«Чернильный принц и Пикачу-Светоч» Сказка о том, как чёрный цвет может стать ночным небом, если на него посмотреть с любовью. Читайте онлайн и не бойтесь темноты.
«Тьма не становится светом, если на неё кричать. Тьма становится небом, если нарисовать на ней звёзды.»
Глава 1. Принц, которого никто не видел
В стране Мерцающих чернил, далеко-далеко за Хрустальным хребтом, жил покемон. Его звали Принц Клякк. Когда-то он был самым красивым существом в королевстве: его тело переливалось серебром, как лунная дорожка на воде, а глаза светились фиолетовым, как аметисты.
Но у принца была тень. Не простая, а живая — отдельное существо, которое всегда следовало за ним по пятам. Тень завидовала красоте Клякка. «Почему он блестит, а я — просто чёрное пятно?» — думала она.
И однажды ночью, когда принц спал, тень накрыла его собой. Она обволокла его тело, впиталась в каждую чешуйку, в каждый волосок, в каждый вздох. Когда Клякк проснулся, он был… чёрным. Совершенно чёрным. Не как ночь (в ночи есть звёзды), а как глубокая пещера без выхода.
— Что ты сделала? — прошептал он.
— Сделала тебя таким же, как я, — прошипела тень. — Теперь мы равны. И никто больше не скажет, что ты красивый.
Тень исчезла (она боялась света), а принц остался чёрным.
Он вышел из замка. Стража — два Люкарио в серебряных доспехах — отпрянула.
— Кто ты? — спросил один.
— Это же я, принц Клякк, — сказал он.
— Не может быть. Принц был серебряным. А ты — как кусок угля. Уходи.
Клякк пошёл на рыночную площадь. Там торговцы закрывали лавки, дети-покемоны прятались за матерей. Никто его не узнавал. Все боялись.
— Почему вы меня боитесь? — крикнул он.
— Потому что чёрный цвет — это цвет зла, — ответила старая Чанси. — Так говорят. Чёрные — плохие.
Клякк сел на землю и заплакал. Слёзы его были чёрными, как чернила. Они текли по чёрным щекам и падали на чёрную траву (трава тоже стала чёрной там, где он прошёл).
— Я не злой, — прошептал он. — Я просто чёрный.
Никто не услышал.
Глава 2. Путешественник с жёлтыми щеками
В это время через страну Мерцающих чернил проходил маленький Пикачу. Звали его Пикачу-Светоч. Он не был героем и не искал приключений — просто путешествовал, потому что любил смотреть на мир. Его щёки всегда слегка светились, даже когда он не злился и не радовался. Просто так, по привычке.
Он увидел чёрного принца на обочине дороги. Тот сидел, обхватив колени, и чернильные слёзы капали в пыль.
— Привет, — сказал Пикачу-Светоч. — Ты чей?
— Ничей, — ответил Клякк. — Я принц. Но меня никто не узнаёт, потому что я чёрный.
— А чёрный — это плохо?
— Все говорят — плохо.
Пикачу-Светоч сел рядом. Он не боялся. Его щёки светились теплым жёлтым, и этот свет отражался в чёрных глазах принца.
— Знаешь, — сказал Пикачу, — я видел много чёрных вещей. Ночное небо — чёрное, но оно красивое. Уголь — чёрный, но он греет. Мой зрачок — чёрный, но без него я бы не видел свет. Может, твой чёрный — это просто небо, на котором нет звёзд?
— Где же мне взять звёзды? — горько усмехнулся Клякк.
— А давай нарисуем, — предложил Пикачу-Светоч. — Я умею рисовать искрами. Они жёлтые, как звёзды.
Клякк поднял голову. Впервые за много дней в его глазах появилась не боль, а надежда.
— Ты правда можешь?
— Не знаю, — честно сказал Пикачу. — Но попробовать стоит. Хуже не будет. Ты и так уже чёрный.
Он встал, потёр щёки лапками, и из них вылетели две маленькие золотые искры. Они упали на плечо Клякка и… погасли. Чёрный цвет поглотил их, как чернила поглощают свет.
— Не получается, — расстроился Пикачу.
— Видишь? — вздохнул принц. — Чёрный всё съедает. На мне ничего не горит.
— Тогда, — Пикачу-Светоч задумался, — может, не надо жечь? Может, надо рисовать не поверх, а изнутри?
Он подошёл к Клякку, положил лапу ему на грудь — туда, где сердце. И закрыл глаза.
— Представь, что ты — небо, — сказал он. — Огромное, тёмное, но не пустое. Внутри тебя живут миллионы светлячков. Просто они спят. А я их разбужу.
Пикачу зажёг искры не снаружи, а внутри себя — так, что они пошли через лапу, прямо в сердце чёрного принца.
И случилось чудо.
Из груди Клякка вырвалась маленькая жёлтая точка. Она поднялась вверх и остановилась на его лбу — как звезда. Потом ещё одна. Потом ещё. Они не горели ярко — они мерцали, как настоящие звёзды в ночном небе.
— Что это? — прошептал Клякк.
— Это твои собственные звёзды, — улыбнулся Пикачу-Светоч. — Они всегда были внутри. Просто никто не умел их зажигать.
Глава 3. Ночное небо, которое стало принцем
Клякк встал. Он всё ещё был чёрным, но теперь на его теле горели десятки, сотни маленьких жёлтых звёзд. Они переливались, двигались, дышали. Он больше не был чёрной дырой. Он был ночным небом.
— Пойдём в город, — сказал Пикачу. — Покажем всем.
Они вошли на рыночную площадь. Те же торговцы, та же стража, та же старая Чанси. Но теперь никто не кричал «чёрный!» и не прятался. Все смотрели с восхищением.
— Это… это же принц Клякк! — воскликнул один из Люкарио. — Но он весь в звёздах!
— Я чёрный, — тихо сказал принц. — Но я не злой. Чёрный — это цвет неба, в котором зажигаются звёзды.
Старая Чанси заплакала — от радости. Она подошла и обняла его.
— Прости нас, — сказала она. — Мы боялись того, чего не понимали.
Тень принца — та самая, завистливая — выползла из-под камня. Она увидела звёздного принца и зашипела:
— Ты всё равно чёрный! Ты никогда не станешь серебряным!
— А я и не хочу, — ответил Клякк. — Я хочу быть ночью. Потому что ночь нужна, чтобы видеть звёзды.
Тень замерла. Потом начала уменьшаться, съёживаться и наконец превратилась в маленький чёрный камешек. Клякк поднял его и положил в карман.
— Я сохраню тебя, — сказал он. — Ты напомнишь мне, что даже зависть может стать частью красивой истории.
Пикачу-Светоч стоял рядом и улыбался. Его щёки светились ровно, спокойно.
— Спасибо тебе, — сказал Клякк. — Ты подарил мне небо.
— Я только зажёг спичку. Звёзды были твоими.
С того дня в стране Мерцающих чернил перестали бояться чёрного цвета. Каждый вечер принц Клякк выходил на балкон, и его звёзды светили так ярко, что им могли любоваться все жители. А дети-покемоны перестали делить цвета на «хорошие» и «плохие». Они поняли: любой цвет может быть прекрасным, если посмотреть на него с любовью.
Пикачу-Светоч ушёл дальше, в другие страны, но иногда возвращался. И тогда они с принцем садились на крыше замка, смотрели на настоящее ночное небо и искали среди настоящих звёзд те, что родились внутри чёрного сердца.
Конец
