Ужасы лета: озеро забвения Группа дайверов-любителей приезжает на высокогорное озеро, чтобы исследовать затонувшую деревню, которая была затоплена при строительстве ГЭС. Под водой они находят дома, церковь и кладбище. Но когда они погружаются в третий раз, они замечают, что тела на кладбище не лежат в могилах — они парят над водой в вертикальном положении, как будто кто-то поднимает их из глубины. Один из дайверов касается такого тела, и его начинает засасывать в воду — он видит лица всех, кто утонул в этом озере, и они зовут его с собой. Остальные пытаются подняться, но их кислородные баллоны почему-то показывают полный запас, хотя воздух уже кончился. Они понимают: озеро не держит утопленников — оно хранит их память, и каждый, кто погружается, становится частью этой памяти навсегда.
«Вода помнит всё, что в неё падало. Она не отдаёт мёртвых, она лишь даёт им голос, чтобы они позвали живых.»
Озеро забвения: первый спуск
Вода была прозрачной, но с синеватым оттенком, который на глубине сменялся изумрудным мраком. Алексей первым вошёл в озеро, проверяя оборудование. Баллоны полны, давление в норме. Он махнул остальным — и они пошли вниз.
На глубине пятнадцати метров проступили силуэты домов — каменные стены, черепичные крыши, окна без стёкол. Ирина проплыла мимо церкви с обрушившейся колокольней, внутри которой виднелись иконы, сохранившиеся в воде. Антон снимал всё на камеру, его рука дрожала от восторга. Настя держалась рядом, но её взгляд всё время уходил в сторону — туда, где за домами начиналось кладбище.
Надгробия стояли ровно, как их установили в прошлом веке. Вода сохранила их почти нетронутыми. Имена были видны, даты — нет. Алексей остановился у одного из них, хотел провести рукой по кресту, но замер. Из-под плиты поднимался пузырёк воздуха — один, второй, третий. Он посмотрел вниз и увидел лицо. Не своё отражение — чужое лицо, выглядывающее из-под камня, как будто тело не лежало в могиле, а поднималось из неё.
Он отплыл назад, дал знак подниматься. Первое погружение длилось двадцать две минуты. На поверхности они молчали, переваривая увиденное. Ирина сказала, что ничего не заметила, но её руки тряслись.
Ужасы лета под водой: кладбище
На второе погружение они спустились к кладбищу. Теперь они видели то, чего не заметили в первый раз: тела. Они парили над могилами в вертикальном положении — старые, разложившиеся, но сохранившие человеческий контур. Их было около тридцати. Они стояли в воде, как часовые, и их головы были слегка наклонены в сторону дайверов.
Антон перестал снимать. Ирина закрыла глаза, но даже через веки она видела их — они были внутри неё. Алексей подплыл к ближайшему телу, протянул руку, чтобы коснуться. Когда его перчатка коснулась лица, тело открыло глаза. Они были белыми, без зрачков, но смотрели прямо на него. И в этот момент в его кислородном баллоне что-то изменилось — он услышал не шипение воздуха, а голоса. Множество голосов, переплетающихся друг с другом: «Останься с нами. Мы ждали. Ты — наш.»
Он отдёрнул руку, но что-то удержало его. Вода вокруг начала мутнеть, становиться маслянистой, как будто её сгущали невидимые руки. Ирина подплыла к нему, схватила за плечо и потащила вверх.
Они поднялись на поверхность. Алексей смотрел на свой манометр: баллон был пуст, хотя кислорода должно было хватить ещё на час. Он посмотрел на остальных — у всех показатели были на нуле. Но они дышали.
Ужасы лета: голос из глубины
Ночью они сидели в палатках, зажгли костёр. Никто не говорил о том, что видел, но каждый думал об этом. Антон первым нарушил молчание:
— Я знаю, что вы тоже их видели. Они стояли, как часовые. Я думаю, они хотят, чтобы мы остались.
— Это просто иллюзия, — сказал Алексей, хотя сам в это не верил.
— Тогда почему у тебя баллон был пуст? — спросила Настя. — Почему я чувствую, что они всё ещё здесь?
Она указала на озеро — над поверхностью воды плыли огоньки, как от свечей. Их становилось всё больше, и они двигались к берегу. Светящиеся точки поднимались из воды и застывали на поверхности, как будто кто-то стоял и смотрел на лагерь.
Антон встал и пошёл к воде.
— Не смей! — крикнула Ирина.
Он остановился у самой кромки. Вода была чёрной, непроницаемой, но в ней отражалось лицо — его собственное, но постаревшее, с седыми волосами и пустыми глазами.
— Он зовёт меня, — сказал Антон. — Он говорит, что я забыл что-то важное.
Алексей схватил его за руку и оттащил назад. Но Антон всё смотрел на воду, и его глаза уже начинали менять цвет — становиться мутными, белыми, как у тех тел на кладбище.
Озеро забвения: последнее погружение
К утру Антон исчез. Палатка была пуста, вещи лежали на месте, но его не было. Алексей, Ирина и Настя обыскали берег, но следов не нашли — только на камнях у воды была надпись, сделанная пальцем: «Они меня зовут. Я должен пойти».
Они решили спуститься в третий раз, чтобы найти его — или то, что от него осталось. На этот раз они пошли на дно, к кладбищу. Тела всё так же парили, но теперь их было больше — на тридцать одно больше. И среди них они увидели Антона. Он стоял в том же ряду, с теми же белыми глазами, с застывшим лицом.
Ирина закричала, но звука не было — только пузырьки. Она попыталась подплыть к нему, но Алексей удержал её. Он знал: Антон уже не был Антоном. Он был тем, кто звал.
Они поднялись наверх, но их баллоны снова были пусты. Ирина сорвала маску и закричала:
— Мы должны уехать! Сейчас же!
Но когда они повернулись к машине, они увидели, что их машины нет. Берег был пуст. Только озеро, которое дышало, и огоньки, которые ждали.
Ужасы лета: они остались
Спасатели нашли палатки и вещи, но не людей. Только на берегу был оставлен дневник, который вёл Алексей. Последняя запись: «Мы думали, что исследуем озеро. Но это озеро исследовало нас. Теперь мы знаем их имена. Они ждут новых. Не приезжайте сюда. Вода помнит всё».
Алексей, Ирина и Настя не исчезли — они присоединились к тем телам, что парили над кладбищем. Теперь их было тридцать четыре. Они стояли в ряд, как часовые, и ждали, когда кто-то снова спустится в глубину, чтобы стать частью их памяти.
Местные обходят озеро стороной. Говорят, что на поверхности по ночам можно увидеть лица — старые и новые, и среди них — лица тех, кто приехал на съёмки и не вернулся. Они не кричат. Они просто смотрят. И ждут.
Конец.
