Дракула. Разборка: Серебро и девятый вал — русский криминальный боевик-хоррор о том, как вампир стал инвестором банды
Санкт-Петербург, 1996 год. Бригада Сергея Косого крышует челноков на Мальцевском рынке. Их начинают резать — но не конкуренты, а нечто, оставляющее на телах крестообразные раны. В городе появляется таинственный «инвестор» — граф Дракула. Он предлагает серебряные пули и осиновые колья в обмен на помощь в поиске женщины с родимым пятном-полумесяцем. Косой соглашается, не зная, что его собственная дочь носит такой знак. Финальная перестрелка в заброшенном кинотеатре «Великан» решит: кто выживет — человек, монстр или ничейная тьма.
«В девяностые серебро покупали не нательные кресты. Серебро заливали в пули. И молились, чтобы те попали в сердце.»
— Из показаний Сергея Косого, 2003 год
Глава 1
Питер, апрель 1996-го. Небо низкое, как потолок в коммуналке. Дождь — не дождь, мокрый снег с туманом. На Мальцевском рынке челноки торгуют дублёнками и «Секретами» для тачок. Косой сидит в своей «Чайке» у входа, смотрит, как подручные собирают дань. Молодой пацан лет пятнадцати, Матвей, подносит конверт.
— Тысяча баксов, Сергей Сергеич. Как договарились.
— Добра, — кивает Косой. — Иди к матери. И передай — если кто будет угрожать, сразу звони.
Матвей убегает. Косой достаёт сигарету «Винстон», закуривает. Ему тридцать восемь, из них десять — на зоне, остальные — на воле. Кличку получил за то, что на первой «стрелке» свернул нос конкуренту — тот потом три месяца косил. Сейчас у него двадцать человек, две иномарки и доля с трёх торговых точек. Нищий по московским меркам, но в Питере — крепкий середняк.
— Косой, — в окно стучит водитель Борзый, молодой, накачанный. — Там опять нашли. У Финляндского вокзала. Нашего.
— Кого?
— Крюка. В багажнике своей «девятки».
Косой бросает сигарету, выходит. Садятся в машину, едут.
Крюка — здорового мужика с бычьей шеей — нашли мёртвым недавно, труп ещё не остыл. Лежит на спине, глаза открыты, на груди — три глубокие раны крестом. Будто кто-то вырезал ножом, но не ножом — слишком неровно. Когтем.
— Следов нет, — шепчет Борзый. — Ни крови под ногтями, ни отпечатков. И рядом с ним — две пули. Серебряные.
— Откуда серебро? У наших пули свинцовые.
— Не наши. Чужие.
Косой нагибается, поднимает пулю — тяжёлая, тускло-серая. На боку — странная метка, похожая на букву «V». Вспоминает: слышал о таком оружии. Легенда от какого-то чечена — якобы есть в городе «инвестор», который платит серебром тем, кто ищет нелюдей.
— Найди его, — говорит Косой Борзому. — Этого инвестора.
— Как?
— Пуля подскажет.
Глава 2
Инвестор нашёлся сам. Ночью Косой сидел в кабинете — подвальное помещение бывшей пекарни на Лиговском. Пил коньяк, листал «Час пик». В дверь постучали — три коротких, два длинных. Свои.
— Входи.
Вошел мужчина. Не человек. Сразу видно: бледный, волосы чёрные, глаза красные. В чёрном пальто, без шапки — и не мёрзнет. За ним — никого. Один.
— Ты Косой? — спросил голосом, в котором скрежетал гравий.
— А ты кто?
— Инвестор. Граф Влад. Можешь звать Князем.
— Сразу к делу, да?
— Времени мало. Твоих людей убивает не человек. Он — порождение моей ошибки. Обращённый, который потерял разум. Я дам тебе серебро. Ты дашь мне женщину.
— Какую?
— С родимым пятном-полумесяцем на левой ключице. Я ищу её пятьсот лет. Она здесь, в твоём районе. Я чую запах.
Косой усмехается. Пьёт коньяк.
— И сколько ты за неё дашь?
— Не деньги. Оружие. Серебряные пули, осиновые колья. И я уберу твоего монстра. Бесплатно.
— А если не найду?
— Найдёшь. Твоя дочь.
Косой давится коньяком.
— Что — моя дочь? Катька?
— У неё на левой ключице полумесяц. Я видел её вчера в клубе «Полюс». Она танцевала. Я понюхал — запах полыни и йода. Она — перерождение.
— Ты её тронул?
— Нет. Она даже не заметила. Но я знаю.
Косой встаёт. Дрожащими руками хватает наган со стола.
— Убирайся.
— Стреляй. Пуля пройдёт сквозь меня. А твою дочь завтра убьют те, кто крошит твоих людей. У них заказ от секты, которая собирает перерождённых. Если не поможешь мне найти её — сам спасу. Но тогда её душа уйдёт в мою книгу.
— Что значит «в книгу»?
— Я заберу её в свой мир. Живую. Но без памяти. Как куклу.
Косой опускает наган.
— Что нужно делать?
— Пустить меня в каждый клуб. В каждый подвал. И сказать своим, чтобы не мешали. Я найду её раньше, чем монстр.
— А если я откажусь?
— Ты не откажешься. Потому что ты хочешь защитить дочь. Так же, как я хочу защитить её.
Косой пьёт ещё коньяка. Молчит минуту.
— Договорились.
Глава 3
Князь начинает охоту. За неделю он обходит двенадцать клубов, восемь баров, два подвала, где торгуют девушками. Косой выделил ему двух человек — Борзого и тихого по кличке Стёпа. Те возят его на стареньком «Форде», открывают двери.
— Там, — говорит Князь, останавливаясь у заброшенного здания на Обводном. — Слышу его запах. И крик.
Они входят. Внутри — бывший цех, заваленный мусором. В углу сидит девушка лет двадцати, связанная, с кляпом. Рядом — фигура в чёрном балахоне. Мужчина — лысый, с крестом на груди, вырезанным прямо на коже. Он режет девушку по плечу, собирает кровь в склянку.
— Не подходите, — говорит он, не оборачиваясь. — Она моя.
— Ты — ошибка, — говорит Князь. — Я создал тебя в 1843 году, в Бухаресте. Ты был солдатом. Я укусил тебя в бою, думал — умрёшь. Ошибся.
— Ты — мой отец. И я тебя ненавижу. — Лысый оборачивается. Глаза жёлтые, клыки длинные. — Ты бросил меня. Я учился сам. Теперь я собираю кровь перерождённых, чтобы стать сильнее тебя.
— Не станешь.
Князь прыгает — нечеловечески быстро. Хватает лысого за горло, поднимает, бьёт головой о бетонную колонну. Тот не падает — отбивается когтями, выдирает кусок кожи с плеча Князя. Но Князь сильнее. Он вырывает у него склянку с кровью, разбивает о пол.
— Твоя охота кончена. Сдохни.
Он вбивает ему в грудь осиновый кол — принесённый из машины Борзым. Тело лысого вздрагивает, превращается в серый песок, оседает на бетон.
Девушка плачет. Борзый развязывает её.
— Ты спас, — говорит он Князю.
— Я заплатил за грех.
Князь подходит к девушке, смотрит на её ключицу — родинки нет. Потом на кровь, которую тот собирал. Нюхает.
— Она здесь была. Недавно. В этом помещении.
— Кто? — спрашивает Борзый.
— Полумесяц.
Князь опускается на колени, трогает кровь на полу — не ту, что из склянки, а свежую, капельку. Лизнул.
— Моя. Катина. Её ранили здесь.
Он поднимается, лицо искажено.
— Звони Косому. Его дочь в опасности.
Глава 4
Катя — дочь Косого — училась в консерватории, играла на скрипке, жила в общежитии на Лиговке. Косой прятал её от своих дел, но сегодня она не пришла на ужин. Соседка сказала: её увезли двое в камуфляже, сказали — «допрос по делу отца».
— Менты? — спросил Косой.
— Не похожи. Эмблема — волчья голова.
— Спецназ «Волкодав», — говорит Князь. — Они охотятся на нас. И на тех, кто с нами связан.
— Откуда знаешь?
— Они уже пытались меня взять в Румынии. Но у них нет серебра. Только кресты и молитвы. Этого мало.
— А если у них есть серебро?
— Я не знаю. Но твою дочь они не убьют — она нужна им живая. Как приманка. И для меня. И для тебя.
— Что предлагаешь?
— Пойдём к ним. Я один. Ты прикрываешь. Если увидишь, что они собираются стрелять серебром — отстреливайся. Свинцом ты их не убьёшь, но задержишь.
Косой собирает людей. Десять стволов, бронежилеты, две «Нивы». Едут в промзону за «Электросилой» — там у «волкодавов» база.
Здание похоже на заброшенный кинотеатр — табличка «Великан», битые стёкла, афиши 1980-х. Внутри темно, пахнет плесенью и кровью.
— Разделяемся, — командует Косой. — Борзый, со мной. Стёпа, заходишь с тыла. Князь — ты вперёд.
Князь шагает сквозь темноту, не включая света. Его глаза видят всё. На втором этаже, в бывшем кинозале, на коленях стоит Катя. Связана, в кляпе. Рядом — трое мужчин в чёрных бронежилетах с нашивкой «Волкодав». У них — арбалеты с серебряными болтами.
— Стоять, — говорит старший, лысый, с татуировкой волка на шее. — Граф Влад Цепеш. Вы арестованы по обвинению в нелегальной деятельности на территории РФ.
— Я — инвестор, — усмехается Князь. — У меня есть разрешение на ношение холодного оружия.
— Остроумно. Но мы знаем, кто ты. Выходи на свет.
Князь выходит. Мужчины наводят арбалеты.
— Катя, — зовёт он. — Ты меня слышишь? Я не причиню тебе вреда.
Она мычит, трясётся.
— Отпустите её, — говорит Князь. — Она не при чём.
— Она — перерождённая. Она — ключ к твоей силе. Когда ты соединишь её душу с Илисафой, ты станешь неуязвим. Мы не можем этого допустить.
— Вы знаете про Илисафу?
— Мы знаем всё. У нас есть архив. И приказ: уничтожить перерождение или запечатать.
Лысый достаёт ампулу с чёрной жидкостью.
— Геномодификатор. Один укол — и её ДНК изменится. Пятно пропадёт. Ты её не узнаешь. И она забудет всё, включая способность перерождаться.
— Это смертельно.
— Возможно. Но мы выполняем приказ.
В этот момент Косой врывается сбоку. Два выстрела — двух волкодавов ранят в плечи. Третий, лысый, хватает Катю, приставляет к её горлу нож.
— Не стреляй, — кричит Косой. — Отпусти!
— Только через труп.
Князь делает шаг. Лысый разворачивается, стреляет из арбалета — болт пробивает плащ Князя, но проходит насквозь, не задев тело (вампир материален лишь тогда, когда хочет). Лысый отступает к стене.
— Серебро тебя не берёт. А это?
Он ломает ампулу, брызгает жидкостью на Князя. Та шипит, дымится — Князь кричит, его лицо покрывается волдырями. Падает на колени.
— Серебро не берёт, а нанотехнологии — да.
Косой стреляет в лысого — в руку. Тот роняет ампулу. Борзый подбегает, выбивает нож, оттаскивает Катю. Стёпа связывает волкодава.
— Жива? — кричит Косой дочери.
— Жива, — шепчет она, вытаскивая кляп. — Папа, он… этот граф… он защищал меня.
Князь лежит на полу, лицо в ожогах, дымится. Косой нагибается.
— Умираешь?
— Нет. Но долго буду восстанавливаться. Неделями.
— А она? — кивает на Катю. — Ты её не тронешь?
— Я уже не трону. У меня нет книги. Её украли волкодавы. Без книги я не могу совершить ритуал. Я теперь просто… больной бессмертный.
— И что делать?
— Спаси её. Увези. Смените документы. Спрячьте так, чтобы я сам не нашёл.
Косой поднимает дочь, обнимает.
— А ты? Куда ты?
— Я уйду искать книгу. Или убьют — освобожусь. Не важно.
— Спасибо, — говорит Косой. — За неё.
— Не благодари. Я сделал это не ради тебя. Ради того, чтобы однажды она проснулась и не вспомнила моё лицо. Это лучший подарок.
Глава 5
Косой с дочерью уезжают в Карелию. Меняют паспорта, живут в деревне, далеко от Питера. Князь исчезает. Волкодавов прикрывают — они оказываются «чёрными спецами», без приказа, мстят за своё начальство. Лысого судят, но через год выпускают — не хватает доказательств.
Косой сворачивает банду. Уходит в легальный бизнес — такси, автосервис. Живёт тихо. Катя оканчивает заочно консерваторию, играет в местном клубе на скрипке, выходит замуж за учителя физкультуры.
Они никогда не вспоминают ту ночь в «Великане». Только иногда Катя трогает родимое пятно на левой ключице и вздыхает. Она что-то помнит, но не говорит. Сны о замке и бледном человеке в чёрном уже не снятся. Или она научилась их не видеть.
Косой умирает в 2008 году от рака лёгких. Перед смертью ему приносят письмо без обратного адреса. Внутри — сухая гвоздика и записка: «Она в безопасности. Я нашёл книгу. Сжёг её. Теперь я просто человек. Спасибо за дочь».
Косой улыбается и закрывает глаза.
Гвоздику положили в гроб. Она не завяла. Не увяла и через год. Катя хранит её в Библии. И иногда, когда дует сильный ветер, ей кажется, что кто-то шепчет: «Прощай, Илисафа. Живи».
Она не отвечает. Потому что она — не Илисафа. Она — Катя. Дочь бандита, скрипачка, человек.
«Не ищи меня в кинотеатрах и разборках. Ищи в тишине карельского леса, где серебряные пули превратились в мох. Там, где нет ни вампиров, ни спецназа — только ветер, который помнит твоё имя, но не зовёт его вслух. Потому что звать — значит держать. Отпустить — значит остаться человеком.»
— Из письма Князя Сергею Косому, 2008 год
Конец
