Уставший от городской суеты мужчина приезжает в маленький город и случайно находит старый дом, встреча в котором меняет его взгляд на жизнь, счастье и самого себя.
Как страшно жизни сей оковыНам в одиночестве влачить.Делить веселье – все готовы:Никто не хочет грусть делить. Один я здесь, как царь воздушный,Страданья в сердце стеснены,И вижу, как судьбе послушно,Года уходят, будто сны;
Один среди людского шума,Возрос под сенью чуждой я.И гордо творческая думаНа сердце зрела у меня.И вот прошли мои мученья,Нашлися пылкие друзья,Но я, лишенный вдохновенья,Скучал судьбою бытия.
Никто в нашей семье не планировал, что обычный базарный день закончится скандалом районного масштаба, телевизионными съёмками и одной очень обиженной курицей. Но дядя Фарид — это дядя Фарид.
Жизненные истории
Эпиграф «Чукча не глупый. Чукча просто быстрый и логичный. Просто логика у него своя, северная. И скорость — как у оленя, которого укусил шершень за яйца». (сборник смешных рассказов, от которых валенки сворачиваются в трубочку) 1.
Зима 1943 года. Линия фронта дрожит, как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. В штабе высшего командования зреет решение: ликвидировать генерала Андрея Воронова, перешедшего на сторону врага.
Когда земля начинает оседать, — говорил дед, не отрывая взгляда от темной кромки леса, — это не кроты и не грунтовые воды. Это земля делает вдох. А когда она выдыхает, лучше не оказываться у нее на пути
Никто в деревне не осмеливался подходить к старому дому после того, как последний его житель исчез без следа тёмной осенней ночью. Но Максим был не из тех, кто верит в суеверия — до тех пор, пока дверь не открылась сама собой.
Май 1945‑го. Воздух ещё пахнет порохом, но уже пропитан надеждой — Победа свершилась. По железным дорогам огромной страны мчатся эшелоны: кто‑то возвращается домой, кто‑то едет к новым задачам.