В каменном зале, высеченном в недрах горы, царил полумрак. Единственным источником света служили багровые руны, пульсирующие на алтаре из обсидиана. Воздух был густым от запаха серы и старой крови. Джарек стоял на коленях перед алтарем, его обнаженный торс блестел от пота, а длинные черные волосы прилипли к лицу. Он не чувствовал боли от ритуальных порезов на груди — только холодную, всепоглощающую ярость, которая вела его вперед последние десять лет.
Голос, раздавшийся из теней, был подобен скрежету металла о кость.
— Ты пришел просить о силе, смертный. Но что ты можешь предложить Владыке Шинноку?
Джарек поднял голову. Из тьмы выступила фигура — высокая, закутанная в рваный плащ, с серебряной маской на лице. Кваан Чи, жрец Падших Старших Богов, слуга Шиннока. Его пустые глазницы, казалось, прожигали Джарека насквозь.
— Я предлагаю свою верность, — голос Джарека был хриплым, но твердым. — И свои руки, которые уничтожат любого, кого ты укажешь.
Кваан Чи медленно обошел его по кругу, и Джарек чувствовал, как холод проникает в самые кости. Этот холод не был физическим — это была сама сущность Преисподней, касающаяся его души.
— Верность, — протянул жрец, и в его голосе слышалась насмешка. — Пустое слово. Многие приходили сюда, клянясь в верности. Их кости устилают дно Огненного озера. Что делает тебя особенным, Джарек из Черного Клана Драконов?
При упоминании Клана Джарек стиснул зубы с такой силой, что едва не раскрошил их. Воспоминания нахлынули, как всегда, неожиданно и болезненно. Он увидел горящие хижины, услышал крики своих братьев и сестер. И увидел их — воинов в черно-желтых одеяниях, с безжалостными глазами за масками. Спецназ, ведомый Соней Блейд. Джакс, с его металлическими руками, разрывающими плоть. Касси Кейдж, смеющаяся над умирающими. А потом — предательство. Кано, их наемник, который открыл ворота крепости и смотрел, как его бывшие товарищи вырезают всех, кого он знал и любил.
— Я пережил падение моего Клана, — произнес Джарек, поднимаясь с колен. Его рост был внушительным, мышцы перекатывались под кожей при каждом движении. — Я полз по сточным канавам, питался крысами и пил дождевую воду. Я тренировался в заброшенных храмах, ломая кости о каменные стены, пока мое тело не стало оружием. Я убил тридцать семь агентов Спецназа за последние пять лет, и каждый из них умирал медленно, зная имя своего убийцы. И я не остановлюсь, пока последний из тех, кто уничтожил мой народ, не захлебнется собственной кровью.
Кваан Чи остановился. Под маской, казалось, мелькнула тень интереса.
— Месть, — произнес он, пробуя слово на вкус. — Это уже интереснее. Месть — это пламя, которое может гореть вечно и испепелить самого мстителя. Шинноку нужны такие души. Расскажи мне о своей ненависти, Джарек. Дай мне увидеть ее.
И Джарек заговорил. Он рассказывал о том, как прятался в джунглях, преследуемый патрулями; как нашел древний свиток, повествующий о Падшем Старшем Боге, заключенном в Незерреальме; как убил хранителя запретного храма голыми руками и забрал карту, которая привела его сюда. С каждым словом воздух вокруг становился холоднее, а руны на алтаре начинали пульсировать чаще, словно биение черного сердца.
— Хорошо, — произнес наконец Кваан Чи. — Я дам тебе шанс. Но сила не дается даром. Ты пройдешь Испытание Теней. Если выживешь — станешь правой рукой Шиннока и получишь мощь, о которой не смеют мечтать смертные. Если умрешь — твоя душа будет вечно гореть в кузнице Преисподней, и твои крики станут музыкой для демонов.
Джарек усмехнулся. Это была страшная ухмылка — без тени веселья, полная лишь предвкушения и голода.
— Я уже мертв, жрец. Мое сердце перестало биться в тот день, когда пал Черный Клан Драконов. Все, что осталось — это ненависть. И она не умрет, пока не насытится.
Испытание началось без предупреждения. Пол под ногами Джарека разверзся, и он провалился в абсолютную темноту. Падение длилось, казалось, целую вечность — достаточно долго, чтобы обычный человек сошел с ума от ужаса. Но Джарек просто закрыл глаза и ждал, сжимая кулаки. Он давно научился контролировать страх. Страх был для слабаков. Для тех, у кого было что терять. А ему терять было нечего.
Удар о каменный пол выбил воздух из легких, но Джарек тут же перекатился в боевую стойку. Вокруг смыкалась тьма, но это была не простая темнота — она была живой, осязаемой. Она касалась его кожи ледяными пальцами, шептала на ухо голосами его мертвых братьев.
— Ты не смог нас спасти, — шептали они. — Ты бежал, пока мы умирали. Трус. Предатель.
Джарек стиснул зубы и не ответил. Он знал, что это иллюзия. Но когда из темноты выступила фигура, его сердце все же дрогнуло.
Это был он сам. Вернее, он десять лет назад — молодой, испуганный парень с разбитым лицом, в разорванной одежде. Тот Джарек, который прятался за обломками стены и смотрел, как убивают его отца. Тот Джарек, который не смог ничего сделать.
— Ты — моя слабость, — произнес настоящий Джарек, делая шаг вперед. — Ты — воспоминание о том, кем я был до того, как научился ненавидеть.
Двойник открыл рот, но не успел издать ни звука — кулак Джарека пробил его грудь насквозь. Иллюзия развеялась дымом, но на ее месте возникла другая фигура. И еще одна. И еще. Десятки теней окружили его — все они были им самим в разные моменты жизни. Моменты слабости, сомнений, страха.
И Джарек начал убивать. Он двигался как разъяренный зверь — кулаки, локти, колени, все его тело стало оружием. Стиль Черного Клана Драконов был жестоким и примитивным, но смертоносным. Никаких акробатических трюков, как у Лю Канга. Никакой мистической энергии, как у Саб-Зиро. Только грубая сила, помноженная на безумную ярость.
Он разрывал тени голыми руками, и каждая уничтоженная иллюзия делала его сильнее. Потому что с каждым убитым «собой» он убивал частицу страха, частицу сомнения. Он очищал себя огнем ненависти, закаляя душу для того, что должно было произойти.
Время потеряло смысл. Может быть, прошли часы. Может быть, дни. Когда последняя тень рассеялась, Джарек стоял посреди арены, тяжело дыша, но с горящими глазами. Его тело было покрыто кровью — он даже не мог сказать, была ли она его собственной или иллюзорной.
— Впечатляет, — голос Кваан Чи прозвучал отовсюду и ниоткуда одновременно. — Но месть требует не только силы. Она требует жертвы. Что ты готов отдать, Джарек?
— Все, — ответил он без колебаний.
И тогда началась вторая часть испытания. Вокруг него возникли клетки. В каждой из них находился человек. Джарек узнал их всех — это были выжившие члены Черного Клана Драконов, которых он считал погибшими. Старики, женщины, дети. Те, кого он оплакивал десять лет. Те, за кого он мстил.
— Убей их, — произнес Кваан Чи. — Отдай их души Шинноку, и ты получишь силу, которая позволит тебе уничтожить твоих врагов. Пощади — и ты останешься здесь навсегда, бессильный и сломленный.
Джарек смотрел на лица людей, которых когда-то любил. Старая Марта, которая учила его охотиться. Маленькая Лина, которую он качал на руках, когда она родилась. Они смотрели на него с надеждой и ужасом одновременно.
В этот момент Джарек понял нечто важное. Кваан Чи ждал, что он будет колебаться. Ждал, что в нем проснется человечность, остатки совести. Но жрец ошибался. Джарек уже сделал свой выбор десять лет назад, когда смотрел на горящий дом и клялся в вечной ненависти. Эти люди — они уже мертвы. Они погибли в тот день, а то, что он видит сейчас — лишь оболочки, инструмент для достижения цели.
— Простите меня, — прошептал он, и впервые за много лет из его глаз потекли слезы. Но руки не дрогнули.
Когда все закончилось, Джарек стоял по колено в крови, а вокруг него не было ничего, кроме пустоты. И в этой пустоте он почувствовал нечто новое. Сила, хлынувшая в его тело, была подобна расплавленному металлу. Она текла по венам, перестраивала каждую клетку, делала его чем-то большим, чем человек. Ненависть, которую он носил в себе годами, больше не была просто эмоцией — она стала физической силой, энергией, которую можно было направить.
— Восстань, Джарек, — голос Кваан Чи теперь звучал почти благоговейно. — Ты прошел Испытание Теней. Ты принес жертву. Теперь ты — воин Шиннока. И первое твое задание ждет тебя.
Воздух вокруг сгустился, и Джарек почувствовал, как реальность искажается вокруг него. Его тело пронзила острая боль, словно тысячи игл одновременно вонзились в каждую клетку, а затем — резкий рывок, и он оказался в другом месте.
Это был Внешний Мир. Джарек понял это сразу по цвету неба — оно было зеленовато-лиловым, с двумя лунами, висящими низко над горизонтом. Воздух пах чуждо и странно, но в то же время казался знакомым, будто он всегда знал, что когда-нибудь окажется здесь.
Перед ним возвышалась гигантская крепость из черного камня. Десятки башен уходили в небо, а вокруг стен горел ров с лавой, отбрасывая багровые отблески на лица стражи — огромных существ с четырьмя руками, вооруженных тяжелыми клинками. Шоканы, воины клана, славящегося своей жестокостью.
— Добро пожаловать во дворец императора Шао Кана, — раздался голос Кваан Чи, который материализовался рядом с ним. — Твой первый враг не так прост, как ты мог бы подумать. Спецназ ищет союзников во Внешнем Мире. Они хотят использовать местные кланы против Шиннока. Ты должен помешать им. И первая цель — эденнийская принцесса Китана. Она знает что-то о планах генерала Блейд и ее отряда.
Имя «Блейд» заставило Джарека сжать кулаки. Перед глазами снова встала картина: Соня Блейд, молодая и жестокая, отдает приказ, и ее солдаты поджигают хижины. Он помнил ее лицо. Он помнил каждое лицо.
— Мне не нужна помощь, жрец, — прорычал Джарек. — Укажи цель, и я принесу тебе ее голову.
— Не торопись, воин, — Кваан Чи поднял тонкий палец. — Китана не просто принцесса. Она — приемная дочь самого Шао Кана, обученная убивать с детства. Кроме того, ее охраняет Лю Канг, чемпион Смертельной Битвы. Ты можешь быть силен, но против них твоей силы недостаточно.
Джарек посмотрел на свои руки. Он чувствовал, как новая энергия переполняет его, просится наружу. Но жрец был прав — одной грубой силы мало. Ему нужно было оружие, стратегия, и главное — информация.
— Тогда тренируй меня, — сказал он. — Дай мне знания, которые помогут одолеть их.
На лице Кваан Чи под маской, казалось, расползлась улыбка.
— Именно этого я и ждал, Джарек. Ты умен, хоть и скрываешь это под маской дикаря. Но запомни: Шиннок не терпит неудач. Ты получишь все, что нужно, но если подведешь — твои страдания будут вечными.
Дни превратились в недели. Джарек тренировался с одержимостью, граничащей с безумием. Кваан Чи учил его использовать темную энергию Незерреальма — как направлять ненависть в удары, как становиться невидимым в тенях, как читать мысли врагов по малейшим движениям мышц. Джарек впитывал знания как губка, и с каждым днем становился все опаснее.
Он также изучал своих будущих врагов. Китана — быстрая, смертоносная, с ее острыми веерами, способными рассекать плоть как масло. Лю Канг — мастер боевых искусств, владеющий огнем, чемпион, который спас Земное Царство от вторжения. Вместе они были практически непобедимы. Но у каждого есть слабости. У Китаны — ее сомнения в Шао Кане, ее тайная любовь к Лю Кангу. У Лю Канга — его гордость, его вера в собственную непобедимость.
— Ты не сможешь победить их в честном бою, — говорил Кваан Чи во время одной из тренировок. — Даже с твоей новой силой. Но война — это не турнир. Здесь нет правил. Используй их эмоции против них. Заставь их ошибаться.
Джарек кивал, продолжая отрабатывать удары по каменной груше. Каждый удар оставлял трещины на вулканической породе. Он представлял на месте груши лица своих врагов и бил снова, и снова, и снова.
Однажды ночью, когда обе луны Внешнего Мира висели в зените, Джарек получил приказ. Кваан Чи явился ему в видении, стоя прямо посреди его скромной камеры.
— Завтра Китана будет сопровождать дипломатическую миссию к границам Эдении. Лю Канг останется в столице — у него встреча с Шао Каном. Это твой шанс. Захвати принцессу, выбей из нее информацию, а затем убей. Но помни: если ты попадешься, Шиннок отречется от тебя. Ты будешь сам по себе.
— Я не попадусь, — ответил Джарек, поднимаясь с лежанки. Его глаза светились багровым в темноте — отражением той ненависти, что стала его сутью.
На рассвете он выдвинулся в путь. Одежда наемника — простая, но добротная, скрывающая его мускулистое тело. На поясе — два клинка, украденных из арсенала Шао Кана. За спиной — небольшой запас провизии и метательные ножи, смазанные ядом. Джарек двигался быстро и бесшумно, используя навыки, полученные от Кваан Чи — иногда он буквально сливался с тенями, становясь почти невидимым.
Путь до границы занял три дня. Все это время Джарек размышлял о том, что ему предстоит. Он не боялся смерти. Он боялся только одного — что умрет, не завершив свою месть. Каждый убитый агент Спецназа был лишь ступенью на пути к главным целям. Соня Блейд. Джони Кейдж. Джакс. Касси. Все они должны умереть. И их смерть должна быть мучительной.
Дипломатическая миссия представляла собой небольшой караван: несколько повозок, охрана из шоканов, и в центре — паланкин под балдахином. Внутри, Джарек знал, сидела Китана. Десять стражников. Слишком много для обычного человека. Но Джарек уже не был обычным человеком.
Он атаковал на рассвете, когда охрана была наиболее уязвима — смена караула еще не произошла, и солдаты клевали носами. Первый удар был нанесен с расстояния: три метательных ножа нашли свои цели, поразив часовых в горло. Ни крика, ни звука — только тихий хрип и стук падающих тел.
Затем Джарек прыгнул. Его тело, усиленное темной энергией, покрыло расстояние в двадцать метров за секунду. Он приземлился прямо на одного из шоканов, сломав ему шею ударом ноги. Второй охранник попытался поднять тревогу, но кулак Джарека пробил его грудную клетку, превратив сердце в кровавое месиво.
Оставшиеся семь стражников были уже готовы к бою. Четырехрукие гиганты окружили его, размахивая клинками. Джарек ухмыльнулся. Наконец-то достойные противники.
Бой был жестоким и кровавым. Шоканы были сильны, но медленны. Джарек же двигался как молния — уклонялся от ударов, скользил между клинками, наносил точные удары в уязвимые места. Одному он сломал руку в локте, и белая кость пробила кожу. Другому выдавил глаза большими пальцами, погружая их глубоко в глазницы. Третьего убил его же собственным мечом, развернув оружие в руках гиганта и направив лезвие ему в горло.
Через пятнадцать минут все было кончено. Джарек стоял над грудой тел, тяжело дыша, но с ликующей улыбкой на окровавленном лице. Его одежда превратилась в лохмотья, тело покрывали порезы, но все они были поверхностными, не затрагивающими жизненно важных органов.
— Выходи, принцесса, — произнес он, поворачиваясь к паланкину. — Твоя охрана мертва. Теперь мы поговорим.
Занавеска откинулась, и из паланкина вышла Китана. Джарек впервые увидел ее вживую. Она была прекрасна — высокая, стройная, с длинными темными волосами и глазами, полными холодной ярости. В руках она держала свои знаменитые веера, раскрытые и готовые к бою.
— Ты совершил большую ошибку, незнакомец, — произнесла она ледяным голосом. — Напасть на дочь императора — значит подписать себе смертный приговор.
— У меня нет имени для тебя, — ответил Джарек, делая шаг вперед. — Но у меня есть вопросы. Ты знаешь что-то о планах Спецназа. Расскажи мне, и, возможно, я сохраню тебе жизнь.
Китана рассмеялась — холодным, безрадостным смехом.
— Ты думаешь, я боюсь смерти? Я принцесса Эдении, обученная воительница. Я видела смерть чаще, чем ты видел восходы солнца в своем жалком мирке.
Она атаковала первой — стремительно, грациозно, смертоносно. Ее веера рассекали воздух с противным свистом, и Джареку пришлось напрячь все свои способности, чтобы уклоняться. Один неверный удар — и веер рассек бы ему горло.
Но Джарек ждал этого. Он изучал ее стиль боя, запоминал паттерны движений. И когда она сделала выпад, он контратаковал — не пытаясь заблокировать удар, а уходя в сторону и нанося сокрушительный апперкот в область печени.
Китана вскрикнула и отшатнулась. Этого мгновения хватило, чтобы Джарек схватил ее за запястье, выкрутил руку и швырнул принцессу на землю. Веера выпали из ее рук и отлетели в сторону.
— Ты быстра, — признал Джарек, прижимая ее коленом. — Но недостаточно быстра. А теперь поговорим.
Он не стал церемониться. Пытка была короткой, но жестокой. Китана кричала, но не сдавалась. Джарек ломал ей пальцы один за другим, выбивая информацию. Наконец, на грани потери сознания, она прошептала:
— Встреча… через три дня… в Башне Теней… Соня Блейд и остальные…
Джарек улыбнулся. Это было именно то, что ему нужно.
— Благодарю, принцесса. Ты сослужила хорошую службу.
Он занес руку для последнего удара. Китана смотрела на него с ненавистью и вызовом, не отводя глаз. Джарек на миг заколебался — не из жалости, а из уважения к врагу, который не сломался до конца. Но колебание длилось лишь секунду. Его кулак обрушился вниз.
Когда все закончилось, Джарек вытер руки о ее одежду и поднялся. Небо Внешнего Мира начало светлеть, наступал новый день. Он чувствовал усталость и боль от ран, но внутри все пело. Первая крупная цель достигнута. Следующая остановка — Башня Теней. Там его будут ждать Соня…
