Пролог. Земля под ногтями Посёлок Ямное стоял на глине. Эту особенность знали все: от младенцев, лепивших из красной жижи куличики, до древних старух, которые закапывали в неё обрезки волос, чтобы не навели порчу.
Глава 1, в которой горизонт пахнет железом В конце марта северный склон Лысой горы не тает, а гниёт. Снег здесь не белый, а цвета заварки, с чёрными прожилками прелой листвы.
Пролог. Туман над Глухой Речкой Октябрь выжег листву до состояния пергамента. Река, которую в деревнях называли Глухой, текла медленно, будто у неё больше не было сил куда-либо стремиться.
Пролог: Запах сырой глины Сентябрь в Мокрую Поляну приходит не с золотом листвы, а с гнильцой. Здесь небо всегда кажется выстиранным в болотной воде — серое, тяжелое, оно нависает над крышами так низко
Пролог. Чердак, пахнущий смертью Августовский вечер стелился по крышам города липкой духотой. Над рекой Чёрной, что делила районы на старый и новый, висела сизая пелена — не то туман, не то дым от дальних торфяников.
Обычная ночная поездка превращается в странное путешествие, после которого молодой журналист начинает сомневаться в том, что реальность всегда остаётся прежней. Иногда одна случайная встреча способна изменить судьбу человека навсегда.
Молодой архивариус переезжает в старый дом на окраине Екатеринбурга, чтобы разобрать бумаги покойного деда. Но дом хранит больше, чем семейные документы
Моя река жизни художественный роман о жизни, любви и судьбе… Жанр: Психологическая любовная драма / Современный роман Действующие лица: Пролог. Устье и исток Лето, деревня на берегу Волги.
Часть первая. Город холодных окон Глава 1. Девочка с синим зонтом Санкт-Петербург плакал своим обычным октябрьским дождем. Вода затекала в сапоги, в души, в разговоры.
Пролог. Санкт-Петербург, наши дни. Лаборатория на Васильевском острове пахла озоном, стерильностью и тишиной. Александра Белова, которую для своих давно звали просто Саша, склонилась над секвенатором.
