Мрак никогда не был для нее врагом. Темнота была союзницей, укрытием, второй кожей. В этом мире, где границы между царствами истончились до прозрачности, где небо над Эденией окрашивалось багрянцем заката даже в полдень, тени стали ее единственным убежищем. Она скользила между ними не как призрак, а как клинок, которому не нужно тело, чтобы поразить цель.
Джейд остановилась на краю каменного выступа, глядя вниз, на лагерь всадников Шао Кана. Черные шатры, дым костров, мерный стук кузнечных молотов. Где-то там, в сердце этого передвижного ада, держали Китану. Ее подругу. Ее сестру по оружию. Ее принцессу, которую она поклялась защищать ценой собственной жизни — и нарушила эту клятву.
Пальцы сжали древко посоха. Металл был холодным и привычным, будто продолжение руки. Она помнила каждую секунду того боя. Заклинание, выпущенное Шанг Цунгом, ударило ей в спину. Нечестно, подло, исподтишка. Старый колдун знал, что в открытом противостоянии против ее скорости и мастерства у него почти нет шансов. Но магия, пропитанная душами поглощенных воинов, достигла цели. Китана бросилась к ней, отвлеклась — и этого мгновения хватило. Император Внешнего Мира лично нанес удар, опрокинувший их обеих в бездну поражения.
Джейд не смогла защитить ее. Эта мысль жгла сильнее любой раны.
Она спустилась вниз без единого звука. Сапоги на мягкой подошве ступали по выжженной земле, огибая обломки камней и оброненные доспехи. Часовые были бдительны, но их бдительность имела пределы. Она их знала. Выросшая во дворце Эдении, обученная искусству войны и шпионажа с детства, Джейд понимала логику вражеских патрулей лучше, чем они сами. Движение, пауза, поворот головы — в этом ритме всегда есть пробел. Нужно лишь терпение.
И терпения ей было не занимать.
Первого стражника она вырубила ударом посоха в основание черепа. Тело осело беззвучно, подхваченное ее рукой. Второго встретил резной эфес боевого веера, прижатого к горлу. Третий умер быстрее, чем осознал, что одинокая тень у шатра — не игра лунного света. Она работала методично, расчетливо, не позволяя ярости взять верх над разумом. Месть будет потом. Сначала — спасение.
Полог шатра колыхнулся. Воздух внутри был тяжелым от запаха благовоний и старой крови. Китана сидела в углу, скованная цепями с рунами подавления магии. Ее некогда безупречные одежды были порваны и испачканы, а синие глаза — те самые глаза, что всегда смотрели с теплотой и доверием, — сейчас горели неукротимой злобой и болью.
— Джейд, — выдохнула она. Голос был хриплым, но твердым. — Я знала, что ты придешь.
— Прости, что так долго. — Джейд одним движением взломала замки, используя острие посоха и каплю силы, которую она берегла для последнего рывка. Цепи упали, звякнув о каменный пол. — Сможешь идти?
— Бежать. Драться. Убивать. — Китана поднялась на ноги, держась за стену, но в ее осанке уже читалась та стальная воля, которую не сломили бы все пытки Внешнего Мира. — Шао Кан устроит за мной охоту. Он не простит побега.
— Пусть попробует. Мы уйдем через Разлом.
— Он закрыт. Магия Шанг Цунга опечатала все известные порталы.
— Не все. — Джейд чуть улыбнулась уголками губ. Эдения хранила множество тайн, и некоторые из них были известны лишь немногим избранным. Тайные тропы, проложенные еще до того, как Шао Кан завоевал их мир. Пути, о которых не знали даже генералы императора.
Они покинули шатер так же бесшумно, как Джейд вошла в него. Силы постепенно возвращались к Китане, и вскоре она уже сама перехватила клинок у одного из воинов, бесшумно перерезав ему горло прежде, чем тот успел подать сигнал тревоги. Они двигались синхронно, как и прежде — две тени, два воина, два осколка разбитого вдребезги королевства.
— Джейд? — голос Китаны прозвучал почти шепотом, когда они остановились у подножия скалистого хребта.
— Да?
— Спасибо.
Это короткое слово вмещало в себя все. Годы дружбы, начавшейся еще в детстве, когда одна была наследницей трона, а вторая — дочерью командира дворцовой стражи. Они росли вместе, учились вместе, сражались вместе. И когда мир рухнул, их связь не разрушилась, а лишь закалилась до твердости алмаза.
Они шли всю ночь. Джейд вела их по тропам, о существовании которых обычный путник никогда бы не догадался — узким расселинам, скрытым под корнями мертвых деревьев, вдоль подземных рек, что несли свои черные воды куда-то в недра земли. В этих пещерах время текло иначе, и даже магия императора не могла проникнуть сквозь толщу первозданной породы.
На рассвете они достигли убежища.
Старый храм, посвященный забытому божеству Эдении, стоял на вершине плато, окутанный вечным туманом. Его колонны покрывал мох, а пол давно утратил прежнюю белизну мрамора, но стены были прочны, а источники воды и пищи, зачарованные древними жрецами, все еще работали. Здесь можно было перевести дух, обработать раны и спланировать следующие шаги.
— Ты спасла меня, — произнесла Китана, сидя у маленького огня внутри храма. Она обрабатывала порез на плече, и в свете пламени ее лицо казалось высеченным из камня — прекрасное и суровое. — Теперь Шао Кан будет искать нас обеих с удвоенной силой.
— Пусть. — Джейд смотрела в огонь, и в ее зеленых глазах отражались языки пламени. — Я потеряла свой дом. Потеряла семью. Я не потеряю еще и тебя.
— Ты никогда не подводила меня.
Джейд промолчала. Внутри нее боролись два чувства. Первое — гордость воина, знающего, что выполнила долг. Второе — страх. Не за себя. За Китану, за Эдению, за все, что еще можно было спасти. Она знала: Шао Кан не остановится. Император был подобен стихии, безжалостной и неумолимой. Противостоять ему в одиночку означало погибнуть — но и сдаться они не могли.
Их передышка продлилась два дня. За это время Китана восстановила силы, а Джейд изучила местность вокруг храма, установила примитивные ловушки и разведала ближайшие подходы. На третий день в долину пришли всадники. Черные балахоны, маски в виде черепов, глухой стук копыт по камням. Отряд элитных охотников императора, отправленных по их след.
— Они нашли нас, — сказала Китана, стоя на краю плато и глядя вниз. Ветер трепал ее волосы.
— Это было вопросом времени. — Джейд крутанула посох, проверяя баланс. Металл привычно лег в ладонь. — Встретим их здесь. На нашей земле.
— Это уже не совсем наша земля, Джейд.
— Земля там, где мы стоим.
Бой начался на закате. Охотники поднимались по извилистой тропе, уверенные в своем численном превосходстве. Их было пятнадцать против двух. Но Джейд и Китана не были обычными воинами. Они были лучшими из лучших, отточенными многолетними тренировками и настоящими битвами. Их взаимодействие было отлажено до мельчайших жестов.
Джейд встретила авангард у входа в ущелье. Посох вертелся в ее руках, как живое существо, отбивая клинки, дробя кости, сбивая врагов с ног. Она использовала скорость, прыжки, внезапные выпады. Ее тело двигалось в ритме, известном лишь избранным воинам Эдении — танец смерти, грациозный и разрушительный. Каждый удар был точен, каждое движение выверено. Она уклонялась от атак, читая намерения противников по малейшим движениям плеч и глаз.
Рядом сражалась Китана. Стальные веера раскрывались и закрывались, со свистом рассекая воздух. Принцесса дралась с той же неумолимой яростью, что и всегда, но теперь в ее глазах горел иной огонь — огонь возмездия за порабощенный народ. Она больше не была просто дочерью королевы Синдел. Она была воином, готовым вернуть свой трон любой ценой.
Охотники не ожидали такого сопротивления. Они привыкли загонять беглецов, но эти двое не бежали. Они стояли и сражались, спина к спине, окруженные горами и тенями погибшего мира.
Последний из пятнадцати рухнул с пробитой грудной клеткой, успев лишь выдохнуть проклятие на языке Внешнего Мира. Джейд опустила посох, тяжело дыша. Одежда пропиталась потом и чужой кровью, но серьезных ран не было. Несколько порезов, ушибы, ссадина на скуле.
— Они пришлют больше, — произнесла Китана.
— Пришлют. — Джейд вытерла лицо рукавом. — Но теперь мы знаем, что можем их остановить.
Их убежище было раскрыто. Нужно было уходить дальше, искать союзников, плести сеть сопротивления. В глубине души Джейд понимала, что одиночная борьба обречена. Им нужны были воины, способные бросить вызов императору. Воины с других миров, из других реальностей. Слухи о турнире, о защитниках Земного Царства, доходили даже сюда. Возможно, там, за пределами разрушенной Эдении, были те, кто готов сражаться.
Ночь после битвы прошла без сна. Джейд сидела на ступенях старого храма, полируя посох и глядя на звезды. Те же созвездия, что и в детстве. Те же звезды, под которыми она когда-то мечтала стать великим воином, защитницей Эдении, хранительницей трона. Теперь она стала всем этим — но какой ценой?
Китана вышла из храма и села рядом. Между ними повисло молчание, но оно было уютным, не требующим слов.
— О чем думаешь? — спросила принцесса.
— О том, что будет дальше.
— Мы найдем способ. Вместе.
— Вместе, — эхом отозвалась Джейд.
Она вспоминала лицо Шао Кана, когда тот смотрел на поверженную Эдению. Торжество, жестокость, ненасытная жажда власти. Он не просто завоевал их дом — он впитал его в себя, сделал частью своей империи, поглотил души их предков. И где-то там, за пределами понимания, все еще томилась королева Синдел, околдованная и подчиненная воле тирана. Освободить ее, расколдовать, вернуть Эдении законную правительницу — эта цель казалась почти недостижимой, но именно она вела их вперед.
Джейд повернула посох в руках, рассматривая свое отражение в полированном металле. Зеленые глаза, собранные в тугой пучок волосы, смуглая кожа. Воин. Защитница. Подруга. Кем она была без всего этого? Просто женщиной, потерявшей свой дом. Но пока рядом Китана, пока в груди бьется сердце, а в жилах течет кровь древней Эдении, она будет сражаться.
— Завтра выступаем, — сказала Китана. — Я знаю путь к границе. Там есть проход в пустоши, где магия императора слаба. Оттуда сможем связаться с остальными.
— Хорошо.
— Джейд.
— Мм?
— Спасибо тебе. За все.
Джейд ничего не ответила. Просто слегка улыбнулась, и в этой улыбке было больше смысла, чем в тысячах слов.
Рассвет застал их уже в пути. Дорога петляла среди скал, спускалась в долины, пересекала высохшие русла рек. Джейд шла на шаг впереди, внимательно осматривая горизонт. Опасность могла поджидать за любым поворотом, но страх давно притупился, превратившись в холодную, расчетливую бдительность.
Она думала о том, что значит быть воином. Не просто убивать, не просто выживать. Быть воином — значит иметь то, что ты готов защищать. Дом, семью, друга, идею. У Джейд осталась одна ценность — Китана. И пока эта ценность с ней, она будет биться до последнего вздоха.
Солнце поднималось выше, разгоняя тени. Впереди лежал опасный, полный битв путь. Но Джейд смотрела вперед без страха. Она знала, что рано или поздно они встретят императора лицом к лицу, и тогда ее посох найдет свою цель. А до тех пор — движение, борьба, надежда.
Время разговоров прошло. Наступало время действия.
