Directive 8020: Груз 734 В трюме «Кассиопеи-13» находится герметичный контейнер, который не числится в грузовых манифестах. Когда он открывается, оттуда выходит второй Сэм Кортес. Только он не помнит последние десять лет и утверждает, что оригинал Сэма был убит «Коринфом» за день до старта. Клоны должны выяснить, кто из них настоящий, а кто — смертельное оружие корпорации.
«Ты носишь моё лицо, но ты не я. Я помню, как они убили меня в лифте штаб-квартиры. Помню, как моя кровь застывала на плитке. А ты помнишь только завтрак в столовой. Потому что ты — клон. И в тебя встроена бомба, которую активируют, когда мы поссоримся».
Акселерация выбросила его из гибернации на третьи сутки после старта. Сначала никто не придал значения сбою — криокапсулы иногда барахлили. Но когда техник Ахмед проверил номер капсулы, её не оказалось в базе данных.
— Этого человека не существует, — сказал Ахмед капитану Веласкес. — Его нет в списках экипажа, нет в списках колонистов. Он… лишний.
— Как это возможно? — спросила капитан.
— Не знаю. Но он знает все коды доступа. Говорит, что он — Сэм Кортес.
Настоящий Сэм Кортес, тот, кто считал себя оригиналом, в этот момент завтракал в столовой. Когда ему сообщили, что в медотсеке очнулся его двойник, он рассмеялся. Потом пошёл посмотреть.
Двойник был старше. Лет на десять. Морщины, седина в волосах, след от ожога на шее — старый, давно заживший рубец.
— Кто ты? — спросил Сэм.
— Я — ты. Тот, кого «Коринф» пытался стереть.
— Не понял.
Двойник сел на край койки, тяжело дыша. Его тело не отошло от криосна, мышцы дрожали.
— Меня зовут Сэм Кортес. Настоящий. Я подписал контракт с «Коринфом» двадцать лет назад. Мне обещали колонизацию, семью, покой. Вместо этого они взяли мою ДНК, мои воспоминания и начали выращивать клонов. Когда я попытался остановить их, они… убили меня. Или думали, что убили.
— Ты выглядишь живым.
— Потому что я не умер. Пуля прошла навылет, задела лёгкое, но я выжил. «Коринф» счёл меня мёртвым и заморозил в отдельной капсуле. Чтобы использовать как запасной материал. А ты — моя копия. Самая удачная. Ты даже не знаешь, что ты — не оригинал.
Сэм (младший) покачал головой.
— У меня есть воспоминания. Детство, мать, академия…
— Которые тебе имплантировали. Мои воспоминания. Я помню свою мать, Сэм. Она умерла, когда я был в академии. Я плакал на её похоронах. А ты? Ты помнишь, как пахли цветы на её могиле? Нет, потому что тебе дали только картинку, без запаха.
Сэм (младший) замер. Он действительно не помнил запахов. Только образы. Он попытался вспомнить — и нащупал пустоту, белую дыру там, где должно было быть что-то живое.
— Даже если так, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, — это не значит, что ты — я. Я здесь. Я живу. А ты был в морозилке двадцать лет.
— Был. И видел сны. Долгие, тяжёлые сны. О том, как «Коринф» ставит опыты над моими копиями. О том, как вы умираете на этой планете. Я не хочу, чтобы ты умирал. Я хочу, чтобы мы оба выжили.
— Зачем тебе это?
— Потому что если я расскажу тебе, что знаю, ты сможешь предотвратить катастрофу.
Сэм (младший) сел напротив. В медотсеке было тихо, только шипела система вентиляции.
— Рассказывай.
— В твой транспондер встроен модуль самоуничтожения. Не только для тебя — для всего корабля. Сигнал активируется, когда мы войдём в зону действия планетарного маяка Тау Кита f. «Коринф» не хочет, чтобы кто-то вернулся с этой планеты. Им нужны только данные.
— Откуда ты знаешь?
— Я был инженером, пока не стал трупом. Я участвовал в разработке прототипов транспондеров. Я знаю код.
— И ты можешь отключить модуль?
— Могу. Но для этого нужен доступ к главному процессору. Он находится в командном отсеке, за двойной биометрической защитой. Твоя — моя — подойдёт.
— Зачем тебе я? Ты мог бы пробраться сам.
Двойник горько усмехнулся.
— Посмотри на меня. Я едва стою. Мои мышцы атрофировались за двадцать лет. Я не пройду и трёх метров, чтобы меня не заметили. А ты — молодой, сильный. Тебе доверяют. Ты можешь отвлечь охрану, пока я буду работать.
— Охраны нет. Мы — клоны, а не тюрьма.
— Охрана — это капитан. Она не спускает глаз с пульта. Но если ты устроишь небольшую аварию в машинном отделении, она побежит туда. И у меня будет десять минут.
Сэм (младший) молчал. Мысль о том, что он — копия, встроенная бомба, смертельное оружие, жгла изнутри. Но что-то в словах двойника было правдой. Тот смотрел на него без ненависти, без превосходства. Только с усталостью и чем-то похожим на надежду.
— Хорошо, — сказал Сэм. — Я помогу.
Они разработали план. Сэм (младший) подошёл к Ахмеду и сказал, что слышит странный звук в двигателе — свист, похожий на разгерметизацию. Ахмед, как хороший инженер, тут же направился в машинное отделение. Капитан, услышав шум, последовала за ним.
Командный отсек опустел.
Двойник, опираясь на стены, прошёл к пульту. Его пальцы дрожали, но работали быстро — он ввёл код, отключил защиту, нашёл модуль самоуничтожения.
— Он здесь, — сказал он, когда Сэм (младший) подошёл. — Зелёный чип, похож на микросхему. Если я вырежу его, транспондеры перестанут реагировать на внешние сигналы.
— Вырезай.
Двойник достал инструмент из кармана комбинезона. Его руки почти не слушались, но он справился. Чип с тихим щелчком отделился от платы.
— Готово.
В этот момент дверь открылась. Капитан Веласкес стояла на пороге, её лицо было бледным.
— Что вы делаете? — спросила она.
— Спасаем корабль, — ответил двойник.
— Вы самовольно отключили систему безопасности.
— Систему, которая должна была нас убить.
Он показал чип. Капитан подошла ближе.
— Откуда вы знаете?
— Я создавал её. Двадцать лет назад. В лаборатории «Коринфа».
Капитан посмотрела на Сэма (младшего). Тот кивнул.
— Он говорит правду. Я проверил код. Модуль был активирован на вход в систему. Через десять часов мы бы взлетели на воздух.
— Почему вы не пришли ко мне? Почему действовали за спиной?
— Потому что вы не поверили бы, — сказал двойник. — Вы — солдат. Вы выполняете приказы. А приказ «Коринфа» — уничтожить улики.
Капитан долго молчала. Потом села в кресло, закрыла лицо руками.
— Я не знала, — прошептала она. — Клянусь, я не знала.
— Теперь знаете, — сказал двойник. — И можете выбирать. Продолжать быть марионеткой или помочь нам выжить.
Она подняла голову. В её глазах была решимость.
— Что нужно делать?
— Ничего. Мы уже сделали. Теперь просто летим к планете. Без бомбы в трюме.
— А вы? — спросила она у двойника. — Кто вы теперь?
— Я — никто. Просто старик, который заснул и проспал двадцать лет.
— Нет, — сказал Сэм (младший). — Ты — Сэм Кортес. Настоящий. А я — твоя тень. И я буду помнить, кто ты.
Они пожали руки. Двойник улыбнулся — первый раз за все дни.
Через восемь часов «Кассиопея» вошла в атмосферу Тау Кита f. Никакого взрыва не произошло. Транспондеры молчали. Нарост внизу ждал, но теперь у экипажа был шанс, которого не было у предыдущих двенадцати партий.
Они знали правду. И они были живы.
Конец
