Двойная комбинация Труп девочки в лесополосе. Признание, выбитое из умственно отсталого парня. Смертный приговор. А через пять лет выясняется: убийца — совсем другой человек. Он живёт в том же городе, работает в типографии, воспитывает детей и улыбается соседям. Система ошиблась. Но кто заплатит за эту ошибку? Читайте онлайн.
«Если бы знать, что у вас вместо глаз — две дырки в заднице, мы бы вас на работу не взяли»
Протокол происшествия
Свердловск (ныне Екатеринбург), 1982–1988 годы. В городе и окрестностях совершена серия жестоких убийств девочек и женщин. Жертвы — Лена Мангушева (9 лет), а также ещё не менее шести девушек и женщин. Преступник действовал с особой жестокостью: удушение, надругательство над телами, изъятие личных вещей в качестве трофеев. В ходе следствия по делу об убийстве Мангушевой был задержан и осуждён Георгий Хабаров — умственно отсталый молодой человек, признавшийся под давлением. Приговорён к расстрелу, казнён 27 апреля 1984 года. Впоследствии по другим эпизодам был задержан и умер при загадочных обстоятельствах Титов, а также арестованы и отпущены несколько других невиновных. Настоящий убийца — Николай Фефилов, печатник газеты «Уральский рабочий» — задержан в 1988 году. Признался во всех убийствах, включая то, за которое был расстрелян Хабаров. В 1989 году Хабаров реабилитирован посмертно. Фефилов убит в камере сокамерниками до суда.
Глава 1. Лес, который не отпускает
Свердловск, 29 апреля 1982 года. Весна в этом году пришла поздно — снег сошёл только в апреле, и земля ещё была сырой, чёрной, пахла прелыми листьями и талой водой. Лесополоса вдоль Московского тракта стояла голая, без листвы, и сквозь голые ветки просвечивало серое уральское небо. Идти здесь было жутковато — слишком тихо, слишком пусто.
Лена Мангушева знала эту тропу наизусть. Она ходила здесь каждый день — от школы до дома, через лес, чтобы срезать путь. Она знала, где под ногами мягкая земля, а где корни деревьев, о которые можно споткнуться. Она знала, что здесь, за поворотом, начинается поле, а за полем — их улица.
Она не знала, что за ней уже двадцать минут идёт мужчина.
Николай Фефилов сбежал из дома после очередной ссоры с женой. Она пилила его за то, что не может выбить отдельную квартиру. За то, что зарплата маленькая. За то, что он никчёмный, неудачливый, слабый. Он вышел на улицу, потом в лес, пытаясь успокоиться. Но злость не уходила. Она копилась внутри, как гной, который должен был вырваться наружу.
И тут он увидел девочку.
Она шла впереди, не оглядываясь, не слыша его шагов. На ней была школьная форма, белые банты, красный галстук. Она была маленькой, беззащитной, совершенно беззащитной. И в этот момент что-то щёлкнуло у него в голове.
— Откуда же ты взялась… — прошептал он.
Он набросился на неё, как зверь. Она закричала, но лес заглушил крик. Он изнасиловал её, а потом задушил её же пионерским галстуком. И когда она перестала дышать, он долго сидел рядом, глядя на её лицо, на которое уже опускалась мёртвая бледность.
Он оттащил тело в кусты, присыпал ветками. Забрал портфель — на память. Вытащил из него пенал и пару учебников, а сам портфель выкинул в туалете автобазы. Он не знал, что этот портфель станет ключом к разгадке через шесть лет.
Он вернулся домой. Жена снова что-то говорила, но он её не слушал. Он улыбался.
Глава 2. Тот, кого сломали
30 апреля 1982 года. Мать Лены Мангушевой пришла в милицию. Она была бледна, глаза её были красными от слёз, но в них горела злость. Она требовала найти убийцу.
— Моя дочь не вернулась из школы, — сказала она. — Я её ждала, я ждала её… Она всегда возвращалась в пять. А сегодня её нет.
Сыщики начали проверку. Вскоре тело нашли — в лесополосе, среди веток, с галстуком на шее. Мать опознала дочь. Она стояла над телом и не могла поверить, что эта девочка, которая ещё вчера смеялась и просила купить ей мороженое, теперь лежит здесь, мёртвая.
— Найдите его, — сказала она следователям. — Найдите и убейте.
И они нашли. Георгий Хабаров, двадцатипятилетний парень, умственно отсталый, ранее судимый за грабёж. Его задержали по наводке местной жительницы. Он не признавался — говорил, что сидел дома, что не выходил, что не убивал.
Но его били.
Ночные допросы, избиения, угрозы. Ему не давали спать, не давали есть, не давали воды. Он сломался.
— Я признаюсь, — сказал он. — Я убил её.
— Как?
— Я зарезал её ножом.
Но на теле не было ножевых ранений — только следы удушения. Хабаров не мог показать место убийства. Не мог сказать, куда делся портфель. Но его признание приняли.
Суд был быстрым. 24 сентября 1982 года Георгия Хабарова приговорили к четырнадцати годам. Мать Лены подала жалобу — слишком мягко. Жители завода, где она работала, написали коллективное письмо с требованием казнить убийцу.
В марте 1983 года приговор пересмотрели. Хабарова приговорили к смертной казни. 27 апреля 1984 года его расстреляли.
— Люди, я никого не убивал! — крикнул он перед расстрелом. — Я не убивал!
Но его никто не слушал.
Глава 3. Цепь ошибок
А Фефилов тем временем убивал снова. В 1983 году — ещё одна девочка. В 1984-м — ещё одна. И снова следствие искало виновных. Нашли Титова — парня, который ухаживал за одной из убитых. Он состоял на учёте в психдиспансере, и этого было достаточно, чтобы его задержали.
Его били на допросах. Он признался. А потом умер в тюремной больнице от тяжёлых травм, полученных в драке с сокамерниками. Или от побоев. Никто не знал точно.
В 1985 году — ещё одно убийство. Задержали двух подростков, которые сознались, но через полтора месяца их отпустили. Потом задержали кочегара — на его куртке нашли краску, похожую на ту, что была на теле жертвы. Он просидел в СИЗО десять месяцев, но его отпустили за недостатком улик.
Фефилов становился всё более жестоким. Он не просто убивал — он надругался над телами, вставлял ветки в тела жертв, отрезал части тел и забирал с собой на память. Он знал, что его не ищут. Он знал, что система всегда найдёт кого-то другого.
И она находила. Ещё троих невиновных — двух умственно отсталых и парня, который нашёл тело одной из убитых. Все они дали признательные показания. Один даже «раскаялся» в трёх убийствах, которых не совершал.
Глава 4. Он сам себя выдал
25 апреля 1988 года. Фефилов вышел на охоту в последний раз. Он выбрал жертву — женщину, которая гуляла по парку. Подошёл сзади, накинул верёвку на шею. Она забилась, но он держал крепко. Когда она перестала дышать, он обыскал её, забрал ценные вещи, потом попытался перетащить тело в кусты.
И в этот момент его заметили.
— Эй! — крикнул один из прохожих. — Ты что делаешь?!
Фефилов обернулся. Двое мужчин смотрели на него. Они видели всё. Они видели, как он душил женщину.
— Держи его! — закричал второй.
Они бросились к нему. Фефилов побежал, но на его пути уже стоял сотрудник милиции. Он схватил маньяка за руку.
— Стоять! — крикнул милиционер. — Руки!
Фефилов не сопротивлялся. Он стоял и смотрел на труп, который остался лежать на траве. Смотрел на прохожих, которые указывали на него пальцами. Смотрел на милиционера, который защёлкивал наручники.
— Ты кто? — спросил милиционер.
— Николай Фефилов, — ответил он. — Печатник. Я работаю в типографии.
— Ты убил её?
Фефилов посмотрел на тело. Потом перевёл взгляд на милиционера.
— Да, — сказал он. — Я убил.
Его доставили в отделение. Обыскали квартиру. Нашли вещи убитых, которые он хранил на память. Нашли пенал Лены Мангушевой. Нашли другие трофеи. Но самое страшное он рассказал на допросе.
— Первое убийство? Лена Мангушева. Я убил её. Я задушил её пионерским галстуком.
Следователь побледнел. Он знал это имя. За это убийство был расстрелян Георгий Хабаров.
— Ты… ты уверен?
— Я помню каждую деталь. Я помню, как она кричала. Я помню, как она смотрела на меня перед смертью. Я забрал её портфель. Он лежит в туалете автобазы, где я работал.
Экспертиза подтвердила. Портфель нашли именно там, где он сказал.
Фефилов признался во всех убийствах. Их было семь. Возможно, больше. Он был вменяем, психиатры подтвердили это.
Суд был не за горами. Но до него он так и не дошёл.
Глава 5. Справедливость по-советски
30 августа 1988 года. Камера СИЗО. Фефилов сидел на нарах и рассказывал сокамерникам о своих убийствах. Подробно. Со смаком. Он наслаждался их вниманием.
— Она кричала, — говорил он. — А потом перестала. Я смотрел, как она умирает. Это было красиво.
Сокамерники молчали. Они были ворами, грабителями, убийцами. Но они никогда не слышали такого. Такого цинизма. Такой холодной жестокости.
— Ты больной, — сказал один из них.
— Нет, — ответил Фефилов. — Я просто лучше вас.
В ту ночь, когда он уснул, они накинули ему на шею верёвку и затянули. Он проснулся, захрипел, попытался вырваться. Но они держали крепко.
— Заткнись, — прошептал один из них. — Ты слишком много говорил.
Через минуту Фефилов перестал дышать.
Сокамерники не скрывали, что сделали это.
— Он был монстром, — сказали они. — Он убивал детей. Он заслужил смерть.
Следствие не стало их наказывать.
Глава 6. Никто не ответил
В 1989 году Георгий Хабаров был реабилитирован. Посмертно. Его мать получила бумагу, в которой было написано, что её сын не убивал Лену Мангушеву. Что он был невиновен. Что его расстреляли зря.
Она держала эту бумагу в руках и не могла плакать. Слёз не было. Была только пустота.
— Они убили моего сына, — сказала она. — Они убили его за то, чего он не делал. И никто не ответил за это.
Никто из живых на тот момент сотрудников не понёс наказания. Виновными признали заместителя начальника Верх-Исетского РОВД полковника Широкова и прокурора-криминалиста Кабанова. Но первый был убит при задержании опасного преступника, а второй умер по естественным причинам.
Фефилов не дожил до суда. Его убили сокамерники. Система, которая так долго искала виновных, наконец получила их. Но правда осталась где-то между строк протоколов, между выбитыми признаниями и фальшивыми уликами.
Эпилог
Георгий Хабаров был похоронен в безымянной могиле. Его мать ухаживает за ней до сих пор. Она приносит цветы, садится на лавочку и молчит. Она не знает, что сказать сыну. Она не знает, как просить у него прощения за то, что не смогла защитить его.
Лена Мангушева так и осталась девятилетней девочкой, которая шла по лесу и не вернулась домой. Её мать умерла через несколько лет после казни Хабарова. Говорят, она так и не узнала правду.
Николай Фефилов был задушен в камере. Его тело кремировали. Никто не пришёл на его похороны.
А в архивах Следственного комитета до сих пор хранятся папки с этим делом. В них — фотографии, протоколы, показания. И записка, которую написал Георгий Хабаров перед расстрелом: «Люди, я никого не убивал».
И никто не услышал его.
