Дракула. Белая берёза
Ленинград, 1942 год. Санитарка Нина, умирающая от дистрофии, выхаживает странного раненого с красными глазами. Он не ест, не пьёт — но её жалость оказывается сильнее его тьмы.
Гора
Девятнадцать лет, полёт, ветер в лицо — и секунда, когда земля становится небом, а небо — могилой. Олег прыгал с парашютом в двадцатый раз. Двадцатый должен был быть юбилейным.
Сумеречный фанфик: «Ты — моя погибель» — сага «Новолуние»
Знакомы ли вы с легендарной вселенной Сумеречный фанфик "Новолуние"? Приготовьтесь забыть всё, что знали о любовном треугольнике, ведь в этой версии искра, разбившая сердце Беллы в серых сумерках Форкса
Старый дуб
В пятнадцать лет Лариса выбрала ветку старого дуба. Не самую толстую, не самую высокую — ту, что росла горизонтально, будто приглашая сесть. Она принесла верёвку, табуретку и записную книжку.
Медуза
Четыре мужа, четыре гроба, четыре поминальных обеда. Соседи крестились и шептались: «Порченая», «Вдова в чёрном», «Медуза — волосы как щупальца, а глаза пустые».
Колодец
В двадцать лет Олеся весила сорок килограммов при росте сто семьдесят. Её тело было прозрачным, как вода в старом колодце, а глаза — двумя тёмными кругами, в которых никто не видел дна.
Медитативные сказки на ночь для детей читать
Откройте для себя мир, где медитативные сказки на ночь мягко убаюкивают тревоги прошедшего дня, превращая привычное укладывание в волшебный ритуал безмятежного сна.
Конструктор
В шесть лет он получил в подарок металлический конструктор. Винтики, гайки, пластины с дырочками. Он собирал самолёты, корабли, башни. А потом начал собирать себя.
Фанфик Сумерки: Сердце вампира — новая история любви
Что, если забытая душа вампира тоскует не по крови, а по любви, способной пробить брешь даже в вечности? Окунитесь в историю, где бессмертное сердце бьется в совсем ином, незнакомом ему ритме.
Торнадо в Челябинске: рассказ об огромном смерче
Поверите ли вы, что посреди уральского лета можно увидеть самое настоящее торнадо, спускающееся с небес прямо на городские многоэтажки? Антон Кузнецов тоже не верил, пока странная тишина душного утра не