью. А ты — просто бумага». Я смотрел на эти слова и не знал, что чувствовать. Я был создан из его страха. И я должен умереть из-за его любви. Но когда я перечитал письмо в сотый раз, я понял: он не хотел, чтобы я страдал. Он хотел, чтобы я жил. Так же сильно, как и она. И теперь я не знаю, что правильнее — ненавидеть его или благодарить».*
Илья Соколов работал в инженерном отсеке, когда нашёл контейнер. Он искал запасные клапаны для системы охлаждения, которые Ахмед — нет, теперь его звали Павел — сказал, что должны быть где-то в старых ящиках. Ящики стояли в дальнем углу грузового отсека, покрытые пылью и паутиной.
Он открыл один, самый старый, с надписью «Личные вещи — не трогать». Внутри лежали фотографии, старая кружка, блокнот и запечатанный конверт. На конверте было написано: «Тому, кто носит моё лицо».
Илья замер. Он знал, что он — клон. Знал, что у него есть оригинал, но никогда не думал о нём как о реальном человеке. Для него оригинал был просто генетическим шаблоном, биоматериалом, который «Коринф» использовал, чтобы создать его.
Но здесь, в этом конверте, был голос. Голос человека, который жил до него.
Он сел на ящик, вскрыл конверт. Бумага была старой, пожелтевшей, но буквы читались легко. Почерк был аккуратным, чуть дрожащим.
«Здравствуй, Илья. Меня зовут Илья Соколов. Я — твой оригинал. Я знаю, что ты прочитаешь это письмо только после того, как корабль достигнет планеты. Если ты его читаешь — значит, всё пошло по плану, и ты жив. Я хочу сказать тебе кое-что важное.
Я подписал контракт с «Коринфом» не из-за денег или славы. У меня была дочь. Её звали Анна. Ей было семь лет, когда ей поставили диагноз — редкая форма рака, которая убивала её медленно, день за днём. Я был врачом, но не мог помочь собственной дочери. Никто не мог. Только «Коринф» обладал технологией, которая могла её спасти. Но они не давали её просто так.
Они предложили мне сделку: моя ДНК, мои воспоминания, моё лицо — всё это будет использовано для создания клонов, которые отправятся на Тау Кита f. Взамен они вылечат Анну. Я согласился. Не потому, что я хотел, чтобы ты страдал. Потому что я хотел, чтобы она жила.
Ты — моя копия. Ты носишь моё лицо, мой голос, мою память. Но ты — не я. Ты — отдельный человек. И у тебя есть право знать правду. Я не прошу тебя прощать меня. Я просто хочу, чтобы ты знал: я сделал это не из эгоизма. Я сделал это из любви. Возможно, ты не поймёшь меня. Возможно, ты возненавидишь меня. Но если ты когда-нибудь увидишь Анну — передай ей, что я люблю её. И что я никогда не жалел о своём выборе.
Прощай. И удачи тебе, Илья. Ты сильнее, чем я. Ты должен выжить. Для меня».
Илья перечитал письмо три раза. Потом ещё раз. Он сидел в полумраке грузового отсека, сжимая бумагу, и не знал, что чувствовать.
Гнев? Грусть? Облегчение?
Он не знал. Он никогда не знал своего оригинала. Для него это был чужой человек, который продал его ДНК ради спасения своей дочери. Но в письме была искренность. Боль. Надежда.
Илья спрятал письмо в карман и вернулся к работе.
Вечером он сидел в своей каюте и перечитывал письмо снова. Рядом сидел Павел, инженер, который заметил его странное состояние.
— Что случилось? — спросил Павел.
— Я нашёл письмо. От оригинала.
— И что там?
Илья прочитал вслух. Павел молчал, слушал. Когда Илья закончил, Павел сказал:
— Он любил свою дочь. Это понятно.
— Он использовал меня. Мою жизнь — как оплату.
— Ты жив. Ты существуешь. Без него тебя бы не было.
— Значит, я должен быть благодарен ему за то, что он продал меня на смерть?
— Он не продал тебя. Он продал свой генетический материал. Ты — не он. Ты — отдельный человек. Ты можешь выбирать, как жить.
Илья замолчал. Павел был прав — но это не облегчало боль.
В следующие дни Илья ходил как в тумане. Он выполнял свои обязанности, чинил оборудование, дежурил по ночам. Но мысли его были далеко. Он думал об Анне — девочке, которую никогда не видел, но которая была причиной его существования. Он думал об оригинале — человеке, который пожертвовал им ради неё. Он пытался представить себя на его месте. Смог бы он поступить так же? Пожертвовать кем-то, кого он никогда не увидит, ради того, кого любит?
Он не знал.
На тридцатый день после высадки Нарост атаковал лагерь. Чёрные нити прорвались через периметр, утащили двоих в темноту. Илья бросился к пульту управления, включил аварийные огни. В суматохе он потерял письмо — оно выпало из кармана, когда он бежал к выходу.
Когда атака стихла, он нашёл его на полу, втоптанным в грязь. Он поднял его, вытер о комбинезон. Бумага была порвана, некоторые слова стёрлись. Но главное осталось: «Я сделал это из любви».
Илья смотрел на эти слова и понял: он не может ненавидеть оригинал. Потому что он сам способен на такую же любовь. И если бы он был на месте того человека, он поступил бы так же.
Он сел у стены, прижал письмо к груди и заплакал. Впервые за всё время. Он плакал от облегчения, от того, что наконец понял: его жизнь не была ошибкой. Она была подарком. Подарком, который сделал один человек ради другого.
Через месяц экипаж эвакуировали. Илья взял письмо с собой, спрятал во внутренний карман скафандра.
На Земле он нашёл Анну. Она была взрослой женщиной, живой и здоровой. Она ничего не знала о нём.
— Кто вы? — спросила она, когда он позвонил в дверь её квартиры.
— Я — Илья. Я был на Тау Кита f. Я нёс письмо от вашего отца.
Анна побледнела. Она пригласила его войти, налила чай, села напротив.
— Мой отец умер, когда мне было десять, — сказала она. — Он ушёл в какую-то миссию и не вернулся.
— Он вернулся. В некотором смысле. Я — его клон.
Анна смотрела на него с ужасом и надеждой.
— Вы хотите сказать, что он жив?
— Нет. Но его письмо — живое. Я принёс его вам.
Илья протянул конверт. Анна взяла его дрожащими руками. Прочитала.
Когда она закончила, слёзы текли по её щекам.
— Он сделал это ради меня, — прошептала она.
— Да. Он сделал это ради тебя.
— А вы? Вы ненавидите его? Меня?
— Нет. Я понял, что он поступил правильно. Любовь — это единственное, что имеет значение.
Они сидели в тишине, два незнакомца, связанные одной кровью.
Илья встал.
— Я должен идти, — сказал он.
— Останьтесь, — попросила Анна. — Вы — его часть. Вы — моя семья.
Илья улыбнулся. Впервые за долгое время.
— Спасибо, — сказал он. — Я останусь.
Конец
