Дракула. Общак: кровь на паях — русский криминальный психологический хоррор о том, как вампир рассудил бандитов
Екатеринбург, 1997 год. Бывший опер Виктор Шустов переквалифицировался в «решалы» — он решает споры между бандитскими группировками без стрельбы. К нему приходят два враждующих авторитета: один приводит Князя как «третейского судью». Вампир предлагает необычный способ примирения: каждая сторона сдаёт кровь в общий сосуд. Тот, чья кровь смешается с княжеской без отторжения, получит право искать перерождение его жены. Виктор должен провести ритуал и не дать бандитам перерезать друг друга. Вмешательство ФСБ и шальная пуля превращают общак в ад, где вампир оказывается единственным, кто соблюдает правила. И когда всё идёт прахом, Виктор понимает: настоящая война — не между бандами, а между теми, кто хочет жить, и теми, кто хочет лишь власти.
«В девяностые кровь лилась рекой. Но иногда, чтобы остановить реку, нужен был тот, кто сам из этой реки вышел.»
— Из интервью Виктора Шустова, 2008 год
Глава 1
Екатеринбург, июль 1997 года. Жара стояла такая, что асфальт плавился под колёсами «Жигулей». Виктор Шустов сидел в своей конторе — бывшем бомбоубежище под зданием гостиницы «Центральная» — и пил чай с лимоном. В потолке гудел вентилятор. На стене висела карта города, утыканная булавками. Красные — места сходок. Синие — территории банд. Жёлтые — морги.
Шустову было сорок три. Из них двадцать лет в уголовном розыске, последние пять — на вольных хлебах. Уволили после того, как он отказался закрыть дело на депутата, который спонсировал бригаду Локтевскую. Сказал прямым текстом: «Это вы, товарищ прокурор, бандитов прикрываете». И пошёл паковать стол.
Теперь он сидел в подвале, курил «Приму» и мирил тех, кто ещё не перестрелял друг друга. За развод брал пять процентов от спора. Не хищал. Спал по четыре часа в сутки. И знал о криминальном Екатеринбурге больше, чем его бывшие коллеги.
— Виктор Сергеич, — в дверь просунулся секретарь Лёня, мальчик с прыщавым лицом, бывший сутенёр, но толковый. — К тебе двое. Оба стволы не прячут.
— Пусть войдут.
Вошел первый — Есаул. Грузный, лысый, в кожаном жилете поверх голого торса. Шея толщиной с ногу, пальцы унизаны перстнями. Он олицетворял уральский криминал девяностых: грубый, жадный, но слово держал.
— Шустов, — пробасил он. — Ты обещал свести нас с Буром. Вот я. Где он?
— Подожди. Второй тоже идёт.
Дверь открылась снова. Вошёл Бур — молодой, жилистый, в спортивном костюме «Адидас», с золотой цепью на шее. При нём были двое, но он оставил их снаружи.
— Есаул, — кивнул Бур. — Не ждал, что ты придёшь без пяти человек.
— Я своему слову не изменяю. В отличие от некоторых.
— Кончай, — сказал Шустов. — Сели за стол. Рассказывайте ваши претензии.
Есаул первым стукнул кулаком по столу.
— Металлобаза на Сортировке. Её крышевали мои люди два года. Бур влез месяц назад, спёр аренду. Я требую вернуть или компенсацию.
— Компенсацию? — усмехнулся Бур. — Ты сам с базы в прошлом году полтора куска вывез нелегально. Я пришёл честно работать.
— Ты пришёл воевать.
— Нет. Я пришёл договариваться. Но если ты хочешь стрелок — стрелкуемся.
Шустов постучал карандашом.
— Война никому не нужна. Предлагаю раздел: база пополам. Есаул — складские, Бур — подъездные пути.
— Не пойдёт, — сказали оба почти одновременно.
— Тогда я не знаю, как вас мирить. Идите.
В этот момент в кабинет, не стучась, вошёл третий.
Высокий, бледный, в чёрном пальто (в июле!), с красными глазами. За ним — два амбала, накачанных, с нашивками «V».
— Господа, — сказал он голосом, в котором слышался шум старых шахт. — Позвольте представиться. Князь. Я помогу вам решить спор.
— Ты кто? — спросил Есаул.
— Инвестор. Третейский судья. Ваш шанс.
Шустов насторожился. Он видел много странных людей, но этого — впервые.
— Как вы собираетесь их мирить, Князь?
— Кровью. Я предложу ритуал. Каждый из вас сдаст немного крови. Я смешаю её со своей. Тот, чья кровь примет меня без отторжения, получит право на… один важный поиск. А взамен откажется от металлобазы в пользу другого.
— Зачем нам твоя кровь? — спросил Бур.
— Потому что она делает тебя бессмертным на один миг. Достаточно, чтобы понять, что такое настоящая власть. А те, кто пробовал, уже не хотят воевать за куски металла.
Бур и Есаул переглянулись. Шустов постучал карандашом снова.
— Я не понял. Вы серьёзно?
— Серьёзнее, чем вы думаете, — сказал Князь. — Но я не настаиваю. Можете просто разойтись и начать стрельбу. Это будет стоить крови больше, чем мой ритуал.
Молчание затянулось. Есаул первым кивнул.
— Я согласен.
— И я, — сказал Бур.
— Тогда приглашаю всех в подвал «Центральной». Ритуал через час.
Глава 2
Подвал гостиницы «Центральная» — бывшее бомбоубежище времен Холодной войны. Бетонные стены, тусклые лампы, железные столы. Князь приготовил алтарь — просто деревянную крышку, покрытую чёрной тканью. На ней стояла серебряная чаша, ржавый нож и толстая книга в медных оковах.
— Там что, правда — магия? — спросил Шустов, когда они остались наедине перед ритуалом.
— А ты как думаешь, опер? — Князь не обернулся.
— Я думаю, что вы мошенник. Но если через это пройдёт мир — пусть.
— Мир не пройдёт. Пройдёт перемирие на месяц. А потом они снова начнут резать друг друга. Но моя цель не они.
— А кто?
— Женщина. Её душа перерождается в одном из ваших городов. Я ищу её пятьсот лет. Если кто-то из этих двоих поможет мне — даст деньги, людей, доступ к паспортным столам, — я получу шанс. И тогда я уйду навсегда.
— А если не помогут?
— Тогда я уйду сам. Но кровь всё равно возьму. Это мой ритуал. Я проведу его для себя, а их сделаю свидетелями.
Вошли Есаул и Бур. С ними — по два человека охраны. Шустов распорядился, чтобы те стояли у входа.
— Давай, Князь, — сказал Есаул. — Чего ждать?
Князь открыл книгу на странице, исписанной рунами. Прочитал что-то на древнем языке. Взял нож — серебряный, с рукоятью из слоновой кости.
— Первый. Есаул.
Есаул протянул руку. Князь полоснул по ладони — чёрная кровь авторитета закапала в чашу. Князь лизнул лезвие и скривился.
— Горькая. Много злобы. Нет, не ты.
Бур усмехнулся.
— Второй.
Бур протянул руку. Князь порезал и его. Кровь — красная, почти обычная. Князь понюхал, лизнул.
— Тоже горчит. Но есть сладость. Ты мог бы… но тоже нет.
— Что значит «нет»? — спросил Бур.
— Ваша кровь не смешивается с моей. Значит, вы не те, кого я ищу.
— Тогда зачем мы здесь? — взревел Есаул. — Ты обманул нас?
— Я дал вам шанс. Не я виноват, что природа вас отвергла.
Есаул схватил со стола нож, которым резали, — и в этот момент в подвал ворвались люди в чёрном.
— Всем стоять! ФСБ!
Глава 3
Десять человек в масках, с автоматами «Кедр». У них были бронежилеты и нашивки с волком. Шустов узнал этот почерк — спецотдел «Урал», который охотился на «лидеров преступных авторитетов». И на кого-то ещё.
— Князь Влад Цепеш, вы арестованы, — сказал старший, худой, с пронзительными глазами. — За организацию преступных ритуалов и нанесение вреда здоровью граждан.
— Что? — опешил Шустов. — Вы в своём уме? Это была просто… игра?
— Не игра, — сказал старший. — Мы полгода следили за бригадами. И ваша «решалка» — прикрытие.
— Я не…
— Молчать! Всем лечь на пол!
Но Князь стоял. Он поднял руку, и лампы в подвале погасли. Зажглись другие — голубоватые, откуда-то из стен. Чёрная книга раскрылась сама, страницы зашелестели.
— Вы не знаете, с кем связались, — сказал Князь. — Я — не подсудимый. Я — судья.
— Стреляй! — скомандовал старший.
Два «Кедра» выпустили очереди. Пули прошли сквозь Князя, как сквозь туман, и впились в бетонную стену.
— Серебро нужно, — сказал Князь. — А у вас свинец.
Он шагнул к старшему. Тот выхватил пистолет — обычный Макаров. Князь выбил его, схватил майора за горло. Охрана Есаула и Бура тоже вскинула стволы, но стрелять боялась.
— Прекратите! — крикнул Шустов. — Прекратите все!
Тишина. Князь отпустил майора. Тот упал, закашлялся.
— Я пришёл с миром, — сказал Князь. — И вы, господа хорошие, испортили единственный шанс на перемирие. Теперь ваши группировки будут резать друг друга до конца. А вы, спецы, будете собирать трупы. Хорошей вам работы.
Он взял книгу, чашу, подошёл к стене. Стена расступилась — просто так, как занавес. Князь шагнул в темноту и исчез.
В подвале остались только люди, пистолеты и кровь на полу.
— Я пойду, — сказал Шустов. — Потому что я здесь лишний.
— Нет, — сказал старший спец. — Вы останетесь. Вы — свидетель.
— Свидетель чего? Того, что вы испортили сходку?
— Того, что вы сотрудничали с вампиром.
Шустов вздохнул. Достал паспорт, положил на стол.
— Тогда арестовывайте. Но у вас ничего не выйдет. Потому что я — не преступник. Я — просто дурак, который хотел мирить бандитов.
Глава 4
Шустова выпустили через три дня. Предъявить было нечего: ни книг, ни крови, ни трупов. Есаул и Бур разбежались по своим норам. Спецназ отчитался: «Объект скрылся, ведётся розыск». Князя больше никто не видел.
Но через месяц Шустову пришло письмо. Чёрный конверт, золотое тиснение, без обратного адреса. Внутри — сухая гвоздика и записка: «Я нашёл её. В Тюмени. Она согласилась. Спасибо за то, что не стрелял. Вы — человек».
Шустов выругался, спрятал гвоздику в Библию и больше никогда не брался за «решалку» по бандитским спорам.
А через год его пригласили в новый проект — в Москву. Стать посредником между легальным бизнесом и властью. Он отказался. Купил маленький дом под Екатеринбургом, завёл собаку и писал мемуары.
В 2010 году его сын, студент журфака, спросил: «Пап, а правда, что ты видел вампира?». Шустов помолчал, потом сказал: «Я видел настоящих вампиров. Они сидели в ФСБ и пили кровь таких, как я, без всякой магии».
Книгу он так и не опубликовал. Но гвоздика, чёрная и сухая, лежит между страницами до сих пор. И иногда, по ночам, он слышит шёпот: «Ты сделал всё правильно. Отпусти».
Он отпускает. И спит спокойно.
«Не ищи меня в подвалах и бункерах. Ищи в тишине екатеринбургских улиц, где асфальт помнит кровь девяностых. Там, где нет ни бандитов, ни спецназа — только ветер, который помнит твоё имя, но не зовёт его вслух. Потому что звать — значит держать. Отпустить — значит выжить.»
— Из дневника Виктора Шустова, неопубликованное
Конец
