В душном, пропитанном запахом пота и дешёвого виски баре на окраине внешнего мира царил привычный полумрак. За стойкой, лениво протирая стаканы замызганным полотенцем, стоял бармен с лицом, напоминающим обветренный камень. Единственным посетителем, если не считать пары упившихся до бесчувствия троллей в углу, был человек в длинном пыльнике. Он сидел, развалившись на скрипучем стуле, положив ноги в тяжёлых ботинках на соседний табурет. На поясе у него висели два револьвера необычной конструкции, а на губах играла ленивая, чуть презрительная ухмылка. Это был Эррон Блэк, и даже в этом забытом богами месте он чувствовал себя хозяином положения.
Он отсалютовал бармену пустым стаканом, и когда перед ним появилась новая порция, лениво поинтересовался:
— Слушай, приятель, а тебе никогда не казалось, что весь этот мир — просто одна большая драка, в которой ты забыл, на чьей ты стороне?
Бармен лишь хмыкнул, не прекращая своего занятия. Он давно привык к странным разговорам в этом заведении.
— Я серьёзно, — Эррон сделал глоток и поморщился, — пойло у тебя дрянь, но мысли навевает правильные. Я ведь был солдатом. Настоящим. Там, в Техасе, всё было просто: есть приказ, есть враг, есть друг. А потом… — он неопределённо покрутил кистью. — Потом всё пошло прахом. Какая-то магия, какие-то боги, четырёхрукие страшилы… И ты уже не ковбой, не рейнджер, а так, пыль на ветру. Но знаешь, что я понял? Я всё ещё лучший стрелок в этой богами забытой дыре. И я всё ещё сам выбираю, в кого стрелять.
Эта бравада была его бронёй, его второй кожей, такой же неизменной, как пыльник и револьверы. Он не был героем в привычном понимании. Скорее уж, он был пережитком эпохи, когда честь измерялась скоростью выхватывания кольта, а справедливость — количеством оставшихся в живых бандитов. Но мир изменился, а Эррон Блэк — нет. И в этом заключалась вся его суть.
Внешний мир, с его психоделическими пейзажами и жестокими законами, стал для него новым Диким Западом. Только вместо индейцев — таркатаны, вместо банд грабителей — армии Шао Кана. А он сам — шериф без значка, наёмник без постоянного контракта, но с неизменным кодексом, который был понятен ему одному. Он торговал своим мастерством, но, как ни странно, никогда не продавал свою свободу. Можно было нанять его револьверы, но нельзя было купить его самого.
Сегодня у него был особенный заказ. Эррон допил виски, небрежно бросил на стойку мятую купюру и встал, поправив шляпу. Где-то на границе Земного Царства и Внешнего Мира объявилась группа беглых чернокнижников, промышлявших запрещёнными ритуалами. Кто-то из местных князьков, уставший от их выходок, решил нанять специалиста по решению проблем. И выбор пал на него. Что ж, работа есть работа. Тем более, когда за неё хорошо платят.
Пересечь границу между мирами — то ещё удовольствие. Пространство рвалось и скручивалось, сжимая внутренности в тугой узел. Но для Эррона это было делом привычным. Он ориентировался в этих эзотерических лабиринтах не хуже, чем в прериях своей юности, полагаясь на чутьё, выработанное годами. Вынырнув из портала на скалистом плато под багровым небом, он тут же пригнулся, сканируя местность. Инстинкт самосохранения, отточенный в тысячах стычек, никогда не спал.
Чернокнижники облюбовали развалины какого-то древнего храма, чьи колонны были испещрены пульсирующими тёмным светом рунами. Их было пятеро, они стояли вокруг алтаря, на котором корчился в агонии связанный монах Шаолиня. Эррон поморщился. Он не был святошей, но пытки и грязная магия вызывали у него брезгливость профессионала, предпочитающего честный бой.
Он не стал медлить и кричать предупреждения. В конце концов, элемент неожиданности — лучший друг одинокого стрелка. Два выстрела прозвучали почти одновременно, слившись в один раскатистый гром. Два чернокнижника рухнули, не успев понять, что произошло. Остальные трое взвыли, выставляя магические щиты. В воздухе запахло озонам и гнилью.
— А ну-ка, парни, — лениво протянул Эррон, выходя из тени скалы, — моя бабушка и то быстрее колдовала. Давайте без этих ваших фокусов, поговорим как джентльмены.
В ответ в него полетели фиолетовые сгустки хаотической энергии. Эррон перекатился, уходя с линии огня, его пыльник взметнулся крылом. Он стрелял на бегу, не целясь, полагаясь исключительно на мышечную память. Песок под ногами взрывался от магических попаданий, но пули летели точнее заклинаний. Третий чернокнижник схватился за грудь и осел. Четвёртый допустил фатальную ошибку, попытавшись сократить дистанцию и ударить кинжалом, покрытым ядовитой слизью. Эррон встретил его прямым ударом ноги в колено, а затем рукоятью револьвера размозжил ему висок.
Последний, самый старый и, видимо, самый сильный, понял, что проигрывает. Он выкрикнул грубое слово силы, и пространство вокруг него исказилось. Он открывал портал, чтобы сбежать.
— Ну, нет, — процедил Эррон, вскидывая оба ствола. — Игра ещё не окончена.
Он выстрелил с двух рук. Одна пуля попала в древний амулет на груди колдуна, вторая — в его колено. Магическая энергия, не найдя выхода, выплеснулась обратно, окутав колдуна коконом собственного заклинания. Раздался нечеловеческий вопль, и через мгновение на его месте осталась лишь горстка пепла.
Эррон Блэк подошёл к алтарю, ткнул носком ботинка тело монаха. Тот был ещё жив, хоть и без сознания. Срезав путы, он взвалил спасённого на плечо. Работа была сделана. Чисто. Вот только это лёгкое, почти мимолётное чувство разочарования не покидало его. Это было слишком просто. Словно кто-то большой и могущественный просто ждал, когда он освободится для более серьёзного разговора.
Он доставил монаха в ближайший храм Белого Лотоса, получил сдержанную благодарность от настоятеля (шаолиньские монахи вообще ребята не слишком эмоциональные), но плату от заказчика — местного князька по имени Кадо — решил забрать лично. Дворец Кадо был построен из чёрного обсидиана и выглядел так, словно его спроектировал пьяный архитектор, страдающий манией величия. Эррона провели в тронный зал, где на возвышении восседал сам князёк — толстый, увешанный золотом деспот.
— Великий Эррон Блэк! — проворковал Кадо, разводя руками. — Молва не врёт! Вы — само воплощение смерти.
— Мои револьверы — может быть, — сухо ответил ковбой, оглядываясь по сторонам. Четверо стражников с алебардами заняли позиции у стен. Ему это не нравилось. — Я сделал свою работу. Где мои деньги?
— Ах, деньги, — Кадо картинно вздохнул. — Понимаете, в чём дело, мой друг… Я много размышлял. И пришёл к выводу, что платить наёмнику, который в любой момент может обратить оружие против нанимателя — недальновидно. Более того, опасно.
— То есть, ты меня кидаешь? — голос Эррона стал тихим и очень опасным.
— Ну что вы, как грубо! Я предпочитаю называть это «стратегической ликвидацией активов». Вы — ценный актив, но слишком уж непредсказуемый. Стража!
Эррон Блэк даже не шевельнулся. Он только улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой, от которой у бывалых головорезов кровь стыла в жилах.
— Знаешь, Кадо, — начал он, пока стражники делали шаг вперёд, — я ведь мог бы просто уйти. Счесть это издержками профессии. Но ты совершил две ошибки. Первая — ты меня оскорбил, а я, знаешь ли, парень гордый. А вторая, и это главная — ты, видимо, не в курсе, как быстро я стреляю.
События следующих двух секунд слились для всех присутствующих в одно размытое пятно. Четыре выстрела прогремели практически мгновенно. Эррон Блэк не двигался с места, его тело оставалось почти неподвижным, работали только кисти рук. Четверо стражников упали, так и не успев замахнуться своим оружием. Дым от выстрелов ещё не рассеялся, а его револьверы уже снова смотрели на Кадо.
Тот побледнел, став цвета собственного трона.
— По… подождите! — заверещал он, трясясь всем телом. — Я передумал! Я заплачу! Двойную цену! Тройную!
— Поздно торговаться, приятель, — Эррон не спеша подошёл к трону. — Сделка есть сделка. Ты её нарушил. А я всегда собираю долги.
Он не стал убивать Кадо. Зачем? Мёртвый должник не платит долгов. Он просто забрал всё ценное, что было в сокровищнице, включая один очень интересный амулет из чёрного нефрита, который, как выяснилось позже, обладал свойством защищать владельца от магического воздействия. Неплохой бонус к несостоявшейся плате.
Покинув негостеприимный дворец, Эррон направился обратно к границе миров. Его путь лежал через Выжженные Земли — мрачную пустыню, где в воздухе постоянно висела пыль от извержений далёких вулканов. Именно там, среди безмолвных скал, его и настиг тот, кого он меньше всего ожидал увидеть.
Сначала ему показалось, что это мираж. Высокая фигура в синем плаще, с широкополой шляпой, скрывающей лицо. Райдэн. Бог грома и защитник Земного Царства. Эррон инстинктивно положил руку на револьвер, но не вытащил его. С богом так просто не разберёшься.
— Эррон Блэк, — голос Райдэна был подобен далёкому раскату грома. — Твои дела привлекли моё внимание.
— Всегда мечтал увидеть своё имя на афишах, — усмехнулся ковбой, пытаясь скрыть напряжение. — Чем обязан, ваше божество?
— Ты вмешался в ход событий, не зная общей картины. Чернокнижники, которых ты уничтожил, были всего лишь пешками. Они пытались завербовать прислужников для Куан Чи. А Кадо… он был одним из тайных спонсоров «Красного Дракона». Ты, сам того не ведая, сорвал несколько крупных операций наших противников.
— Что ж, бывает, — Эррон пожал плечами. — Я просто выполнял свою работу.
— Твоя работа — это твой выбор, — Райдэн сделал шаг вперёд, и Эррон наконец увидел его глаза — в них не было гнева, скорее, усталая мудрость и странное любопытство. — Ты не герой, Эррон Блэк. Ты одиночка, наёмник, живущий по собственным законам. Но в тебе есть стержень. Ты не убиваешь безоружных, ты не предаёшь тех, с кем заключил сделку. В мире, где честь давно стала разменной монетой, это… примечательно.
— Проповедь? Я пас. В церкви не был с тех пор, как мамка заставляла ходить по воскресеньям, — отрезал Эррон, но внутренне напрягся. Разговор зашёл куда-то не туда.
— Это не проповедь, — Райдэн чуть улыбнулся. — Это предложение. Близится Турнир. На кону — судьба твоего родного мира, Земли. Силы тьмы собирают армию, и нам нужны лучшие воины. Твоё мастерство… оно может пригодиться.
Эррон Блэк громко расхохотался. Этот смех эхом разнёсся по мёртвой пустыне.
— Вы, боги, ничего не путаете? Я — не воин света. Мне плевать на высокие материи, на спасение миров и прочую ерунду. Я — простой парень, который любит хорошие деньги, хорошую драку и хороший виски. Защищать Землю? Да с какой стати?
— Потому что, — голос Райдэна не изменился, он оставался спокойным и пронизывающим, — если Земля падёт, то и твоей прерии, твоего виски, и места, которое ты привык считать своим, больше не будет. Шао Кан не терпит свободы. Твоя жизнь, какой ты её знаешь, исчезнет навсегда. Или ты думаешь, что сможешь перестрелять целую армию императора Внешнего Мира?
Это был удар ниже пояса. Не в честь, не в героизм, а в прагматизм. Эррон замолчал, обдумывая услышанное. Бог грома говорил правду, и он это чувствовал. Его мир, его маленький, эгоистичный, свободный мирок, находился под угрозой. А Эррон Блэк всегда защищал свою территорию.
— И что с того? — наконец спросил он, но в его голосе уже не было прежней бравады. — Я что, должен стать одним из ваших… избранных?
— Я не прошу тебя становиться монахом или давать клятвы верности, — покачал головой Райдэн. — Я знаю, что ты — сам по себе. Будь собой. Твоя импульсивность, твоё нестандартное мышление, твоя привычка нарушать правила — это именно то, чего не хватает в стройных рядах наших защитников. Враг знает тактику Лю Кана, силу Сони Блейд, мудрость Китаны. Но он не знает, чего ожидать от человека, который ставит свою свободу выше любого приказа.
Эррон Блэк прищурился. Его рука наконец отпустила рукоять револьвера. Он подошёл к обломку скалы и уселся на него, глядя вдаль на багровый горизонт.
— Я поставлю условие, — тихо сказал он. — Я соглашусь помочь в вашем турнире. Но я не солдат. И я не мальчик на побегушках. Я работаю по своему усмотрению. И если мне покажется, что вы решили меня использовать, как пешку в своей игре… я уйду. И, поверьте, мои пули найдут цель быстрее, чем ваша молния.
Райдэн кивнул, принимая условия. Он не сказал больше ни слова, просто исчез во вспышке света, оставив ковбоя наедине с его мыслями.
Так Эррон Блэк оказался втянутым в войну богов и смертных. Его путь на Турнир был извилист и полон опасностей. Он не полетел к месту назначения по мановению божественной силы, а отправился своим ходом, через самые гиблые места Внешнего Мира, словно проверяя себя на прочность. И это путешествие закалило его ещё больше.
В одном из портовых городов он столкнулся с отрядом таркатанов, которыми командовал не кто иной, как Барака. Острые зубы, клинки, вылезающие из рук, — зрелище не для слабонервных. Но Эррон был не из пугливых.
— Ты опоздал, чужеземец, — прорычал Барака, размахивая клинками. — Твоя голова украсит коллекцию генерала таркатанов!
— У тебя и так морда страшная, приятель, — ответил Эррон, лениво жуя соломинку. — Не ровён час, зеркало треснет. Сдавайся по-хорошему, и я, может быть, не испорчу твой и без того убогий портрет.
Бой был жёстким. Барака был невероятно быстр и силён. Эррону пришлось использовать все свои навыки: кувырки, уходы, стрельбу с разворота. Его револьверы раскалились докрасна, но броня таркатана была крепка. И тогда Эррон применил свой коронный трюк, который он отточил ещё в бесчисленных перестрелках. Он выбил из-под ног Бараки опору, заставив того пошатнуться, и в ту же секунду, используя инерцию движения, нанёс серию сокрушительных ударов ногами в голову, вкладывая в каждый вес всего тела и энергию движения. Ошеломлённый генерал рухнул. Эррон приставил дуло револьвера к его лбу.
— Повторяю для особо тугих, — прошептал он. — Я — просто ковбой. Но я пережил уже пятерых таких, как ты. И переживу шестого. А теперь ползи обратно к своему хозяину и передай ему: Эррон Блэк идёт. И он никуда не торопится.
Отпускать врага было глупостью с точки зрения военной стратегии. Но не с точки зрения психологии. Эррон знал, что напуганный, униженный враг, вернувшийся с вестью о поражении, нанесёт больше вреда моральному духу армии, чем просто ещё один мёртвый генерал. Его тактика была нестандартной, и именно это делало его таким опасным.
Наконец, он добрался до места сбора защитников Земли. Там были все: суровая Соня Блейд, скептически осматривающая его небрежный наряд; Джонни Кейдж, чьи шутки Эррону неожиданно понравились, и они быстро нашли общий язык на почве сарказма; принц Горо, чьё присутствие сначала вызвало у ковбоя желание немедленно открыть огонь; и многие другие. Его появление вызвало фурор. Слишком уж он выбивался из общего ряда героических персонажей. Его цинизм, его нежелание подчиняться приказам и его абсолютная уверенность в себе раздражали одних и восхищали других.
Главное сражение Турнира развернулось на руинах древней арены. Армия Шао Кана наступала, и защитники Земли отчаянно оборонялись. Эррон Блэк дрался как демон. Он не стоял в общем строю, он двигался по всему полю боя, появляясь в самых неожиданных местах и нанося колоссальный урон вражеским командирам. Его револьверы пели свою смертоносную песню, и каждый выстрел находил цель. Он был не просто воином, он был фактором хаоса. Планы врага рушились, потому что они не могли предугадать действий этого ненормального ковбоя, который то поливал их огнём с дистанции, то внезапно переходил в рукопашную, используя свои тяжелые ботинки и рукояти пистолетов.
Именно он заметил, как отряд особо мощных киборгов сектора Кибер Лин Куэй обходит основные силы с фланга, чтобы нанести удар в спину Лю Кану, который сражался с самим Шао Каном. Эррон Блэк не колебался ни секунды. Он рванул наперерез, зная, что не успевает, что его револьверы могут не взять броню киборгов. И тогда он сделал то, чего не делал никогда прежде. Он не просто выстрелил. Он вложил в свои пули всю свою злость, всю свою гордость, всю свою любовь к своей свободе. Он стрелял, вкладывая частицу своей сущности, и его пули засветились собственным, не магическим, но внутренним светом. Он пробил броню.
Три киборга рухнули с пробитыми процессорами. Четвёртый всё же успел выстрелить из плечевой ракетницы. Ракета ушла точно в спину Лю Кана. Но время для чемпиона было выиграно. Мгновения, которое подарил ему Эррон, хватило, чтобы Лю Кан уклонился и нанёс решающий удар.
Шао Кан был повержен. Внешний Мир снова проиграл. Земля была спасена.
После битвы, когда герои праздновали победу, Эррон Блэк стоял в стороне, прикуривая скрученную вручную сигарету и глядя на клубы дыма, поднимающиеся над руинами. К нему подошёл Райдэн.
— Ты спас чемпиона Земли, — тихо сказал бог. — Ты спас всех нас.
— Я просто был должен им за киборга, — буркнул Эррон, не оборачиваясь. — Он мне его копчёности напоминал своей рожей.
Райдэн не улыбнулся. Он просто стоял и смотрел на человека, который, несмотря на весь свой цинизм, оказался способен на поступок…
